Забытые чердаки

      Прошло несколько месяцев с момента заселения. Сирена встала на пустое место в стае, как недостающий кирпичик.       Табаки, видимо, воспринял её как забавную зверушку, которая не только милая, но ещё и полезная. Он с удовольствием отвечал на вопросы, рассказывал истории, а иногда просто запугивал. Он принял её присутствие как должное. И смирился с тем, что в двери нужно стучать, пару раз получив тапком в лоб, когда не вовремя врывался в комнату.       Сфинкс, нашёл в ней такого же философа как и он сам, они могли часами просто сидеть, перебрасываясь непонятными на первый взгляд фразами, или играть в шахматы, растягивая партию на несколько дней. Он уже мог спокойно доверить ей прикладывать сигарету к его губам, это кое-что да значило. Лэри всегда знал, что Сирена его выслушает, и обсудит все самые сочные сплетни, и похвалит музыку, которую он советует. С ней всегда приятно прогуляться по дому. Малыш Толстый, как его называла девушка, при любом удобном случае любовно перебирает и путает рыжие волосы, охотно катается на спине и послушно ест когда его кормят. Лорду нравилось, как она читает вслух, когда у него уставали глаза, правильные интонации тихого, спокойного голоса приводили в сладкое состояние полудрёмы. Иногда когда волосы начинали совсем мешаться, он разрешал заплести их в свободный колосок, который носил по несколько дней к ряду. Иногда не зная, что чёлку держат милые заколочки, ведь он не смотрелся в зеркала… Чёрный иногда вбрасывал едкие комментарии, но к этому быстро можно привыкнуть и просто игнорировать «желчного» состайника. В глубине души он знал, что она тут не лишняя.Македонский уже привык что Сирена, как он ранняя пташка и часто помогала выполнять роль хозяюшки в четвёртой. Ему нравилось, как она заботливо отбирает у него веник и сажает на стул, пододвигая дымящуюся кружку кофе, а сама быстро подметает пол, или чистит кофеварку, забавно причитая. Знал, что на неё можно положиться. Замечал как она вздрагивает от внезапных прикосновений, как и он сам, замечал, что грызёт заусенцы, как и он сам… и этот пустой взгляд, который он сам часто наблюдает в зеркале. Чем-то они были похожи, и от этого ему всегда было невыносимо грустно. Горбач, просто принял как факт, она теперь своя, приятным бонусом шло то, что пуговицы и дырки на одежде латала Сирена, и держались они не день-два, а как будто насмерть. А у Нанетты всегда был чистый насест, и лаской она была не обделена. Иногда Сирена присоединялась к нему чтобы покормить собак за забором, гладила их, стараясь дать любви тем, кто недолюблен.       Наверно так же она поступала и с ними, потихоньку приучившая к своему присутствию, иногда давая сестринскую ласку тем, кто её недополучал, то есть всем. Она дарила им заботу, да и в комнате стало значительно чище. В ответ они защищали её от нападок, и старательно огораживали от жестокой части Дома.       Она же подарок, даже не посвящённые в мистическую часть Дома, понимали, что Сирена имеет какое-то отношение к Слепому. Каждый раз когда кто-то спрашивал о его месте нахождения, она отвлекалась от всех своих дел, пару секунд смотрела пустыми глазами куда-то в сторону, и отвечала, где находится вожак.       Слепой тоже чувствовал, где бы он ни был, она всегда была рядом, возможно даже не осознавая этого, она следовала за ним по всюду. Хозяин дома осознавал полезность подарка, и думал о потенциале, ведь это не всё что она может, это он знал точно.       Немного удивляло смирение, с которым Сирена, приняла свою судьбу, с какой готовностью, она признала себя чьей-то вещью. От такого поведения веяло духом сломлённости и Македонского.       Слепой знал, что она всегда его ждёт, если его нет в комнате ночью, она не спит. Всегда рядом и готова внемлить его словам и указаниям, как покорная раба. Сделал ли это с ней Дом, или это пришло за ней из Наружности, было не понятно.       Его действительно беспокоил Помпей, с какой резвостью и прытью он пытался добиться своего, оставленые под дверью комнаты высохшие букеты роз, подсылание малых псов на разведку и попытки преследования, всё это выходило за рамки, иногда он чувствовал страх, исходящий от Сирены, когда она находила очередной букет под дверью.       И даже сейчас подходя к четвёртой во тьме глубокой ночи, он с презрением поднял букет, лежащий на полу, и достав из кармана зажигалку, подпалил край веника, и кинул в урну.       Внутренний климат в четвёртой за эти пару месяцев наладился и даже возможно стал тёплым.

***

      Лэри ворвался в комнату, скрипя кожаной курткой, и звеня цепями на джинсах. Согнувшись в три погибели, уперев руки в коленки, он пытался отдышаться и что-то сказать:       — Идёт! Сюда! — кряхтел он, будто из его лёгких выбили весь дух.       — Говори внятно! Кто идёт, зачем идёт— возмутился Сфинкс, подбородком отодвигая от себя пустую кружку.       Лэри всё ещё не отдышавшись, махнул рукой на дверь, и снова попытался что-то сказать, но тут в дверь постучали, конечно только для вида, потому что после этого она сразу же распахнулась, и стоящий прямо у неё Лэри, получив под зад, растянулся на полу.       В комнату вплыл Стервятник, элегантно переступая через незадачливого Лога.       Прошло немало времени с эпизода в гнезде, и всё это время он держался на расстоянии, переосмысливал, и вот сейчас пришёл и сразу видно что-то просить.       — Можно одолжить у вас подружку, на вечернее рандеву? — заискивающе заулыбался Стервятник.       — Интересный запрос, — Сфинкс глянул в сторону ванной, в которой уже, как сорок минут скрылась Сирена.— Рассматриваем в течение трёх дней, до свидания. Лорд помаши за меня рукой.       — Дело важное, я найду что дать взамен, — продолжил настаивать Стервятник.— Я не против если кто-то пойдёт с нами.       — Ладно, но ты пойми мы же не можем решить за неё, вот сейчас выйдет и сам спросишь, а пока присаживайся.— Сфинкс сжалился, было что-то в глазах Стервятника, такое… молящее что ли.       — Я же не сожрать её хочу, — Стервятник присел на край тумбы и стал гипнотизировать дверь в ванную. — просто поболтать о насущном.       — Ну-ну…— прокряхтел, поднимаясь с пола Лэри.       Из ванной раздался грохот и злобный крик:       — Лэри, сколько раз говорила, не разбрасывай свои банки по полу— дверь открылась и оттуда вылетела разъярённая Сирена в длинном свитере, и чёрных велосипедках до колена, с волос стекала вода, а рукой она потирала ушибленную ногу.— Я об них споткнулась и чуть не убилась, иди собирай, и не делай такие глаза, ещё раз увижу, будешь их по всему Дому искать. Все нахрен попрячу.       Лэри понуро потащился собирать свои мазилки.       — А она вас в ежовых рукавицах держит— хихикнул Стервятник.       Не обратив внимание на гостя, Сирена продолжала любовать свою ногу и ворчала:       — Ну вот, теперь синяк будет, отстой.       Выпрямившись, она наконец-то заметила инородное для комнаты явление:       — Ой, — девушка от неожиданности запнулась о тумбу и ударилась уже другим коленом, — Да вашу мать, больно-то как.       — Стервятник, ты приводишь её в стресс— начал спроваживать гостя Табаки.       — Нет-нет, всё хорошо, просто встала не с той ноги сегодня. Весь день углы собираю— она растеряно закатила рукав свитера и продемонстрировала, синяки по всей руке. — так, а ты по делу или просто навестить?       — Хотел пригласить тебя на вечернюю прогулку по дому, — вставая, сказал Стервятник— поболтаем?       — Да, конечно, только меня наверно одну не пустят— Сирена начала озираться, Сфинкс поднялся и был уже готов выдвинуть свою кандидатуру на роль спутника, но около двери послышалось шуршание и следующая реплика:       —Я пойду, как раз ничем не занят.— Слепой отлепился от стены, которую по всей видимости подпирал уже некоторое время.       — Угу— Сирена кивнула, и выпорхнула в коридор, будто бы ждала этого весь день.       Она и правда редко выходила из комнаты без дела, так что прогулка оказалась отдушиной.       Подпрыгивая от нетерпения, она стояла в коридоре и ждала своих спутников, Слепой вышел из двери, за ним, постукивая тростью, вышел Стервятник, они были одного роста, и казались Сирене с её метр с кепкой, длинноволосыми великанами.       Большая Птица галантно подала локоток и девушка, приятно удивлённая манерами, схватилась за него двумя руками, они медленно двигались по коридору, Слепой шёл поодаль от них, создавая иллюзию приватного разговора.       — Если честно, я думала, что ты больше никогда со мной не заговоришь, — начала Сирена смущённо.       — От чего же, — деланно удивился Стервятник.       — Мне показалось что ты на меня обижен, после того разговора.       — О нет, мне очень жаль что тебе так показалось, мне просто нужно было время, обдумать ситуацию. Но ты тогда была права, мой брат бывает, совершенно невыносим, когда его влечёт что-то интересное.       Только сейчас Сирена заметила, что они снова не одни, Тень плыла с другой стороны от неё, отзеркаливая Стервятника.       — Пусть просто в следующий раз, спросит разрешения, прежде чем начнёт щупать мою селезёнку, я могу быть просто не готова к такому глубокому стриптизу.— улыбнулась девушка.       Стервятник хохотнул, а Тень зашёлся беззвучным смехом, таким что даже немного отстал.       — Ты ему кажется понравилась, обычно из-за того что он всегда со мной, люди шарахаются, зловещая аура, если понимаешь о чем я. А мы идём спокойно, и он даже кажется рад.       — Он не говорит?       — Не говорит, никогда.       — Наверное тяжело, всегда быть рядом без возможности услышать голос самого близкого человека…— задумчиво сказала Сирена, сжимая его предплечье в поддерживающем жесте.       — Да, временами на стенку лезть хочется.       — Знаешь, я иногда замечаю, твою боль в ноге, могу попытаться помочь, может это и бред, но я недавно вылечила руки Македонскому, случайно, конечно, но может получится…       Стервятник, замедлился и посмотрел на собеседницу, он знал, что у всего есть цена:       — Чего ты хочешь в замен, бестия? — он понял, что она сама того не понимая, нашла точку, на которую следовало надавить.       — Хммммм, у меня так ногти отросли в последнее время, а я так понимаю у тебя можно разжиться лаком, заходи завтра, устроим спа-день, — она игриво-задумчиво подняла его ладонь на уровень своих глаз, а потом заискивающе заглянула в хищное лицо.       — Хорошо, в маникюре мне нет равных, — он убедился, что она не преследует корыстных целей, и абсолютно точно понял что, она точно не создание Дома, милая и тёплая, когда же здесь всё пропитано духом отверженных и холодных людей.       Они дошли до перекрёстка и сели на диван, коридорный свет уже отключили, присутствие Слепого, выдавал только время от времени загорающийся уголёк на сигарете.       — Она болит постоянно, но бывают эпизоды, когда просто невыносимо…       Стервятник судорожно вздохнул, когда руки Сирены легли на больное колено.       —Извини, я не уверена в результате и это может быть болезненно, — сказала Сирена, умиротворяя.— Я хочу только помочь, позволь мне.       Его глаза сверкнули опасным жёлтым светом, он издал звук похожий на клокотание хищной птицы, казалось можно было услышать, как в этот момент всем телом напрягся Слепой в своём углу.       Но Большая птица быстро вернула себе спокойствие и откинулась на спинку дивана, закуривая самокрутку. Он вверял ей себя.       Сирена, убаюкивала больное колено, тихо напевая: Солнца яркий луч, Путь найди во мгле Я прошу — верни, Что так желанно мне       Руки источали тепло, боль в ноге резко уменьшилась, от неожиданности самокрутка чуть не выпала из рук. Раны исцели, Жизни свет пролей Я прошу — верни, Что так желанно мне, Желанно мне…       Голос вводил в транс, из которого его выдернула адская боль, она продлилась всего секунду, Стервятник почти кричал, это было похоже на вой, раненого животного, такой физической боли он не испытывал ни разу в жизни. Но боль прошла так же резко, как и возросла. Она прошла совсем. Абсолютно.       Сирена убрала руки, и вытерла слезы с щёк, она не знала почему плакала. Папа Птица, недоверчиво двигал ногой, встал и походил, попрыгал… И кинулся к Сирене, он упал на колени, и какое удовольствие было не чувствовать от этого боли, его глаза блестели безумием, он схватил её за руки и сжал, будто в этих руках находилась его жизнь и жизни всех его птенцов.       Из-за резких движений, в действие пришёл Слепой, но Сирена остановила его:       — Слепой, всё хорошо…— молчаливый призрак, вновь спрятался в свой угол.       Стервятник стоял на коленях перед сидящей на диване девушкой, склонив голову и спрятав лицо в её руках.       — Спасибо…- прошептал он, буквально на грани слуха.       Она вытащила свои руки, и начала успокаивающе гладить его волосы, и шептать ласковые, такие нужные слова. Сестринская забота нужна была и тут, она пела тихие колыбельные и раскачивала его из стороны в сторону, словно младенца. Маленькая Девочка баюкала в своих объятьях Большую Птицу…       — Скажи… Ты богиня, а может быть фея, или ангел? — он поднял заплаканные глаза, и смотрел снизу вверх.       Сирена нежно улыбнулась, любовно гладя острую скулу, тихо сказала:       — О нет, дорогой, я всего лишь чей-то дар, ангелов в этом доме хватит и без меня…       Он снова спрятал лицо в её коленях.       Они просидели так несколько часов.       Тень блуждал по коридорам в округе, отпугивая случайных зевак от Перекрёсточного дивана.       Сирена похлопала по плечу засыпающего парня:       — Стервятник, иди спать, уже очень поздно, буду ждать тебя завтра. Он встал, отряхнул колени, и натянул на себя привычную маску высокомерия, только глаза, смотрели с бесконечной теплотой и благодарностью. Он обернулся в поисках Слепого и нащупав взглядом очередной блеск красного уголька, сказал:       — Возвращаю, — и подав руку Сирене, которую она приняла, красивым танцевальным жестом подвёл её к Слепому.       Тот в свою очередь взял, руку и безмолвно повёл в сторону комнаты. Они шли в тишине. В трещины чёрной краски на окнах смотрела полная луна. Коридор будто расступался перед ними.       Около Четвёртой Слепой, остановился и двинулся к подоконнику напротив двери в комнату. Он всё ещё держал руку Сирены, будто боялся, что если отпустит, то она в эту же секунду растворится в черноте дома и он не сможет её отыскать.       — Перекурим, — объяснил он такую резкую смену траектории движения.       — Агааааа, — протянула Сирена задумчиво.       Отпустив руку, он протянул ей сигарету, которую она тут же схватила зубами, ненароком коснувшись губами, длинных пальцев, возможно задержавшись в таком положении немного дольше, чем следует, медленно отпрянула, и тут же рядом возник огонёк зажигалки.       Сигареты были немного крепче привычных, от этого дурманило голову, а лицо парня стоящего на против ходило ходуном от головокружения.       — Ты вытянула его боль— констатировал Слепой.       — Да, её было не мало, не представляю какого это было жить с ней постоянно.       — Уверен, что не больнее, чем то, что произошло с тобой, раз ты так спокойно, восприняла новость о том, что тебя подарили.       — Я просто для себя решила, лучше принадлежать тебе, Вожаку, Хозяину Дома, чем какому нибудь сальному мужику в Наружности. Я вещь с самого своего рождения, меня продали, и быть твоей собственностью, лучшее из последствий моей жалкой судьбы. Я никогда не принадлежала себе. И в какой-то степени благодарна Дому, что он привёл меня к тебе.— переведя дух она продолжила, — я хочу помогать, тебе и всем кто нуждается в помощи, хочу быть полезной вещью…       Тирада утихла, на лице Сирены сияла улыбка, такие улыбки называют предсмертными, горькими, и как только ещё.       Слепой со злобой задавил окурок о стену около её уха:       — Ты не вещь, ты только своя собственная.       — Хорошо, только знай, ты самый достойный из всех чьей «не вещью» я могла стать.— она так же улыбалась и ловила выражения его лица, ожидая слов, как манны небесной.       Слепой отвернулся и отправился к комнате, остановиться заставил грохот за спиной.       Сирена лежала на полу без сознания, его это не удивило, он осторожно поднял тщедушное тельце, ворча под нос:       — Ну конечно, лечит тут всяких залётных, не жрет нихрена, где же сил столько взять.       Открыв дверь с ноги, вошёл в комнату, и игнорируя вопросы закинул девушку на кровать. Чтобы не рассказывать подробности, сказал просто:       — Переутомилась…       Завалился в кровать и уснул, как только тело оказалось в горизонтальном положении.