I Caught Fire

Это был просто прекрасный день для кровопролития, но Эндрю искренне надеялся, что до этого не дойдет. Не потому, что он был брезглив, морально страдал или что-то ещё — просто сегодня у него было назначено свидание, а кровопролитие имело тенденцию нарушать его график. Однако полный имбецил, сидевший напротив него в кабинке, испытывал его на прочность. Каждый раз, когда он открывал рот, Эндрю хотелось переставить ему зубы так, чтобы большинство из них оказались либо на полу, либо в горле. Единственная причина, по которой он ещё не послал его подальше, заключалась в том, что Джек Бейкер был единственным сыном Мириам Бейкер, одной из союзниц Эндрю, а у него сейчас просто не было времени на уличную войну. Может быть, после праздников, если расписание будет позволять. — Что я хочу сказать, — проговорил этот гриб-переросток со слишком большим энтузиазмом (и слишком малым уважением к дантистам, судя по слоям зубного камня вокруг его зубов). — Я хочу сказать, что это отличная возможность для нас! Ты и я, так? Мы войдём в это дело вместе, и у нас будет не только удобный маленький фронт, который принесет нам не только легальные деньги, но и много места для более прибыльной стороны бизнеса. Он усмехнулся, наклонившись вперёд через стол, пока говорил. Джек был гораздо менее ухоженным, чем его мать, королева улиц. Если Мириам, в основном, одевалась во властные костюмы, согласованные вплоть до оттенка лака на ногтях, то Джек считал, что его роль «сына босса мафии» означает, что он на самом деле статист из какого-нибудь плохого музыкального клипа девяностых с участием низкобюджетного Ваниллы Айс. Его грязные кончики пальцев нетерпеливо постукивали по столешнице, и Эндрю невольно задался вопросом, грязь это или запекшаяся кровь под ногтями. В любом случае, мерзко. Мытье рук предотвращает болезни, а этот ублюдок действительно нуждался в любой доступной медицинской и не только помощи для себя. Эндрю плавно поднял свой стакан со скотчем и сделал глоток, не столько потому, что действительно хотел этого, сколько потому, что эти антисанитарные пальцы были некомфортно близко, а это был веский повод убрать свой стакан подальше от них. — У меня уже есть, чем заняться, — сказал он со скучающим вздохом, жестом указывая на клуб, в котором они сидели. В час дня в Райских сумерках было тихо, но так будет продолжаться недолго. Они открывались для членов клуба в пять, затем для общественности в семь и оставались занятыми до последнего разговора в три часа. Само по себе это было весьма прибыльно, и не имело ничего общего с подсобкой и частными помещениями, в которых любой осуществляемый бизнес платил Эндрю двадцатипроцентную долю. — Но я предлагаю нечто совсем другое, — настаивал Джек. Он откинулся назад, и огромные цепи на его шее зазвенели, ударившись друг об друга с дешёвым, раздражающим звуком. — По крайней мере, скажи, что подумаешь об этом, ладно? Но только не слишком долго, понимаешь? Если я собираюсь начать это дело, мне скоро понадобится партнёр, и я не могу гарантировать, что у тебя всё ещё будет возможность присоединиться, если ты будешь тянуть время. Затем, как будто ему нужно было доказать, что у него отсутствует всякое подобие профессионального мастерства, он сдвинул брови вверх и вниз в неловком танце, который, по мнению Эндрю, должен был подчеркнуть привлекательность его предложения. — Нет, — тупо отмахнулся Эндрю. Он допил свой напиток и двинулся к выходу из кабинки. У него ещё было много дел, и он хотел успеть домой до Нила, чтобы у него был шанс подготовить наряд, который он выбрал на вечер, но не для себя. Эндрю верил, что Нил вполне может явиться в ресторан в спортивных штанах и свитере, если он не вмешается. — Погоди… Погоди, Миньярд! Я ещё не закончил, у меня куча идей! Эндрю не потрудился повернуться, чтобы обратиться к габаритному дитю, который явно слишком много смотрел MTV. Он уже начал подавать сигнал Кейтлин, чтобы та увела раздражителя, когда нежеланная рука сжала его запястье, и он напрягся. Ярость и отвращение заклокотали в его груди, жаля, как кислота, в задней части горла. Нож оказался в его руке ещё до того, как он сделал резкий поворот и оказался на расстоянии удара. Он сильно врезался пяткой ладони в грудину Джека, заставив того задохнуться и попятиться назад, а затем последовал толчок, позволивший вырвать руку, чтобы схватить его за воротник рубашки и оттолкнуть эту мелкую сошку назад, пока тот не врезался в столб между той кабинкой, в которой они сидели, и другой, что находилась за ней. Кончик ножа Эндрю уперся во впадину горла достаточно глубоко, чтобы пустить кровь, но не настолько, чтобы перерезать что-то важное. И всё же. — Не думай, — тихо сказал он, позволяя своему тону оставаться ровным, даже пустым, передавая угрозу силой нажатия на нож, — что тебе позволено класть на меня свою грязную руку. Он надавил на лезвие чуть глубже, пока не услышал сдавленное хныканье, затем отступил назад. Вытерев кровь о рубашку Джека, Эндрю повернулся и увидел, что рядом стоит Кейтлин с озадаченным видом. Кейтлин была начальницей его отдела охраны. Изначально Эндрю планировал, что эта должность будет касаться исключительно клуба и его деятельности, но каким-то образом она пробила себе путь к тому, чтобы отвечать и за его личную безопасность. Это раздражало, но она достаточное количество раз спасала ему жизнь, чтобы он перестал пытаться понизить её в должности из принципа. Сейчас она стояла с телефоном в руке и смотрела на него с необычной смесью веселья и недоумения на лице, которую Эндрю никогда не видел у неё раньше. — Какие-то проблемы? — спросил он со вздохом, осматривая свой клинок, чтобы убедиться, что он чист. Затем он засунул лезвие обратно в одни из ножен, спрятанных в нарукавниках под рукавами рубашки. — Ну, — медленно сказала Кейтлин, ещё долго изучая свой телефон, прежде чем убрать его в задний карман своих элегантных черных брюк. — Здесь человек, который ищет тебя. Забава начала перевешивать замешательство, и в её тоне прозвучало что-то раздражающе похожее на восторг. Эндрю сузил глаза, покосился на девушку и снова потянулся за ножами — не для того, чтобы угрожать ей, а просто чтобы быть готовым разобраться с любой «неприятностью», которая вздумает побеспокоить его без предварительной договоренности. Может быть, именно поэтому Кейтлин была так чертовски рада. Она всегда отличалась странной кровожадностью. Он обычно ценил это, когда она не черпала удовольствие из его собственных несчастий. Увидев ножи, Кейтлин ухмыльнулась и слегка пожала плечами. — Он сказал, что ты забыл свой обед, и начал… креативно сопротивляться, когда ему недвусмысленно сказали отвалить. Эндрю моргнул. Он поднял взгляд, оторвав его от того места, где держал наполовину вытащенный нож, и по-новому прочёл первоначальное выражение недоумения на лице Кейтлин. Теперь, когда он знал, с чем имеет дело, Эндрю очень ясно узнал это выражение лица человека, который только что встал на пути Нила Джостена и не имел ни малейшего представления о том, как с ним обращаться. Затем он вспомнил об аккуратно упакованном бумажном пакете с остатками вчерашнего ужина, банкой колы и тщательно завернутым домашним кексом, который лежал на столешнице перед его уходом этим утром. Должно быть, он забыл о нём во время жаркой беседы, вызванной тем, что Нил осмелился войти на кухню в одной из футболок Эндрю и нелепых крошечных шортах для бега, которые он упрямо продолжал носить даже зимой. Но как, черт возьми, он попал сюда? Не то чтобы Нил не знал, где находится клуб, но он находился на противоположном конце города от их квартиры, а Нил меняет запчасти POS в мастерской уже второй раз за месяц. Эндрю пытался убедить Нила отнестись с пониманием к идее позволить Эндрю помочь ему найти новую машину, но безуспешно. (Под поиском Эндрю подразумевал покупку. У него более чем хватало средств, а физиотерапевты зарабатывали лишь самую малость). Переключив свое внимание на текущую ситуацию, Эндрю вновь вернул нож на место и воздержался от того, чтобы сжать переносицу в отчаянии. — Скажи мне, что его никто не зарезал. Он действительно предпочёл бы, чтобы ему не пришлось расчленять свой собственный персонал; это выглядело бы скверно. — Насколько я знаю, нет, — ответила Кейтлин, невозмутимо пожав плечами. — Он, по крайней мере, казался здоровым, когда изводил меня по телефону. На раздраженный жест Эндрю она продолжила: — Картер у двери. Он позвонил, чтобы сообщить мне о нарушении порядка, и этот нарушитель, очевидно, выхватил у него из рук телефон, чтобы потребовать войти. Ну, между некоторыми красочными и очень острыми описаниями. Он бросил трубку, прежде чем я смогла узнать его имя. О нет. Нет, эта сучка звучала слишком самодовольно. Эндрю закатил глаза и начал двигаться к дверям. С Кейтлин ему придется иметь дело позже. — Тогда пойдём спасать Картера, — сказал он вместо лишних разборок. Потому что, как и все кошачьи, с которыми Эндрю когда-либо вступал в контакт, Нил Джостен плохо реагировал, когда ему говорили, что он не может делать что-то там или идти туда, где, по его мнению, он имел полное право находиться. — И на будущее, если данный нарушитель спокойствия появится снова, лучше просто впустите его. Предупредите меня, но впустите его. Он — моя головная боль, с которой я должен справиться. — Конечно, сэр. Кейтлин называла Эндрю «сэр» только в двух случаях — когда поддерживала его и когда дразнила. Сейчас явно был не первый случай. С Кейтлин, слишком весело шагающей за ним, Эндрю вывел их через служебный вход. Перед Картером стоял невысокий мужчина, всего на несколько сантиметров выше Эндрю. Его темные красно-рыжие волосы были откинуты с лица причудливой оранжевой банданой, которая болезненно сочеталась с красно-зелеными клетчатыми наушниками, которые он также носил. Бумажный пакет он держал близко к груди, частично прикрытый митенками в тон наушникам. Его лицо раскраснелось от холода и, возможно, от жары, вызванной язвительной бранью, которую он только что обрушил на, по сути, ни в чём неповинного человека, но выражение лица Нила из раздраженного превратилось в гораздо, гораздо более мягкое, как только он увидел Эндрю. Даже несмотря на абсурдность ситуации, Эндрю не мог не почувствовать, как в его груди поднимается тепло от выражения лица его идиота. Раздраженный, Эндрю сощурился. — Как, чёрт возьми, ты сюда попал? — спросил он без преамбулы или приветствия. Нил фыркнул и похлопал по бумажному пакету, который он нёс. — Ты забыл свой обед. — Ты забыл ответить на вопрос, — парировал Эндрю. Нил пожал плечами. — Я всё равно собирался выйти на пробежку. Эндрю уже хотел прокомментировать, что это всё ещё не ответ на его вопрос, как вдруг понял, что это он и есть. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул. Когда он снова открыл их, Нил протягивал пакет с наглой ухмылкой, от которой Эндрю захотелось одновременно и поцеловать, и ударить этого засранца. Это было настолько знакомое ощущение, вызванное присутствием рядом Нила, что Эндрю начал задумываться, не извращение ли это. Он уже собирался выхватить сумку из его рук и настоять на том, чтобы отвезти этого дурачка домой, когда голос сзади прервал его мысль. — О, Миньярд, твоя мамочка принесла тебе обед? Ха! Погоди, когда парни узнают об этом! Обернувшись, Эндрю увидел Джека с телефоном наготове, делающего снимок отчасти забавляющегося Нила, всё ещё протягивающего бумажный пакет Эндрю. Не отрывая взгляда от Джека, Эндрю протянул руку и взял пакет. Он не стал скрывать того, что встал так, когда повернулся обратно, чтобы поставить себя как щит между этим прыщом и Нилом. — Это довольно забавно, — сказал Нил сзади него, прежде чем Эндрю успел отпихнуть Джека или попросить Кейтлин сделать это за него. — Вся эта история с мамочками. Особенно учитывая, что тебе явно не хватало материнской любви всю твою жизнь. Поэтому ты носишь побрякушки? Эндрю не мог этого видеть, но мог очень ясно представить, как Нил переводит взгляд на каждую безвкусную цепочку и кольцо. Он был уверен, что он задержался на одной болтающейся сережке в правой мочке уха Джека. — Вся эта история с нарядом — это крик о помощи или просьба о внимании? Ты хочешь, чтобы кто-то типа любимой мамы пришёл поиграть с тобой? Немного нездорово и немного странно, но, думаю, это твоё дело. Только не втягивай в это остальных, ладно? Глаза Джека расширились, а рот открылся от удивления. Он явно не привык, чтобы с ним так разговаривали. С другой стороны, мало кто привык к тому, что Нил Джостен может раздеть тебя словами, а потом одеть ими же так, чтобы ты выглядел как клоун. К тому времени, когда шок начал переходить в гнев, Нил уже двинулся дальше. — В любом случае, я собираюсь возвращаться. У нас бронь на шесть вечера, правильно? Эндрю вздохнул и бросил на Нила невыразительный взгляд, даже если — возможно — он был хоть немного впечатлен. — Да. Но мы должны выехать в пять тридцать, если вдруг попадём в пробку. Нил кивнул, но не так, как будто он действительно запоминал подразумеваемое расписание, поэтому Эндрю протянул свободную руку и ухватил его за рукав пальто, потянув, чтобы привлечь внимание. — Если ты собираешься пойти заниматься спортом с Кевином, ты должен оставить себе достаточно времени, чтобы добраться до дома и принять душ до того, как мы уедем. Нил наклонил голову и улыбнулся ему притворно невинной и совсем не милой улыбкой. — Ты имеешь в виду ракетбол? — Я имею в виду всякие глупости, которыми вы занимаетесь, и которые оставляют синяки размером с манго на твоих бедрах, потому что по какой-то причине никто из вас не носит никакой брони в крошечной комнате с быстро движущимся снарядом, — сухо поправил Эндрю. — Ты рассматривал мои бедра? Наглость Нила была смешной и настолько неуместной в контексте его рабочего дня, что Эндрю почти забыл о самом себе. Он перехватил улыбку, которая грозила появиться в самую последнюю секунду, и прикусил внутреннюю сторону щеки, прежде чем подтолкнуть Нила к месту, где была припаркована его машина. — Пойдём, идиот. Я отвезу тебя домой. Если тебе повезёт, то на обратном пути тебя переедет машина, и тогда мы опоздаем на ужин. Нил хмыкнул, но не сопротивлялся. — Нельзя этого допустить. — Нет, нельзя. Позади него раздалось встревоженное бормотание, когда Джек попытался вернуть себя в прежнее состояние, но Эндрю не обратил на него внимания. Вместо этого он оставил маленького неотесанного придурка Кейтлин и Картеру. Возможно, его люди не справились бы с одним Нилом Джостеном, но о таком самовлюбленном ублюдке, как Джек Бейкер, они могли позаботиться с легкостью.

—

Кейтлин ждала его, когда Эндрю вернулся в клуб спустя некоторое время с обедом в руках. Было заманчиво просто поесть дома, поскольку он уже был там, и Нил тоже. Однако Нил был там, а Эндрю достаточно хорошо знал себя, чтобы понимать, что, когда ему приходится выбирать между практичностью и потворством с… ну с, Нилом, да. До сих пор его послужной список был довольно удручающим, поэтому, пытаясь удержаться в рамках графика, сегодня он решил избавиться от искушения. Ну, избавить себя от искушения. Нил оставил дверь в ванную открытой, когда пошёл в душ — их негласный код, означающий прямое приглашение другому присоединиться к нему, если он захочет. Эндрю услышал, как включилась вода и щелкнула душевая кабинка, поднял голову, увидел свет из приоткрытой двери, и уже наполовину снял ботинки, но спохватился. Поэтому он решительно надел туфли и, заперев за собой дверь квартиры, направился к выходу. Позже будет много времени, чтобы заняться отвлечением. А пока он собирался вернуться к работе и закончить всё, что нужно было сделать днём, чтобы сегодняшний вечер прошел по плану — не прерываясь. Несмотря на то, что они с Нилом были знакомы почти год, жили вместе несколько месяцев и уже несколько недель исследовали сексуальные отношения, это было… ну, технически это было их первое свидание. Нил пришел к нему на прошлой неделе, полный идиотских извинений и обещаний уйти, если его признание причинит Эндрю неудобства, сказав, что всё, что было между ними, было для него не только физическим, но и более глубоким чувством, чем дружба. Вместо того чтобы отшить его — что, вероятно, было бы самым разумным поступком, независимо от того, чего хотел бы каждый из них — Эндрю поцеловал его до потери дыхания и сказал ему, чтобы в следующую субботу у него было свободное время, потому что Эндрю собирался пригласить его на гребаное свидание. После был оргазм. Это была хорошая ночь. Сегодня была та самая суббота, и у Эндрю были планы. Планы, которые он не собирался позволить разрушить своему гребаному либидо. Планы, о которых он также не хотел говорить с кем-то в открытую. Именно поэтому он проскочил мимо Кейтлин, когда увидел, что она ждет его у бара. Кейтлин была холодной стервой с липкой сердцевиной, и когда она не заставляла мужчин в три раза больше себя плакать, то регулярно пыталась вовлечь его в свои… ух… переживания. Может быть, если бы он двигался с определенной целью, она бы поняла намёк и просто оставила всё как есть. В конце концов, он был не единственным, у кого было чем заняться. Работа Кейтлин включала в себя нечто большее, чем просто скрываться и избивать людей. Она была начальником охраны, а не грёбаным телохранителем. К сожалению, звонкий топот её плоских ботинок по его следу подсказал Эндрю, что ему не повезёт. Он даже попытался проскользнуть в свой кабинет и закрыться там, прежде чем она догонит его, но её рука поймала дверь раньше, чем он успел закрыть её хотя бы наполовину. — Эндрю, — сказала она, её тон был обманчиво непринужденным. Эндрю окинул девушку пустым взглядом. — У тебя есть что-нибудь более дельное? Или тебе просто захотелось произнести моё имя? — Ты экспериментируешь со службой доставки обедов, где курьер является частью еды? Или ты забыл сказать мне, своему начальнику службы безопасности и близкому доверенному лицу, что у тебя появился парень? Сухость её речи была на высоте, надо отдать ей должное. Закатив глаза, Эндрю отступил назад, чтобы пропустить её в кабинет, затем закрыл дверь и направился к своему столу. По крайней мере, они могли беседовать, пока он ел. Кейтлин, очевидно, была достаточно терпелива, чтобы дать ему возможность распаковать свой обед. Он едва успел поставить контейнер с остатками жареной картошки в микроволновку, как она так деликатно прочистила горло. С таким же успехом она могла сказать «кхм». Сука. — Итак, о твоём парне. — Он не мой парень. Эндрю не потрудился повернуться, стоя у микроволновки и наблюдая, как таймер отбивает одну флуоресцентно-красную цифру за другой. — Извини, моя ошибка. Расскажи мне о своем курьере, который, по-видимому, живет с тобой. Он практически услышал, как она закатила глаза. Затем наступила пауза, когда единственным звуком в комнате был гул микроволновки и скрип вращающейся тарелки внутри неё, когда она медленно раскручивала его еду для максимального распределения излучения. Эндрю не чувствовал необходимости заполнять относительную тишину. Если Кейтлин так сильно хотела получить ответы, она вполне могла посидеть и подождать. Кроме того, он не был уверен, как описать свои отношения с Нилом. Они были сожителями. Они были друзьями. Они были… чем-то большим. Они не обсуждали этот ярлык, даже если бы решили попытаться завязать более официальные отношения. Микроволновка показала ему, что пора брать еду, и Кейтлин порывисто вздохнула позади него, когда он захлопнул дверцу после того, как достал пищу. — Послушай, — сказала она, когда он повернулся, чтобы занять место за своим столом. — Ты — частное лицо, и я это понимаю. Я уважаю это, Эндрю, правда уважаю. Обидно ли мне, что ты не стал рассказывать о своей личной жизни? Конечно. Но я могу это простить. Я знала, что ты подавляющий эмоции засранец, когда соглашалась на эту работу. Она окинула его взглядом. — Чтобы было понятно, я говорю о работе «подруга и будущая невестка». Мне, как главе твоей службы безопасности, глубоко наплевать на твой эмоциональный запор. Как глава твоей службы безопасности, я взбешена лишь тем, что ты не сказал мне, что есть целый человек, о котором я не знаю, который имеет прямой доступ к тебе в любое время. Эндрю окинул её насмешливым взглядом, откупоривая банку содовой. — Нил не представляет угрозы безопасности. Он выдержал паузу, обдумывая это, а затем добавил: — Для меня. А вот для него самого? Это более спорно. Выражение лица Кейтлин было более серьёзным, чем ему хотелось бы, и он определенно не одобрил её мягкий, сочувствующий взгляд, когда она наклонилась вперед. — Эндрю. Ты мой друг. Скоро ты станешь моим братом. Затем, после очень щедрого декретного отпуска, который ты с радостью оплатишь, ты станешь любимым дядей отвратительно очаровательных детей, которые появятся у меня благодаря незащищенному сексу, которым я с большим энтузиазмом займусь с твоим братом в ту самую секунду, когда он станет моим мужем. Честно говоря, единственная причина, по которой я не ношу его детей прямо сейчас, заключается в том, что я отказываюсь не иметь возможности напиться на своей собственной, блять, свадьбе, потому что Эндрю… Я собираюсь очень, очень сильно напиться на своей свадьбе. Ты будешь держать мои волосы, пока я буду блевать в унитаз, и это будет прекрасная ночь. Это я знаю наверняка. Эндрю помрачнел. — В этом есть какой-то смысл? — Смысл в том, — продолжила она, откинувшись назад и устремив на него ещё более мягкий, откровенно ласковый взгляд, — что в ту секунду, когда ты понял, кто ждет тебя возле клуба, всё, о чем ты заботился, это добраться до него и убедиться, что с ним всё в порядке. Ты без колебаний встал между ним и Джеком Бейкером. Ты беспокоился о нём. Ты явно обожаешь его. Кейтлин не понимала, что не говорит ему ничего такого, чего бы он ещё не знал. Эндрю прекрасно понимал, как по-глупому слаб он был по отношению к Нилу. Ему просто не нужно было, чтобы кто-то ещё знал об этом. Включая Кейтлин. Хотя Кейтлин и не собиралась пытаться использовать эту информацию, чтобы навредить ему, как это могли сделать его враги, или даже раздражающе перевозбудиться, как это сделал бы Ники, Кейтлин было не всё равно, и она хотела поговорить об этом. — Я не хочу говорить о чувствах, которые я могу испытывать или не испытывать по отношению к Нилу, — как можно мягче предупредил Эндрю, помешивая вилкой свой обед. — Конечно нет. Тон Кейтлин был возмущенным, но не удивлённым. Она вздохнула, затем поднялась на ноги и устремила на него пристальный взгляд. — Поскольку я забочусь о тебе и понимаю, что то, что ты говоришь о своих чувствах, может вызвать у тебя зуд, я не буду настаивать на этом. Однако, если ты снова будешь скрывать от меня что-то подобное, я без колебаний сдам тебя твоему кузену, и ты знаешь, что Ники не будет так великодушен, как я сейчас. Она подчёркнуто ткнула в него пальцем. — Твои дела — это твои дела, Эндрю. Я это понимаю. Но ты сделал своё дело моим, когда назначил меня главой своей службы безопасности. Мне не нужны все подробности, но есть вещи, которые мне необходимо знать. Существование второй половинки — одна из них. Эндрю бросил на неё ответный взгляд, но этот безразличный звук, который он издал перед тем, как вернуть свое внимание к жареной картошке, был для неё достаточно близок к согласию. — Хорошо, — сказала она со вздохом. — А теперь мне нужно поработать. Она дошла до двери и остановилась, а когда Эндрю поднял голову, то увидел, что она изучает его через плечо. Ему не понравился её нахальный взгляд, когда она зацепила его внимание. — О, — сказала она, — и я позабочусь о том, чтобы никто не побеспокоил тебя сегодня вечером. Я слышала, у тебя горячее свидание. — Пошла ты, Кейтлин. Её хохот был слышен из коридора даже после того, как она закрыла за собой дверь.

—

Остаток дня прошёл более или менее нормально. Эндрю доел свой обед, сделал кое-какую работу для юридической части клуба и провёл ещё несколько встреч. Жизнь босса мафии на самом деле была не такой уж мрачной и гламурной, как её показывают в фильмах. Конечно, все носили значительно больше оружия, и сегодня он точно приговорил к безвременной смерти как минимум двух человек, выдав их за предателей одного из своих союзников, но в остальном он ничем не отличался от любого другого владельца частного бизнеса. Просто часть его бизнеса считалась «преступной деятельностью». Как есть. Последняя встреча была с Рене Уокер, посланницей новой главы Синдиката Рейнольдса и старой спарринг-партнершей со времен его студенчества, и как раз в тот момент, когда они закончили, в клуб начала стекаться первая волна посетителей. Рене безмятежно улыбнулась ему, когда Эндрю поднялся из кабинки. Её темные глаза были слишком спокойны для того насилия, на которое, как он знал, она была способна. Многие люди, глядя на Рене Уокер, видели только её внешность. Это была маска, которую она хорошо носила. Улыбки и изящество, доброта и миловидность, аура радушия, способная убаюкать большинство людей ложным чувством уверенности в том, что она абсолютно безобидна. Она была невысокой женщиной, волосы были аккуратной длины до подбородка, которые она регулярно обесцвечивала и красила в чисто блонд — все, за исключением кончиков. В колледже она еженедельно меняла цвет кончиков с помощью дешевого порошка для временного окрашивания. Сейчас она носила пастельный радужный цвет, который выглядел более профессионально. Никто, глядя на неё, не подумал бы, что она может, не дрогнув, повалить четверых мужчин или попасть движущейся цели прямо между глаз с предупреждением всего за полсекунды. Эндрю знал, что не стоит недооценивать Рене Уокер, но он доверял ей. Знал, что она не создаст лишних проблем в его районе. — Так скоро? — спросила она, когда он поправил пиджак и проверил нарукавники, готовясь быстро уйти. — Прошли годы. Я подумала, может, мы могли бы пропустить пару стаканчиков или поужинать. В другой день Эндрю, честно говоря, наверное, согласился бы, хотя бы для того, чтобы получить больше информации о молодом новом боссе Рейнольдсов и их приспешниках. Это была влиятельная семья, да ещё и древняя. Они даже не заглядывали в криминальную нору Эндрю, чтобы пошмыгать носом, с тех пор как он начал распространять свое влияние и подниматься к власти. Ну, до тех пор, пока отрекшаяся принцесса их империи не вернулась на сцену и в одночасье не стала их новой королевой преступности. Теперь, очевидно, он был в списке, по личной рекомендации Рене — ещё одна причина задержаться и «наверстать упущенное». Вот только… Вот только было уже пять минут шестого, а у них был заказан столик на шесть. Они — то есть он и Нил, шли на свидание, на их первое свидание. — В другой раз, — сказал Эндрю, пожав плечами. — Завтра, если ты всё ещё планируешь быть в городе. Но у меня есть планы на вечер. Взгляд Рене был слишком знающим. Маленький изгиб её губ был раздражающе довольным. Было неприятно, что она, казалось, всё ещё так хорошо его знает, даже спустя столько лет, но ему совсем не хотелось в это ввязываться. К счастью, Рене не стала настаивать. Она просто одарила его милой улыбкой, которая была слишком искренней, и кивнула. — Конечно. Я планирую отправиться завтра вечером, так как насчёт обеда? У Эндрю было ощущение, что он сам себя к чему-то готовит, но он все равно кивнул. — Я напишу тебе. — Буду с нетерпением ждать. Спокойной ночи, Эндрю. Эндрю не стал желать ей того же и вместо этого быстро отсалютовал ей двумя пальцами, после чего повернулся на пятках, чтобы уйти. Он заскочил в свой кабинет, чтобы взять ключи, а затем выскользнул через заднюю дверь. Ему почти удалось избежать Кейтлин на выходе, но эта сучка всё же успела поймать его взгляд, когда он поворачивал за угол, чтобы направиться в коридор, ведущий к его машине. Позволить её ухмылке остаться без ответа было просто недопустимо, поэтому он пренебрежительно показал ей средний палец через плечо. Через две минуты он был в своей машине. Через пятнадцать он аккуратно притормозил на зарезервированном месте у дорогого здания, которое он называл своим домом последние несколько лет. Квартира всегда была больше, чем ему требовалось, хотя Эндрю всегда был человеком, который позволял себе роскошь в редких случаях. Этот выбор оказался вдвойне удачным — местоположение позволило ему завести несколько интересных знакомств, которые в итоге принесли пользу обеим сторонам его бизнеса, и, получив нечто большее, чем ему было нужно, он смог предложить одну из свободных комнат Нилу, когда тот несколько месяцев назад искал новое жилье. Дежурный швейцар был одним из двух новых парней, которые ещё не заслужили внимания Эндрю, поэтому он не потрудился поприветствовать его, проходя мимо по пути к лифту. Поначалу он намеревался попасть домой раньше Нила, но сейчас было уже достаточно поздно, и Эндрю не думал, что это произойдет. Если Нила ещё не было дома, то они, скорее всего, опоздают на бронь — не слишком большая неприятность, но, конечно, досадная. Когда Эндрю отпирал дверь в их квартиру, он приготовился к тому, что им обоим нужно будет собраться и уйти как можно быстрее и эффективнее. Не отвлекаться, не отвлекаться. Он достанет пакет с одеждой, которую купил для Нила, из шкафа, в котором она лежала, сунет его другому парню, затем закроет между ними дверь, чтобы они могли собраться по отдельности. Он не позволит себе отвлекаться на то, как Нил, несомненно, будет выглядеть в выбранном им наряде. Он сосредоточился на том, чтобы доставить их в ресторан. Его план был прерван, когда он вошел в квартиру и услышал негромкую непринужденную болтовню, доносившуюся из кухни. Эндрю нахмурился, закрывая и запирая за собой дверь и снимая ботинки. Не то чтобы Нил никогда не принимал гостей, но это было необычно — особенно учитывая, что сегодня вечером они собирались куда-то пойти. Если быть честным с самим собой, мысль о том, что Нил пригласит кого-то в квартиру прямо перед их свиданием, заставила его вздрогнуть от чего-то более неприятного, чем раздражение, но он отбросил эту мысль как бесполезное чувство. Затем он прошел по короткому коридору, свернул на кухню и увидел, кто именно сидит за его кухонным столом. Нил смотрел на него с улыбкой, которая обычно располагалась вокруг него, как теплое одеяло. Но сейчас она лишь усиливала резкий холод льда, который только что пронзил его нутро. Потому что Нил находился всего в паре футов от одного из самых опасных людей, которых Эндрю когда-либо встречал. Безжалостный и безумно эффективный убийца, которого использовали все крупные преступные семьи в стране. Эндрю знал его в лицо только потому, что вскоре после того, как он сам пришел к власти, кто-то послал этого самого человека убить его. Однако вместо этого убийца лишь пожал ему руку и предложил свою визитку. » — В знак моего уважения, мистер Миньярд, — сказал он с солнечной улыбкой. Если вы когда-нибудь решите воспользоваться моими услугами, просто позвоните по этому номеру. Если цель будет достаточно интересной, я с удовольствием предложу вам скидку.» Когда Эндрю спросил его, почему он предлагает скидку и рукопожатие, а не убивает его, как его наняли, мужчина лишь пожал плечами и улыбнулся, что одновременно охладило Эндрю до глубины души и вызвало желание ударить киллера по его красивому, веселому лицу. Он так и не ответил на вопрос, просто вышел из офиса Эндрю в клубе и растворился в толпе, словно его там и не было вовсе. Эндрю хранил карточку, которую тот дал ему, в своем бумажнике, хотя ещё не пользовался ею. — Эндрю? Голос Нила был ровным и нейтральным, не соответствующим улыбке, которую он держал всего мгновение назад, и Эндрю оторвал взгляд от убийцы через стол, чтобы встретиться с глазами Нила. Улыбка исчезла, а выражение лица, сменившее её, было нечитаемым. Должно быть, он уловил напряжение Эндрю. — Простите, это моя вина, — сказал убийца со своего места, вставая и поднимая обе руки в знак извинения. Он всё ещё улыбался. — Мне не следовало заходить без предупреждения, но я неожиданно оказался в городе. Ты не можешь винить меня за то, что я захотел увидеться с кузеном. Кузеном? Эндрю нахмурился. У него был только один кузен, и сейчас перед ним стоял не Ники. Что за игру он затеял? — Нил, не мог бы ты уделить мне секунду с… моим кузеном? — ровно сказал Эндрю, не отрывая взгляда от самозванца. На мгновение воцарилась густая тишина, затем Нил отодвинул стул от стола и встал. — Конечно, — сказал он с притворной беззаботностью. — В любом случае, я должен начать готовиться. — Разумеется, к вашему свиданию, — сказал Не-Ники с еще одной извиняющейся улыбкой. — Я действительно не хотел задерживаться и отнимать у тебя все время. Я просто надеялся увидеть Эндрю до того, как мне снова придется уйти. Эндрю поборол желание нахмуриться и вместо этого повернулся к Нилу, вперив в него пристальный взгляд. — Твоя одежда в моем шкафу, висит в черном пакете. Он собирался взять её сам, так как предпочитал, чтобы никто не находился в его комнате без его присутствия, но он не хотел оставлять Нила наедине с гребаным киллером дольше, чем он, очевидно, уже сделал. Брови Нила приподнялись, напряжение на мгновение оттаяло в его улыбке, но он не стал комментировать. Вместо этого тот просто кивнул и протянул руку убийце, сидящему за столом. — Было приятно познакомиться с тобой, Ники. — И с тобой, Нил, — сказал убийца, улыбаясь ему с такой искренней добротой, что Эндрю захотелось разбить всё. Затем Нил исчез в коридоре. Эндрю подождал, пока не услышал, как захлопнулась и закрылась дверь после того, как Нил достал свою одежду из шкафа Эндрю. Тогда и только тогда он повернулся и устремил свой взгляд на незваного убийцу. — Ты не Ники. — Нет, — сказал Джереми Нокс, — и мне жаль, что я обманул его, но я должен был что-то придумать. Я знал, что Нил никогда не встречал настоящего Николаса, и сомневался, что ты когда-нибудь показывал ему фотографию, так что это была моя лучшая попытка. Не мог же я притвориться Аароном, верно? Он улыбнулся. Эндрю ненавидел, когда он улыбался. — Ты мог бы просто держаться подальше от моего дома. И от Нила, он не сказал, но знал, что подтекст был понят. Нокс лишь понимающе улыбнулся ему. — Я здесь не для того, чтобы причинить ему боль. Или чтобы причинить боль кому-то из вас. Поверь мне, это последнее, что я хотел бы сделать. — Почему я должен тебе доверять? — прошипел в ответ Эндрю. И хотя он намеревался держаться как можно более отстраненно и бесстрастно, он просто не мог сдержать рвущийся наружу гнев. У него чесались руки схватиться за ножи, но Нокс ещё не угрожал ему, и он не хотел нагнетать обстановку, когда Нил был совсем рядом. Внимательные карие глаза изучали его. Джереми Нокс не был внушительным по размеру. Он был выше Эндрю и Нила, конечно, но большинство людей были выше. У него была смуглая кожа и застенчивые ямочки по углам от улыбки, очень органично смотревшиеся на его круглом, как у херувима, лице. С золотисто-коричневыми кудрями, которые он носил только на макушке, он был похож на очень довольного (и, вероятно, как минимум слегка обкуренного) сёрфера. Но Эндрю лучше знал, что нельзя судить о степени опасности человека по его росту, улыбке или количеству раз, когда он мог причинить тебе боль и по загадочным причинам просто решил этого не делать. — Ты действительно совсем меня не помнишь, да? — сказал Нокс, хотя он выглядел скорее позабавленным, чем разочарованным. — Ты имеешь в виду с того момента, когда ты появился в моем офисе и сказал, что не собираешься меня убивать, хотя кто-то предложил тебе кучу денег за это? — сухо предположил Эндрю, более чем сытый по горло этим гребаным днем. — Хотя, я признаю, что ты мог бы произвести более неизгладимое впечатление, если бы действительно попытался нанести удар, я могу с уверенностью сказать, что помню тебя достаточно хорошо, чтобы задаться вопросом, какого хрена ты сейчас здесь, если ты действительно не собираешься меня убивать. Нокс усмехнулся и покачал головой. Затем он вздохнул и оглядел кухню, вбирая её в себя. От такого осмотра Эндрю захотелось вздрогнуть, но он сдержал себя, лишь рефлекторно сжав челюсть, которую он не смог бы подавить, даже если бы попытался. — Нет, не с того момента, — сказал слишком хорошо знакомый убийца, когда он, наконец, снова посмотрел на Эндрю. — Прости, что прервал тебя сегодня. Я просто подумал, что должен предупредить тебя, что один блудный сын сегодня весь день опрашивал, кто может получить больше информации о твоем очень привлекательном и — как я слышал — очень болтливом сожителе — тире — парне. Джек. Наглый маленький ублюдок. Эндрю придется разобраться с ним позже. Но сейчас он хотел покончить с более непосредственной угрозой. — Зачем предупреждать меня, Нокс? Он держал свой голос ровным и плоским, так что это был даже не вопрос. Он не собирался верить в чушь, что киллер не причинит им с Нилом никакого вреда, что бы он ни говорил. Человек, который действительно не представляет угрозы, не стал бы притворяться его кузеном, чтобы получить доступ в его квартиру, разыгрывая сцену, чтобы показать, как легко вторгнуться в его дом и застать Нила одного. Нет, здесь происходило нечто большее, чем чертово дружеское предупреждение или то, что, блять, Нокс считал таковым. Джереми Нокс отошел от стола, и, возможно, если бы он двинулся к двери, Эндрю не сделал бы ничего, кроме того, что уступил ему дорогу. Однако убийца шагнул в сторону зала, где Нил, несомненно, уже закончил одеваться и учтиво ждал, пока Эндрю разберется с тем, что он, вероятно, считал какой-то семейной драмой. Не успел Нокс закончить разворот своего тела в направлении спален, как в руке Эндрю оказался нож, и он ловко поставил себя на его пути. — Отвечай на гребаный вопрос, Нокс, или мы протестируем легенду о тебе. Поднимать клинок против Джереми Нокса было самоубийством. Этот человек был смертельно опасен даже без оружия в руках, и, если верить слухам, ему нравилось убивать тебя твоим же оружием, если ты осмеливался попытаться сопротивляться. Но Джереми Нокс не зарезал его там, на том же месте. Он не продемонстрировал, почему он, вполне возможно, является самым смертоносным человеком в стране. Он просто приостановился в своем движении, затем сделал вежливый шаг назад, слегка приподняв руки, чтобы показать, что они пусты — как будто это каким-то образом превращает его в нечто неугрожающее. Эндрю не опустил свой нож. Более того, когда Нокс улыбнулся, словно был чем-то доволен, Эндрю поднял его чуть выше в знак обещания и сделал медленный, размеренный шаг вперед. Дружелюбный убийца сделал зеркальный шаг назад. — Прости. Это было грубо с моей стороны. Мне было просто любопытно. — Ты все еще не ответил на мой вопрос, и, честно говоря, в данный момент мне уже всё равно. Выметайся, Нокс, и не возвращайся. Затем, из ниоткуда, Джереми Нокс сказал: — Дэниел Мур. Эндрю нахмурился. Он сделал ещё один шаг вперед и уже открыл рот, чтобы потребовать, кто это, блять, такой, и почему, чёрт возьми, его это должно волновать, как вдруг его осенило, и он вспомнил. Дэниел. Дэнни. Тощий паренек, чья смуглая кожа не могла скрыть синяков и теней под глазами. Они были в одной и той же приёмной семье, вместе побывали в нескольких приютах и даже были помещены в одну и ту же приёмную семью дважды. Они никогда не были братьями, даже никогда не были настоящими друзьями — но Эндрю помнил Дэнни Мура. Он помнил мальчика, который всегда старался улыбаться, даже несмотря на отпечатки пальцев, покрывавшие его кожу синяками в слишком знакомых формах. Глядя на Нокса сейчас, Эндрю накладывал на стоящего перед ним мужчину образ мальчика, которого он когда-то знал, и удивлялся, почему он не собрал всё вместе раньше. Разница в двадцать лет не казалась достаточно хорошим оправданием, чтобы не понять, что Джереми Нокс и Дэнни Мур — один и тот же человек, особенно учитывая общую травму, которую они пережили за те восемь месяцев, что провели вместе в одной из приёмных семей. Тем не менее, это откровение не дало ответа на его вопрос. — То, что у нас обоих было дерьмовое детство, не объясняет, почему ты здесь. Эндрю поднял острие своего ножа и жестом указал на дверь, покачивая подбородком. Если Нокс пришел сюда, чтобы предаваться воспоминаниям, он будет жестоко разочарован и может убираться к чертовой матери. Неминуемо. Джереми Нокс не выглядел оскорбленным попыткой Эндрю избавиться от него. Он лишь улыбнулся и медленно засунул руки в карманы, где они и остались, пока он ещё раз медленно осматривал квартиру. Он посмотрел на кухню, затем в сторону гостиной и, наконец, мимо плеча Эндрю в коридор, который вел к спальням. Там его взгляд задержался дольше всего, и в нутре Эндрю опасно запульсировал острый огонек ярости. Однако прежде чем Эндрю успел напомнить Джереми Ноксу, что между Эй Джей Доу и Эндрю Миньярдом такая же разница, как между Дэнни Муром и Джереми Ноксом, убийца вернул взгляд на Эндрю. — Может быть, и нет, — наконец сказал он, лишь слегка пожав плечами. — Но не раз во время того дерьмового детства ты ставил себя между мной и болью. Я этого не забыл. Эндрю сузил глаза. — Я не нуждаюсь в ответных или иных услугах. Он не сказал, что он никогда не оказывал никаких услуг — что действия, которые он предпринял в детстве, чтобы защитить другого обиженного ребёнка, не были чем-то, что должно быть отплачено, когда они оба оказались в такой жопе, что один из них стал боссом мафии, а другой — гребаным убийцей. — Я знаю, что нет, — сказал Джереми с той же смутно-печальной и почти обнадеживающей улыбкой, которая была у него, когда он был Дэнни. — Ещё раз извини за испуг. В следующий раз я буду ждать приглашения, прежде чем зайти выпить кофе. — Следующего раза не будет, — пообещал Эндрю, но Нокс уже развернулся и направился к двери. Эндрю подождал, пока дверь закроется, и пошел по коридору, чтобы закрыть замок. Только после этого он убрал нож в ножны. Он дал себе возможность отдышаться, дать волю чувствам, затем расправил плечи и направился в комнату Нила. Дверь открылась прежде, чем он успел постучать несколько раз, а это означало, что Нил ждал его. Он уже переоделся в приталенный, чёрный, как смоль, костюм, который Эндрю выбрал для него. Две верхние пуговицы были оставлены расстёгнутыми, чтобы соблазнить Эндрю впадиной горла. Его волосы были в чертовом беспорядке, но Эндрю мог легко это исправить. Сейчас так и тянуло сделать это, проигнорировать всё, что произошло, и сосредоточиться только на мужчине перед ним и предстоящей ночи. Нил наклонил голову, наблюдая за ним глазами, которые всегда видели слишком много из того, что Эндрю привык скрывать слишком хорошо. — Ты собираешься объяснить? — спросил он, и в его голосе не было ни капли обвинения. Это было не требование ответов, даже не просьба о них. Нет, Нил лишь спросил, намерен ли Эндрю вообще делиться информацией. Является ли это чем-то, о чем не стоит говорить, или это допустимая тема для любопытства Нила. — Не сегодня, — сказал Эндрю после долгой паузы, и Нил просто кивнул, соглашаясь. Что-то неуютное, горячее и зримое двигалось между его легкими, захватывая их, прокладывая себе путь к горлу. По мере того, как живая масса импульсов и эмоций продолжала подниматься вверх, он почувствовал отпечаток слов на задней части своего языка, нагромождение вещей, которые он не был уверен, что готов сказать. Возможно, Нил мог видеть это по его лицу, возможно, он знал, что если подождёт ещё немного, то сможет увидеть необработанные части души за броней Эндрю, о которых ему обычно не приходилось даже думать, но которые, казалось, всегда стремились раскрыться, как ночные цветы к полной луне, когда Нил был рядом. — Эй, Эндрю, да или нет? — тихо спросил Нил, целуя пространство между ними своим дыханием, когда он выпустил вопрос, словно держал его в себе гораздо дольше, чем знал Эндрю. Вместо словесного ответа, его язык был слишком искушён, чтобы доверять ему, Эндрю обхватил рукой шею Нила и притянул его к себе для поцелуя.