Забытые чердаки

Обстановка в четвёртой была напряжённая, все ждали сигнала и пытались сделать непринуждённый вид, в ванной журчала вода. Сирена сидела за столиком и самозабвенно курила… Курила она много, но не больше чем все, как любила повторять сама Сирена: «Моя зависимость, это дело на три никотиновых пластыря». И самое удивительное, это было правдой, бывали дни когда она была настолько увлечена чем-либо, что совсем забывала про сигареты, но также были дни когда в длинных бледных пальцах сигареты танцевали одна за другой. Возможно дело было даже не в зависимости, а в видимости, ей нравилось выпускать клубы дыма, с которым казалось хоть всего и на секунду уходили все заботы и сомнения, а в голове наступала долгожданная тишина. Ей нравилось, как выглядит сигарета зажатая меж фаланг, и как красиво тлеет уголёк на другом конце то и дело загораясь красным. Ждать оставалось, пару минут и план придёт в действие, все в комнате были в курсе злобной задумки, все кроме самого объекта. Долгожданный момент, и вот команда: —Хватайте его! — крикнул Сфинкс. И все ходячие в комнате кинулись на ошарашенного Табаки. —Что вы делаете, ироды?! — вскричало веснушчатое недоразумение — Помогите! Убивают! Насилуют! Шакал орал, как резаный, а пока вырывался смачно заехал пяткой по лбу Чёрному. Слепой и Македонский держали его за бока и руки, стараясь обездвижить состайника. Когда его затаскивали в ванную комнату, он исхитрился и освободив одну руку уцепился за дверной косяк, продолжая верещать на все лада. Сирена буквально отковыряла пальцы, которые так отчаянно сжимали спасительный кусок дерева. Лэри же старался закрыть рот потерпевшему, иначе на его крики сбежался бы весь дом. По пути в ванную Сирене удалось стащить с Табаки жилетку и все его многочисленные цацки, штаны с него стянул Черный, за что в последствии опять получил прицельный удар, на этот раз в нос. Почти что голого, разъярённого Шакала усадили в ванну наполненную тёплой водой. — Шакал ну будь же ты человеком! Ты настолько чумазый, что выглядишь как негритёнок.— пыталась вразумить буйствующего товарища Сирена. — Этническое разнообразие в группе, чем плохо.— Шакал немного успокоился, но в воде выглядел как преданный хозяевами кот.— Ладно, только смотрите чтобы вода в уши не попала. Сирена ликующе хлопнула в ладоши и двинулась на выход из ванной: — Ну всё, удачи мальчики, у меня дела. И выпорхнула из помещения, а затем и из комнаты. Все возмущённо смотрели ей вслед, Слепой чертыхнулся, а Чёрный крикнул: — Вот ведь сучка, сама же всё это задумала и слиняла! — Я тебя тоже люблю! — донеслось почти из коридора и смачный хлопок двери. Дел у неё никаких не было, сегодняшний день давил на девушку своей фатальностью и некоторой фантасмагорией. Нужно было двигаться, находится на одном месте было невозможно. Начиная с ночи её окружали тени, много теней, они тянули свои призрачные руки, и смотрели на неё глазными-пустотами, хватали за волосы. Их было, как будто сотни и все старались отхватить от неё кусочек. Купание Шакала отвлекло ненадолго, и дало возможность слинять из комнаты почти незаметно, не вызывая особых подозрений. Среди теней была одна… Совершенно особенная, светлая. Она все время держалась на расстоянии, и завлекающее мерцала, сейчас двигаясь впереди сквозь наполненные людьми коридоры, она вела Сирену за собой. Девушка почти что бежала за спасительным светом, еле сдерживая желание перейти на бег, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. За спиной плыли тени, другие, темные… От них хотелось спрятаться. Светлая тень завела Сирену к входу на чердак, лестница выглядела щупло и шатко, с каждым подтягиванием казалось что она вот-вот рухнет и пугающие теневые руки утащат девушку в бездну… Но как бы не было страшно, Сирена преодолела предательски шатающуюся лестницу. Чердак был пыльным и захламлённым, маленькое окно не пропускало достаточно света, чтобы можно было хоть что-то рассмотреть, но тёплый свет, исходящий от тени, давал шанс увидеть нехитрое убранство потолочной комнатки. Это место хранило в себе следы присутствия, окурки раскиданные по полу, рисунки на стенах и несущих балках, кофейное пятно почти впитавшееся в деревянный пол и многие другие следы редких посетителей этого места. Захлопнув за собой проём, в который она только что влезла, девушка выпрямила спину и чувствуя лёгкое головокружение спросила: — Ты хочешь поговорить со мной? — в нос ударил запах леса, а по телу как будто прошёлся ветерок растрепав и без того непослушные волосы. Тень кивнула, и протянула руку Сирене, не сказать что девушка боялась нового знакомого, но настойчивое чувство тревоги мешало ногам двигался на встречу вытянутой руке. С каждым шагом она чувствовала, как всё больше и больше кружится голова, запах леса стал почти осязаемым, казалось вот протяни руку и коснёшься шершавой коры стоящей рядом ели. Тошнотворное головокружение прекратилось только тогда когда Сирена закрыла глаза и уверенно протянула руку, касаясь подушечками пальцев тёплого эфемерного нечто. В следующий миг она ощутила, что босые ноги коснулись мокрой травы, открыв глаза девушка неуверенно посмотрела на свои ноги, она действительно была боса, а трава, сочного зелёного цвета нежно окутывала ее ступни. На теле не было и следа одежды, но стыд не гложет. Переведя взгляд на своего молчаливого собеседника Сирена с удивлением обнаружила на его месте огромного лося. Он стоял напротив неё, возвышаясь где-то на две головы, статный и по-настоящему огромный, рога его были не меньше полутора метров в диаметре, а глаза большие и добрые. — Ты Лось, я слышала о тебе, Ловец детских душ.— девушка не была удивлена, не была напуганна, скорее зачарована. Бархатный баритон, прозвучавший в её голове выдавал улыбку своего хозяина: — Откуда же? — Дом рассказал…— таинственно ответила Сирена. — Ты действительно необычная девочка Сирена. Ты знаешь где мы? — Думаю на Изнанке, где бы ещё выдалась возможность поболтать с мертвецом? — саркастический ответ устроил Лося. — Может и причину визита знаешь? — нотки этого голоса обволакивали мозг и заставляли расслабляться. — Это из-за Слепого? — Умна, нечего сказать, у меня к тебе просьба… Они стояли на опушке среди кучного елового леса, ели были настолько высокие, что казалось своими верхушками скребут сумеречный небосвод. На фоне Лося Сирена выглядела, как ребёнок, заблудившийся в лесу и случайно набредший на дикого зверя. Длинные медные волосы трепал тёплый ветер, создавая иллюзию разгорающегося пламени. Худые плечи, покрытые веснушками были гордо расправлены, а лицо сияло спокойствием, только антрацитовые глаза выдавали бурю, беснующуюся в душе. Картина откровенно говоря попахивала уже знакомой Сирене фантасмагорией. — Ты защитишь его? — Ценой своей жизни. Уверенный ответ вызвал одобрительный смех Лося: — Смелая девочка… Тогда иди. И помни, огонь он в сердце, а не в волосах… Прими мой подарок в знак благодарности. Увесистая морда приблизилась к стоящей напротив девушке и тяжело боднула в грудину. Мощный толчок заставил ее завалиться назад, но вместо ожидаемого удара она провалилась в вязкую темноту. Она не раз тонула в этом пространстве, чёрная нега спокойствия давала передышку утомлённому разуму. Окно на Изнанку медленно удалялось, но запах Леса оставался всё так же крепок. — Стань его глазами, девочка… Последние слова, которые услышала Сирена перед тем как полностью погрузиться в черноту. Ночь заботливо кутала крыши домов в округе, медленно подбираясь и к Серому Дому. Четвёртая была, как обычно шумна и наполнена запахом кофе, к потолку струйками поднимался табачный дым, а Шакал уже смирившийся с тем что его отмыли до блеска, что-то наигрывал на своей губной гармошке. Голос подал обеспокоенный Курильщик: — А где Сирена? Она ушла ещё до начала занятий и так и не вернулась. Не то чтобы его это очень волновало, он не совсем понимал, как девушку могли подселить к парням, но без неё в комнате было, как-то непривычно и неспокойно, даже старый радиоприёмник отказывался работать пока её не было дома, то и дело выдавал какие-то помехи, откровенно насмехаясь. — Хороший вопрос Курильщик.— Сфинкс призадумался и спросил у всех в комнате, — А кто-нибудь видел её сегодня, после того как она ушла? Все отрицательно помотали головой, тогда Сфинкс решил что надо действовать: — Слепой, пойдём поищем? Вожак встал с насиженного места на подоконнике и молча двинулся на выход из комнаты. И снова коридоры. Они расширялись перед своим Хозяином, а темнота домовских артерий ластилась к его ногам, как нашкодивший кот. Слепой безразлично ступал по тьме коридоров и прислушивался к звукам дома, стараясь уловить один особенный голос. Сфинкс в свою очередь останавливал всех кто шёл на встречу и выспрашивал не видел ли кто Сирену. Они остановились у Перекрёсточного дивана, высматривая кого-то в темноте коридоров, со стороны Кофейника медленным, прогулочным шагом к ним приближались Рыжий и Стервятник, они о чём-то тихо переговаривались и активно кивали в знак согласия. — Вы не видели Сирену? — Сфинкс и Слепой двинулись на встречу прогуливающейся парочке. — Нет, — хором ответили Вожаки. — А что-то случилось, — обеспокоено спросил Стервятник. — Она ушла из комнаты ещё до начала занятий, сославшись на какие-то дела и до сих пор не вернулась. — Это плохо… Думаете её мог где-то подловить Помпей? — теперь и Рыжий заволновался. — Это при худшем раскладе, но не думаю что он бы стал к ней соваться после такого фееричного проигрыша.— сказав это Слепой почесал затылок, продолжая прислушиваться к Дому, но тот как на зло молчал и не хотел давать подсказок. — Мы вам поможем, давайте разделимся и через час встретимся в четвёртой, — Стервятник решительно двинулся на первый этаж. Сфинкс и Слепой согласившись, разошлись в разные стороны. А Рыжий решил, что стоит допросить своих крысят, может они что видели. Целый час, час четверо человек сновали по дому из угла в угол, и по истечению этого времени трое из них всё-таки встретились в четвёртой. — Где носит Рыжего, договаривались же через час.— недовольно бурчал Сфинкс, принимая сигарету из рук Слепого. — Сейчас придёт, я слышу его шаги. И правда, через пару минут в комнату, открыв дверь с ноги ввалился Рыжий, очки съехали с глаз и серьёзный, взволнованный взгляд панически метался по помещению, на руках у него висела Сирена, она была в отключке. Взгляд приковывали абсолютно седые волосы, пряди которые раньше горели рыжим золотом, сейчас сияли серебром… — Нашёл её на чердаке, не паникуйте, она просто спит, я сначала боялся к ней подходить, вдруг бы она врезала, как в прошлый раз, но потом когда не смог разбудить решил нести.— он перевёл дух, аккуратно укладывая бессознательную тушку на общую кровать и продолжил, — на вид никаких травм нет, что с волосами понятия не имею, впервые такое вижу… Рыжий рассеянно развёл руками и присел на корточки, рассматривая голову Сирены. Четвёртая погрузилась в тишину, нарушаемую лишь нервными затяжками. Слепой вышел из оцепенения и пошел прочь из комнаты, бросив напоследок: — Сфинкс, Рыжий, Стервятник можно вас на минутку в коридор. Выйдя из комнаты все четверо остановились у ближайшего окна и снова закурили. — Она была Там, — скорее утвердил, чем предположил Рыжий.— и ещё кое-что, её рана, она исчезла, и все гематомы тоже. — Да… Это единственный вариант, — Сфинкс вопросительно посмотрел на Хозяина дома. — Это не объясняет почему исчезли рана и синяки, сколько её не было? — обеспокоено спросил Стервятник. —Часов двенадцать.— ответил Слепой, задумчиво жуя фильтр. — Так, а что же стало с её волосами? — Рыжий никак не мог найти объяснения. — Думаю это какой-то побочный эффект, из-за прыжка…- предположил Сфинкс. — Это был не прыжок, один из моих крысят был сегодня днём на чердаке и там её не было, значит она ушла полностью.— опроверг теорию Сфинкса крысиный Вожак. — Она ходок… Может её напугало нечто на той стороне? — предложил идею Стервятник. — Что? — спросил Сфинкс. — Ну знаешь, мало ли там обитателей. Спасибо, что просто поседела, а не откинулась.— огрызнулся Папа Птица. — Если она ходок, то может быть это была цена за переход, малая цена.— Слепой выглядел спокойно, но руки-пауки с яростью сжимали дерево подоконника. Его злило всё это, злило, что он не мог понять что за цена была, только волосы или ещё что-то, злило что он не смог её найти и что не заметил её пропажу. Все разошлись по комнатам, а Хозяин дома так и стоял в темноте, размышляя о том, что же всё-таки могло затащить Сирену на Изнанку. Он не мог сам себе объяснить природу своего волнения, Слепой не был влюблён, Слепой не был привязан, но каждый раз находясь рядом с ней, он не мог оторваться от взгляда через Изнанку. Вожак не был пленным своих чувств, но и бесчувственным его назвать было никак нельзя, он любил Лося и любил Сфинкса, но Сирену не любил, чувство обладания уникальным подарком, собственничество, вот что играло в нем. Только у него была такая полезная и красивая «вещица», и ему определенно не нравилось, что с ней могло произойти нечто ужасное. Ему нравился секс с ней, нравились поцелуи украденные пока никто не видит, нравился запах исходивший от неё, такой лёгкий и ненавязчивый флёрдоранж, заполнявший всё помещение куда бы она не заходила. Ему нравилось, что она принадлежит только ему… И это точно не любовь. Он вернулся в комнату только под утро, устало оперевшись о кровать, Слепой сел на пол и вытянул руку, нащупывая спрятанную в ворохе одеял ладонь Сирены. Он больше не боялся остаться один после выпуска, она уйдёт с ним. От лица Сирены С хрипом набираю воздух в лёгкие, подскакивая на общей кровати начинаю затравленно осматриваться по сторонам, и слышу ехидное замечание: — Детка, ты каждый раз просыпаешься, как будто восстаёшь из мертвых.— зажужжал Табаки над ухом. — Если бы ты знал, насколько близок к правде.— продирая глаза простонала я.— Что за окном? — Солнце только восходит, совушка— пропел Шакал. — Может расскажешь нам, что произошло вчера? — осуждающе смотря на меня в разговор вклинился Сфинкс. — А что произошло? — Ты не помнишь? — Ну я оставила вас мыть Табаки, а сама пошла на чердак, а потом… потом…— я оглушено потрясла головой, в панике ища оправдания, — я не помню… Амнезия, всегда выигрышная схема. — Рыжий нашёл тебя, спящую на чердаке, и принёс в комнату.— Сфинкс с недоверием смотрел мне в глаза, пытаясь уличить меня во лжи. — Видимо я уснула, плохо спала прошлой ночью.— стараясь выглядеть непринуждённо я закинула руки за голову, имитируя расслабление. Сфинкс ещё несколько минут всматривался в моё лицо, но позже сдался и отошёл, весь его вид говорил: «Мы ещё поговорим», и ничего хорошего это не предвещало. На периферии зрения я не заметила обычного рыжего отлива волос, насторожившись схватила прядь, и не сдержала крик: — Что произошло с ними, почему они седые! Что за тупые шутки?! — продолжая кричать я влетела в ванную. Из зеркала на меня смотрело худое истощённое лицо, обрамлённое светлыми, почти что белоснежными волосами, брови и ресницы так же покрылись сединой. Не веря своим глазам, провела рукой по зеркальной поверхности, желая стереть этот жуткий мираж. Волосы были одним из немногочисленных атрибутов моей внешности, которыми я беспрекословно гордилась, а теперь… Зарываясь в белое сукно, сжимала их с такой силой, что казалось вот вот вырву это убожество с своей головы. — Выглядит не так плохо, как чувствуется, — спокойный голос вырвал меня из отчаяния и заставил затравлено обернуться. Сфинкс привалился к дверному косяку и насмешливо наблюдал за моими страданиями, в глазах плескалось злорадство, мстит за то, что попаду не рассказала видимо. — У тебя хотя бы есть волосы, — с этими словами он тряхнул своей воображаемой шевелюрой, и смачно ударился затылком о косяк двери, на который опирался. — А вот и мгновенная карма за злорадство. Я выгляжу просто ужасно, — снова отвернувшись к зеркалу подметила я. Мы стояли в молчании десять долгих минут, до того как Сфинкс не выдержал и сказал: — Если всё-таки захочешь рассказать правду я выслушаю, но только если захочешь.— он развернулся и уже почти скрылся в комнате, когда я решилась ответить. — Я видела Лося, — его спина в отражении грязного зеркала напрягалась, я уже думала он обернётся, но Сфинкс просто ушёл. Из комнаты я в этот день не выходила, лица состайников мелькали мимо меня, они что- то спрашивали, что-то говорили, пытались дёрнуть или вовлечь в разговор. Но я молчала, медленно перебирая пальцами кончики волос. Мдааааа, депрессия она такая, коварная и неожиданная. Возможно потеря цвета волос и не такая большая проблема, просто я была в шоке. Очнуться помог Слепой, которому надоело наблюдать мою апатию, он схватил меня и силком вытащил из комнаты. До выключения света оставалось пятнадцать минут, Вожак тянул меня за собой по коридорам в сторону уже знакомого мне чердака. Около лестницы он остановился, галантно пропуская меня, сначала где-то на грани сознания мелькнула мысль: «А почему бы не развыебываться?», но она быстро отступила под мрачным взглядом Слепого. Не сумев заглушить страдальческий вздох, я нарочито медленно начала подниматься по лесенке. Взобравшись на чердак, я сразу ретировалась от входа, усевшись на низкий подоконник чердачного окна. За стеклом были видны горящие окна Расчёски, они искрили холодным светом, будь я мотыльком, точно не полетела бы на такой. Вздрогнув от звука захлопнувшегося люка, обернулась и стала рассматривать Вожака. Не знаю с чем это связанно, но сейчас выглядел намного лучше чем в день моего приезда, он все реже носил непонятные балахоны, отдавая предпочтение вещам более или менее нормального вида, перестал ходить босиком и все чаще собирал волосы на затылке, специально или случайно оставляя пару длинных прядей у лица. Да и набранные килограммы явно пошли ему на пользу, он больше не выглядел, как саженец березы, качающийся на ветру. Он вальяжно привалился к одной из балок и спросил: — Почему тебе не нравятся твои новые волосы? — Потому что прежние нравились тебе…— уклонятся не было ни сил ни желания.— ты сравнивал их с закатным солнцем. — Если ты только из-за этого целый день просидела пялясь в стену, то могу раскрыть тебе один секрет, — он подошёл ко мне, и обхватив лицо руками, повернул мою голову обратно к окну, — Путеводный свет Луны мне всегда нравился больше. И правда, за окном сияла убывающая Луна, она плыла по безоблачному небу, шаловливо заглядывая в незанавешенные окна домов. — Тогда поводов переживать больше нет, — я обернулась лицом к своему собеседнику, медленно тая и расплываясь в улыбке из-за удерживающих мое лицо рук. — Не пытайся увиливать, я знаю кто увёл тебя на ту сторону, — Млечный Путь в его глазах замерцал хитростью. — Сфинкс настучал? Холодные руки сползли с моего лица, а их хозяин снова отошёл в тень, вернувшись в своё изначальное положение. — И он в том числе, — прозвучал таинственный ответ. — Мы говорили о тебе… Он просил, чтобы я защитила тебя. — Мне не нужна защита, о чём он только думал, выпрашивая с тебя обещание, — как бы Слепой не пытался, у него не выходило злится на Лося. — Я ему ничего не обещала.— я встала со своего насеста и подошла к Хозяину Дома, теперь мы стоим в шаге друг от друга, этого расстояния должно хватить, чтобы расслышать шёпот, особенно с его слухом, — только себе… От лица Автора Всего шаг потребовался, чтобы разбить границы, всего шаг чтобы прикоснуться к таким желанным губам, всего шаг чтобы обвить руками тёплое тело, и Слепой сделал этот шаг. Его мало кто стремился защищать, только Сфинкс и Лось, их он любил… А Сирену он не любил, он испытывал к ней другие чувства, непонятные, стихийные… Но точно не любил?