Глава 2. Папа Стервятник и подарок
27 июля 2022 г., 14:19
Прибей меня за запястья к распятью, Как когда-то давно прибили Иисуса. Пока я стою здесь в своём чёртом платье, Пока ты сомневаешься в нормальности моего вкуса, Пока ветер треплет распущенные косы, Пока слёзы прожигают глаза, Скажи, что все выкуренные папиросы Уже никогда не вернутся назад. Скажи, что все озвученные мысли, Что когда-либо слетели с языка Между нами больше никогда не зависнут, Пока мы стоим, глядя глаза-в-глаза. Скажи, что ты больше не возьмёшь меня за руку, Скажи, что никогда уже не обнимешь. Я буду слать к черту все мысли и правила — Ты же знаешь. Я с головой своей никогда не дружила. Я буду стоять под холодным снегом или дождём. Я буду остервенело хвататься за твою руку. Я не отпущу тебя никогда. В моей голове мы навечно вдвоём. А ты уйдешь, оставив на моём месте безвольную куклу, Ты сделаешь сотню шагов прочь от меня, Так привычно глядя глаза-в-глаза. И убийственно-спокойно прошепчешь, что мне тебя Уже. Не вернуть. Назад.
Треснутое зеркало искажало отражение до неузнаваемости, смотреть в него было больно. Чтобы не пялиться, девушка в пышном вечернем платье перевела взгляд на свои руки и вздрогнув зажмурила глаза. Окровавленные тонкие пальцы с обгрызенными ногтями судорожно сжимали острый кусок того самого зеркала. На ладонях и предплечьях красными цветами ликориса расцветали пятна ещё не засохшей до конца крови. Самодельный зеркальный тесак впивался в кожу ладоней, вскрывая мягкую плоть, но отпустить его было выше всех сил. Два неглубоких вдоха и новая попытка открыть глаза, в ответ на неё комната закрутилась и изменилась вовсе. Исчезло зеркало и кровать, пропал шкаф и два кресла, мерзкого зелёного цвета, и вот уже на полу шкура медведя, а за спиной стол для бильярда из красного дерева. Под ногами белый бильярдный шар, практически плавающий в луже крови, видимо он вывалился из скрюченной руки, что распласталась рядом. Выше руки взгляд не идёт, ведь дальше лишь мёртвая оболочка с ужасной гримасой предсмертной агонии на лице и стеклянные стылые глаза. Всё в крови, нет ничего что не было бы испачкано, каждый миллиметр комнаты был окрашен в алый.***
Утро на следующий день после заселения, выпало на воскресенье. Сирена вскочила на кровати и тяжело дыша открыла глаза, внимательно осмотрев руки, она утёрла холодный пот, выступивший на висках, и огляделась вокруг, будто видела комнату впервые. Македонский сидел на полу около общей кровати и вытирал кружки, девушка свесилась головой вниз, и кивнула парню в знак приветствия, он кивнул в ответ и очень тихо предложил кофе, и немного подумав, Сирена с элегантностью настоящей леди и сноровкой эквилибристки, бесшумно опустилась на пол, Македонский улыбнулся и также бесшумно похлопал в ладоши. Они молча пили кофе и курили её сигареты. Молчание, одно на двоих, такое странное и одновременно понятное, молчание обгрызенных ногтей и кровавых заусенцев, молчание — покорного подчинения более сильным, но так же молчание грешников, на чьих плечах лежит ноша весом в целую гору, но плата за ношу — свобода… С первым звонком на завтрак проснулись все остальные, но оказалось, что на сам завтрак никто особо не торопился, пока жители четвёртой потихоньку приходили в себя после сна, Сирена и Македонский заварили кофе всем страждущим. По комнате потянулся приятный запах немного пригоревших зёрен, а к потолку стали вздыматься первые за день дымные столбики. В комнату ввалился Слепой, с грязными ногами, и еловыми лапками в волосах, как будто всю ночь шлялся по лесу босиком, и молча, игнорируя всех, завалился на общую кровать, откуда почти сразу же донеслось сопение. И это было нормой, это Сирена поняла по реакции всех вокруг, они продолжили заниматься своими делами, как будто даже не замечая вожака. Подошёл Сфинкс: — Пойдём, — и протянул ей одну из своих грабель— навестим нашу Большую Птицу. Девушка подала свою руку, и опёрлась на него с минимальной силой, чисто для вида, чтобы не доставлять дискомфорт, на что Сфинкс язвительно хмыкнул: — Не волнуйся, ты не достаточно много весишь чтобы выдернуть эти грабли, я бы даже сказал, что наш лидер на твоём фоне выглядит пышущим здоровьем живчиком. «С рвением Македонского меня откармливать, скоро второй этаж кровати перестанет меня выдерживать» — жесты были быстрыми, но внятными. Македонский виновато улыбнулся и сказал: — Каюсь. — В третью пойдём все вместе, и вообще я думаю, что Сирене не стоит ходить в одиночку, дом переполнен подростками утопающими в своих же липких фантазиях. Так что храним и оберегаем, как сокровище, которое нам доверил Ральф. Если идём все вместе, она идёт по середине, а мы вокруг, что бы всякие любопытные не глазели да не сглазили. — оповестил жителей комнаты Шакал и первым подъехал к двери, — Выдвигаемся! В комнате остался только спящий Слепой, а Чёрный повёл Толстого на завтрак. Группа двигалась по коридору, странной процессией, спереди идут Сфинкс, Горбач и Македонский, за спинами которых не видно кто же идёт по середине, сзади катятся Лорд и Табаки, Лэри присоединяется по пути, благо до третьей не долго. В птичью зашли не все, а только Сирена и Сфинкс, остальные остались стеречь дверь. Зелёные джунгли распахнулись за дверью Третьей. На своём насесте восседает Папа Стервятник. От лица Сирены В нос ударил запах сырой земли, со стремянки на меня смотрели два жёлтых жгучих глаза… Пробирает на сквозь. — Птенцы, погуляйте в коридоре, — он оголил ряд острых зубов. Птички мгновенно ретировались за дверь, опасливо оглядываясь на незваных гостей. Мы прошли в глубь комнаты и встали около насеста, к нам спустился вожак Птиц, в руках у него была трость, волосы зачёсаны назад, а жёлтые глаза впивались в меня, как когти, желая распотрошить и посмотреть что внутри. Краем глаза я заметила, что тень его будто отделилась и самостоятельно приблизилась ко мне, изучая. — Я так и знал, что сон вещий… — А я так и знал, что ты приложил к этому всему своё перо— вздохнул Сфинкс— что ты знаешь? Хозяин комнаты присел на подоконник и раскурил сигарету: — Да на самом деле ровным счётом ничего, я увидел сон, гнался за кем-то, да так гнался, что чуть лёгкие не выплюнул, Лес шептал, что хочет преподнести подарок Вожаку Дома, ну я и показал ей дом, не думал, что всё произойдёт так скоро.— он затянулся и снова вцепился в меня взглядом, его тень тем временем перебирала мои волосы на затылке — И так буквально. — Подарок? Как цинично, она всё-таки человек, — Сфинкс кивнул подбородком на меня. — О дорогой Сфинкс, она не простой человек, Лес сказал, что она рождена чтобы стать глазами Слепого, не я привёл её сюда, она изначально должна была здесь оказаться. Пташка, скажи что-нибудь…— он сделал приглашающий жест рукой. Тень щупала мои внутренности, пытаясь отыскать душу. — Держи свою Тень в узде, она ведёт себя крайне невежливо… — его глаза изумленно расширились, тень резко метнулась от меня обратно к хозяину. — Она видит всё, Стервятник— Сфинкс встал немного впереди, как будто защищая меня, от взгляда Птицы. — а теперь нам пора. Заходи в гости. Мы вышли в коридор, спину жгло, Стервятник смотрел вслед, пока в открытую дверь не начали просачиваться птенцы. Как только Табаки нас завидел, начались вопросы: — Расскажем всё в комнате. — кинул Сфинкс и быстрым шагом направился в Четвёртую. От лица автора — Сфинкс, это же была не его тень — очень тихо спросила Сирена когда они уже были в комнате. — Нет, не его. Но думаю он сам тебе если что расскажет. — Хорошо, просто у него такое лицо было, будто я ему нож в сердце воткнула. — Ну я бы сказал что ты очень правильно подобрала метафору, очень точно. Сирена вздохнула и Табаки поспешил её утешить: — Да не расстраивайся ты так, Стервятник хоть и выглядит злобно, на самом деле просто душка! Сирена мрачно покивала, потирая горло и показала пару беспокойных жестов: «Просто у меня такое ощущение, что я первый день в Доме и уже успела плюнуть в душу одному из вожаков» — Не говори ерунды— сказал Сфинкс, опускаясь на общую кровать, рядом с ней и Табаки — Шакал прав, Стервятник действительно отходчив, думаю, он захочет с тобой переговорить. Один жест. «Надеюсь» После возвращения они ждали когда проснётся вожак, и обсуждали разные домовские правила, а Табаки травил всякие байки. Прерывались они только на обед, который стал тем ещё испытанием, Сирена стала объектом всеобщего внимания за секунды, взгляды были прикованы только к ней, так же проскочила пара непристойных комментариев, ну и как же обойтись без свиста вслед. «Я чувствую себя куском мяса на витрине» быстрыми жестами пожаловалась она состайникам. — Не бойся, мы тебя в обиду не дадим, ты только молчи, а то у нас тут есть впечатлительные, в твой голос и влюбиться могут, — сказал сидящий рядом Шакал, косясь в сторону Крысиного стола. «Хорошо, но на ужин я пожалуй не пойду» — Ладно, принесём тебе бутербродов, — Сфинкс выглядел обеспокоенным, но он так напускал на себя безмятежность, что Сирена заразилась и стала походить на умиротворённое облако. Между столами скакали Логи, они как голуби разносили сплетню во все уголки столовой. Пару раз затылок резал взгляд жёлтых глаз. Из жутких мыслей про события обеда Сирену вытащил скрип пружин, очнувшись от раздумий, она увидела, что два невидящих Ока смотрят прямо на неё. — Много выяснили? — спросил проснувшийся Слепой, и достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. — А ты подарки любишь с ленточкой или без? — с горьким сарказмом спросил Сфинкс. — Вообще смотря какого рода подарок, но лучше бы с ленточкой, интереснее распаковывать — начал размышлять Слепой — а ты это вообще к чему спрашиваешь? — Да так просто, к случаю пришлось. Стервятник сказал, что Сирена — это дар… Своего рода подарок от Дома за годы выслуги, твои глаза. — Хороший подарок, а главное полезный и своевременный, — усмехнулся Слепой, кажется ни чуть не удивившись. «Опять я чья-то вещь, иронично» — Сирена тоже не была удивлена статусом. — Ты не вещь, просто дар, и будь добра говори в слух, у нас тут незрячие— хмыкнул Табаки, наблюдая за разворачивающейся сценой. — Да, извини пожалуйста, Слепой…— виновато посмотрев на вожака, сказала девушка, нервно ковыряя заусенец на большом пальце. — Всё хорошо, думаю в комнате ты можешь говорить спокойно, а вот за её пределами лучше действительно общаться жестами. Мне кажется, если ты попытаешься сдерживать тон голоса, то горло не будет так сильно болеть… — сказал Слепой, протягивая взявшуюся из ниоткуда банку мёда, банка была красивая и вся перепачканная землёй, будто её недавно выкопали, Сирена где-то читала, что мёд хранившийся под землёй сохраняет в себе большее количество полезных веществ. Сирена приняла банку и благодарно кивнула, опять забыв о слепоте человека, сидящего напротив. — Это очень похоже на проделки дома, с такой легкостью подарить человека, приятно конечно, но ответственность большая. Сделаем по-простому, живи спокойно, настолько насколько это возможно, и помни, если ты начинаешь сходить с ума, ты на верном пути. — Вожак покрутил в пальцах окурок, и выкинул его в пепельницу. — Не знаю как можно сходить с ума ещё дальше, чем уже. — Значит ты уже на верном пути… В комнате был узкий круг, Лэри унёсся с бандерлогами плести интриги, Лорд играл в карты, а Чёрный, занёс утром после завтрака Толстого, ушёл и с тех пор не появлялся. Македонский заварил всем кофе, напиток был крепкий и с какой-то пряностью в послевкусие. —Обычно дары приходят только перед каким-то важным событием.— Табаки понял, что он непозволительно долго молчал и решил вставить свои сто рублей в чужие пять копеек. — А были и другие дары? — с интересом спросила Сирена, стараясь изо всех сил говорить тише. — Да, конечно, но они менее впечатляющие и не живые— ответил Сфинкс. — Что же такое должно случится, что вам послали меня, — задумчиво глядя в потолок, размышляла, Сирена, — наверно что-то жутко не хорошее, у вас тут переворот не готовится? — Хорош дар, и не поспоришь— присвистнул Табаки. Все смотрели на Сирену, все, кроме Слепого, он самозабвенно пил кофе, свободной рукой нашаривая на кровати пачку сигарет. С ужасом девушка осознала, что попала в точку. — Не будем сейчас вдаваться в подробности, думаю ты вольёшься в курс дела на ходу— Сфинкса уже не удивляла проницательность девушки, и он был готов к подобного рода фокусам после его фееричного проигрыша. Он объяснял себе это предельно легко, она видит… От лица Сирены Жизнь сложная, запутанная и её повороты временами поражают сознание своей невозможностью, но всё не так уж и плохо… В конце концов Слепой не самый плохой человек, которому я могла принадлежать. Уверена, он не станет сажать меня на цепь и таскать везде за собой. Факт принадлежности к такому энергетически сильному человеку даже немного льстил. — Я хочу увидеть твоё лицо, если ты конечно не против, сегодня весь дом судачит о твоей красоте, даже отсюда слышно — мои мысли прервал сам их объект. — Да-да, даже Фазаны встрепенулись, Лэри говорил, что сегодня разговоры только о тебе.—поддакивал Шакал, отвлекаясь от настоек. Пожав плечами я подставила лицо под руки, которые потянулись ко мне. Холодные прикосновения, бледных пальцев, заставили табун мурашек пробежаться вдоль позвоночника, прямо к загривку. Его руки будто существовали отдельно от тела, такие белые пятипалые паучки на службе у хозяина. Пальцы прошлись вдоль лица, ощупали нос и губы, и поднялись к волосам… Стоило только привыкнуть к этим легким изучающим движениям, как руки исчезли, а их хозяин задумчиво сказал: — Не врали, красива так же как голос. — Надо её стеречь, а то всякие Большие птицы, или какие-нибудь крысы, такую блестяшку, возьмут да и украдут, утащат в свою нору и всё.— заверещал Табаки. — Вообще-то невежливо обсуждать внешность человека вслух, — в комнату въехал Лорд с увесистой стопкой книг на коленях. — Ну мы же только приятное, и только правду.— оправдывался Шакал. — К сожалению ей действительно небезопасно ходить в одиночку — вдогонку за Лордом в комнату влетел Лэри.— В Шестой все говорят, что Помпей имеет на неё виды, а его методы… ну вы и сами знаете. — В гробу я видел его методы, и его там же если хоть к двери подойдёт, я его перееду!!! Перееду!!! Слышите!!! — завизжал Шакал. — Вот нам и аукнулась красота—подмигнул мне Сфинкс, я грустно улыбнулась и опустила глаза. — Значит будешь всегда при ком-то— не отвлекаясь от огромной бадьи кофе диагностировал Слепой, — допустим завтра беру на себя. Все подумали и покивали в знак согласия с методом. Посидев ещё немного, я молча заползла на свою высотку, и уже завернувшись в одеяльный кокон, решилась подать голос: —Простите, что доставила столько неприятностей… Внизу что-то зашуршало, и через секунду на меня смотрели два туманных глаза. —Ты часть стаи. Нет никаких проблем.
