Я еду к тебе.

- Да, видал, - припомнил пожилой охранник гостиницы. – Покурил вчера, да в ту сторону ушел. Рен повернул голову, следя за направлением пальца, и кивнул. Больше не сказав ни слова, Тао пошел к трассе, на ходу стягивая рубашку, которая была надета на него поверх майки. Он злился. Это утро, пусть солнечное и яркое, казалось ему отвратительным. Ссора с Хорокеем не прошла бесследно, да и тот факт, что айну принял посыл куда подальше в буквальном смысле, настроение только ухудшал. Судя по всему, он вернулся к Рю, так как охранник указал именно в ту сторону. Это злило китайца еще сильнее. Может, и не надо было за него заступаться? Может, он и не против был? Ренни по третьему кругу повторял всякие нецензурные слова, адресованные синеволосому идиоту. Однако без него Рен чувствовал себя незащищенным. Все, что у него есть – кошелек, старый мобильный телефон, паспорт и кольцо. Ни опыта автостопа, ни знания языка, ни свободного нрава Хоро, с помощью которого он мог договориться с кем угодно. Зато у Тао с запасом было упрямства. Назад он не повернет ни за что в жизни. А Хорокей пусть делает, что хочет, Рену вообще до него дела нет. Именно. Выйдя на трассу, чуть более оживленную в дневное время суток, китаец попробовал поймать попутку, но все машины упорно проезжали мимо. Ренни догадывался о причине, так как слышал вчерашний разговор Рю и Хоро. Дальнобойщики и простые автомобилисты берут далеко не всех – очень много зависит от внешнего вида. Но у Ренни не было ни ярких одежд, ни рюкзака за плечами, ни таблички «Умею петь!», поэтому дело шло туго. Поняв, что так дело не пойдет, китаец обреченно вздохнул, распустил длинные волосы, даже художественно растрепал их, повязал рубашку на пояс и закатал свободные штаны до колен, да выпрямился и сложил руки на груди. Как по заказу к обочине пристроилась машина – зелененький пикап, полностью обклеенный самыми разнообразными наклейками. Почему-то, смотря на него, Рену подумалось, что неплохо было бы иметь при себе перочинный ножик на всякий случай (по крайней мере, Хоро носил такой в голенище сапога), но к машине все же подошел и уверенно дернул на себя переднюю дверь. За рулем сидела светловолосая девчонка с двумя залихватскими хвостиками. Правда первым делом на глаза китайцу попалась не она, а подвешенный за веревочку к зеркалу заднего вида косяк. Дернув бровью, Рен все-таки перевел взгляд на водителя. - Куда едешь? – поинтересовался он. Девушка только улыбнулась и кивнула, приглашая сесть в машину. Решив, что уже ничего не теряет и куда-нибудь да приедет, Тао забрался в салон и звучно захлопнул за собой дверь. Девушка тут же дала по газам, снова выруливая на дорогу и поднимая этим кучу пыли. В машине играла какая-то музыка, но Ренни не понимал ни слова и даже не смог точно определить язык – наверное, итальянский, ведь он на территории именно этой страны. - Как тебя зовут? – спросил Рен, когда понял, что его спутница совершенно не собирается заводить диалог. Она кинула на парня вопросительный взгляд. Языка не понимает, понял китаец. - Рен, - он указал на себя. - Рен, - эхом повторила девушка. - А ты? – кивнул он. - Рен, - снова произнесла она. Тао закатил глаза и понял, что дело бесполезное. Решив, что в ближайшем городе соскочит и найдет более адекватного человека, он расслабился и прикрыл глаза, тихо фыркнув, потому что девушка сделала музыку громче. Ехать с ней для Рена было сплошное удовольствие – она постоянно молчала. С другой стороны, он уже настолько привык к болтовне Хорокея, что сам периодически пытался завести разговор, но это бесполезно – девушка лишь улыбалась и кивала, иногда закуривая сигарету и переключая радио-волны. Рен тупо надеялся, что они едут ближе к границе с Францией, но дорога была только одна, поэтому пока Тао не особо напрягался. Иногда девушка выходила из машины, пару минут ходила вокруг нее, смотря по сторонам – Рен решил, что едет давно, разминает ноги. Ему хотелось пить, поэтому во время очередной остановки, на которой, благо, нашлось место небольшому кафе, он направился туда, попытавшись объяснить, что сейчас вернется. Уже забирая бутылку холодной воды и парочку сэндвичей, Ренни кинул взгляд на часы – вот и еще полдня прошли, времени остается все меньше. Девушка китайца дождалась, снова улыбнулась и кивнула на предложенную бутылку воды, но на этот раз явно поняла, что от неё хотят, и сделала несколько глотков. Когда начало темнеть, пикап въехал в какой-то город, смутно напоминающий Рену Аугсбург. Куорнье – гласила табличка, которую успел заметить китаец. Внаглую открыв бардачок, Рен перебрал ненужные на его взгляд вещи и к своему счастью нашел карту. Раскрыв ее, он нашел нужный город и дико обрадовался, увидев, что до границы с Францией тут рукой подать – поймает попутку и уже к завтрашнему вечеру будет там. И в запасе еще целых три дня, уж точно успеет доехать до Мадрида. Девушка остановила машину так резко, что не пристёгнутый Ренни чуть не влетел носом в торпеду автомобиля. Выглянув из-за карты, он увидел небольшое здание, на котором даже ему была понятна надпись «Кафе». Его спутница вышла, подбежала к его стороне и поманила его рукой, радостно улыбаясь. Решив, что перекусить можно, да и вряд ли у него ночью получится найти в этом городе кого-нибудь, кто сможет ему помочь, Тао вышел и тут же был утянут за руку девушкой в серое здание. Внутри царила атмосфера, которая никак не вязалась у Рена с вечерней улочкой итальянского городка. В темном подвале гремела музыка, светили зелёные и красные лампы, освещающие танцпол, куча народа тусовалась у столиков или у сцены, на которой были сложены музыкальные инструменты. Рен просто послушно шел за своей спутницей, в очередной раз сетуя, что не имеет с собой перочинного ножа. Девушка толкнула его в плечи, заставляя сесть за столик, и примостилась напротив, до сих пор радостно и глупо улыбаясь. Не успел китаец сесть удобнее и рта открыть, как к ним подошел высокий мужчина, издалека напоминающий то ли священника, то ли неудавшегося байкера. Он поцеловал девушку в щеку и сел рядом. - Рен, - просто сказала она, показав рукой на Тао. Собрав все свои коммуникативные навыки, которые ему, впрочем, в детстве не дали, Ренни попытался объяснить жестами, что был бы не против поесть и даже спросил, где тут можно поймать попутку или ходят ли здесь автобусы во Францию. Но мужчина рассмеялся. - Чего есть будешь? – спросил он с акцентом, но вполне четко, чтобы можно было разобрать из-за музыки. - Что угодно и молоко, - с облегчением выдохнул Тао. Девушка тоже что-то сказала, и мужчина, кивнув, встал, да исчез. Рен принялся разглядывать остановку, но куда бы он ни повернул голову, девушка наклонялась за ним, явно привлекая к себе внимание. Ренни, наконец, остановил свой взгляд на ней, а она довольно выпрямилась, но подошедший мужчина поставил перед Реном тарелку с картошкой фри и куриной ножкой, а перед девушкой два стакана виски и кружку молока. Почувствовав, наконец, голод, потому что два сэндвича были съедены уже пару часов назад, Ренни набросился на еду, забив на поиски умывальника. Жуя, он заметил на пальце девушки большое кольцо с темным камнем посередине. Мода, наверное, пошла на печатки. Не успел он додумать эту мысль, как девушка неуклюже выронила из рук вилочку, которую до этого просто крутила в пальцах. Ренни, поняв, что она растерялась и не может ее найти, наклонился, пытаясь достать столовый прибор из-под стола, и именно поэтому не заметил, как в один из стаканов девушка кинула две белые таблетки, извлеченные из того самого кольца. Когда Рену было предложено виски, он пару секунд подумал, но стакан принял и сделал глоток. Весь день он старался избегать мыслей о Хорокее, отвлекаясь на мелькающий пейзаж за окном, но сейчас, когда живот набит, да и алкоголь расслабляет, соскользнуть с этих мыслей не получалось. Ренни продолжал злиться, но толком определить причину не мог: скорее всего, дело было именно в том, что Хоро ушел. Ренни как-то очень быстро привык к такому странному знакомому, что раньше ему было не свойственно – даже с Йо, не смотря на порхающие в животе бабочки и затихшие мысли в голове, было не столь комфортно, Рен просто не знал, как себя вести. С Хорокеем же он оставался самим собой, чувствовал себя в своей тарелке и, не смотря на постоянную болтовню и какие-то авантюры, только вслух сетовал на нерадивого Юсуи, про себя же думая, что ему даже повезло с таким знакомым. Даже если с Хоро они больше никогда не встретятся, Ренни запомнит его на всю жизнь, но думать о том, что больше не увидит раскосых синих глаз, не хотелось. Голова кружилась. Рен сделал еще глоток виски и глубоко вдохнул прокуренный воздух. Свет в глазах скакал цветными пятнами, взгляд перестал толком фокусироваться. Чувствуя, что что-то не так, Тао отставил стакан и потер глаза. Девушка, заметив перемены в поведении китайца, встала и, коснувшись его плеча, прошла поближе к танцполу. Она двоилась в глазах у Тао до тех пор, пока на нее не попадал ярких луч прожектора. Оценить ее танцевальные навыки он никак не мог, мозг не соображал, зато явно начались галлюцинации. Ренни сильно потер глаза, когда всего на секунду увидел вместо странной девчонки Йо. Он даже попытался встать, но голова закружилась сильнее, а руку ему уже протягивал улыбающийся Хорокей. Даже обрадовавшись, Рен схватился за его пальцы, почувствовал, как его резко дернули за себя, обнимая, чтобы не свалился ненароком, но прямо перед ним всё та же светловолосая девушка, по-прежнему глупо улыбаясь. Дальше Рен помнит все очень обрывочно. Узкую барную стойку, предложенную ему сигарету, то лицо девушки, то Йо, то Хоро, то даже своей сестры, яркий платок, разбитое стекло, этикетку на бутылке алкоголя, тускло-освещенную улицу, багажник пикапа. Дальше мозг совершенно отключился от реальности, Ренни пугали сменяющиеся картинки, но даже пошевелиться самостоятельно толком не получалось. Он наблюдал расфокусированным взглядом за извивающейся перед ним девушкой, которая то снимала лямку коротенького платьица с плеча, то надевала ее обратно, смутно понимая, что от этого Ренни шарахается, как от огня, но когда ему что-то виделось, он лишь напрягался. Что конкретно ему казалось, она не знала, а Рен бы радовался, если бы знал потом, чей же образ его преследовал под влиянием наркотика. Проснуться Тао довелось с дикой головной болью и ощущением, что по нему проехалась фура. Вернувшись в реальность, он еще долго лежал с закрытыми глазами, пытаясь только на слух понять, где находится. Вчерашний вечер превратился для него в одно скомканное воспоминание, цветные пятна, думать о которых без сверлящей боли в висках не получалось. Наконец, сделав над собой усилие, Ренни открыл глаза и выругался, потому что в лицо ударил яркий солнечный свет. Еще не менее десяти минут понадобилось на то, чтобы осознать, что лежит он не где-то, а на сеновале среди собранных стогов прошлогоднего сена. В голову наконец-то пришла ясная мысль – Рен подскочил, захлопал по пустым карманам и, обнаружив, что кольца с сигурдом тоже нет, выругался второй раз с большим чувством и быстро встал, игнорируя боль. Но громкий выстрел заставил его быстро ласточкой нырнуть обратно в сено. Осторожно выглянув, китаец увидел старого фермера, высматривающего его за стогами с ружьем наготове. Соображая, Тао осмотрелся, но кроме сена вокруг ничего не обнаружил, поэтому отвязал с пояса рубашку и, опасливо вытянув руку, помахал тканью. Старик осторожно приблизился к нему и заглянул за стог, что-то спросил, но Ренни, соответственно, ни слова не понял. По крайней мере, в него уже не стреляли. Кое как объяснив, что он не вор, а его самого обокрали, Тао удалось уговорить мужчину отвезти его в город. На старой машинке, гремевшей громче, чем отец китайца, когда чем-то недоволен, Рен ехал около получаса с мужчиной, который постоянно что-то болтал по-итальянски, и не нужно знать язык, чтобы понять, что цензурных слов там много. Высадив Ренни на черте Куорнье, мужчина, продолжая ругаться не понятно на кого не понятно какими словами, развернулся и поехал обратно на ферму, оставив китайца в смятении и не самом лучшем настроении. Что ж, по крайней мере, жив-здоров, уже хорошо. Необходимо было что-то предпринять. В первую очередь надо найти полицию и сказать, что украдены документы, но Рен понимал, что в таком случае он застрянет здесь надолго и точно не успеет в Мадрид к положенному времени. И все же он двигался все глубже в город, надеясь, что сможет найти кого-нибудь, кто ему поможет. В этой ситуации он уже готов был позвонить Хорокею, почему-то уверенный, что в какие бы авантюры его не затаскивал Юсуи, в подобную ситуацию с ним китаец бы не попал. Но телефона, как и прочих вещей, так же не было. Выйдя на какой-то рынок, Рен бесцельно пересекал ряды с посудой, безделушками и продуктами, мысленно пытаясь найти выход из незавидной ситуации, что с ним приключилась. В животе, кстати, было совершенно пусто, словно вчерашний ужин ему так же померещился, и это мешало думать трезво, если учесть, что прилавки ломились пусть и скудным товаром, но огромным выбором. Когда Тао заметил ту самую девушку, которая вчера подобрала его на дороге и, соответственно, обокрала, он уже готов был поверить, что это очередной глюк, если бы не обстоятельства. Она стояла возле одной из палаток, на столике которой лежали разные украшения. Такой же незамысловатый прилавок был у Хорокея в Аугсбурге. Ренни привело в чувство то, что в руках она держала его кольцо с сигурдом, о чем-то болтая с продавцом. Мужчина кивнул, взял кольцо, достал из кармина пачку денег и, отсчитав несколько купюр, отдал их девушке. Рен сорвался с места. - Это мое, - нагло заявил Тао, вырывая из толстых пальцев продавца свое кольцо и хватая девушку за руку. – Где мои документы? Девушка тряслась, по-прежнему глупо улыбаясь, пятилась назад, а ярость Ренни закипала все сильнее, но мужчина, который выкупил кольцо, схватил китайца за острое плечо. - Этой мой товар, малец! – заявил он на немецком, встряхивая Тао. Рен открыл рот, чтобы объяснить, что ни черта подобного, но согнулся от боли, когда девушка сильно ударила его ногой в колено и, вырвавшись, дала деру. Рен метнулся было за ней, но сильная рука мужчины задержала его – Ренни понял, что до воровки ему дела нет, сейчас вором считается сам Тао. Выдохнув, китаец заехал локтем в желеобразный живот продавца, ударил его по руке и, вырвавшись, побежал за светловолосой девушкой. Мужчина, крича то по-немецки, то по-итальянски, пустился за ними в погоню. Ренни достаточно быстро нашел взглядом воровку, не обращая внимания на то, что весь этот фарс уже превратил торговую площадь в настоящий бардак – Рен не оборачивался, когда сбивал кого-то, летели прилавки, рассыпались яблоки, а сзади несся разъярённый продавец, призывая всех ловить воришек. Ренни увидев, как девушка забралась в свою машину и дала по газам, постарался бежать быстрее. Мужчина почти нагнал его, когда Тао зацепился руками за борт пикапа и, сильно ударившись коленями, забрался внутрь, да попытался отдышаться. Он видел, как мужчина, ругаясь, полетел к какой-то из машин и, выкинув отдыхающего там таксиста прямо на улицу, сам сел за руль и пустился в погоню. Рен даже удивленно выдохнул, забывая и о боли, и о самой ситуации. Нет, ему, конечно, говорили, что итальянцы эмоциональный и амбициозный народ, но чтобы настолько! Девушка, заметив погоню, весело рассмеялась и вдавила педаль газа в пол. Машина так быстро газанула, что Ренни по инерции отлетел назад и свалился вниз. Держась за какие-то коробки, он снова выглянул – продавец не отставал, еще умудряясь торчать из окна и продолжая ругаться. Но девушку это только веселило – она петляла по улицам, периодически сшибая газетные вывески, стоящие у самой обочины, и радостно подпрыгивала, показывая язык зеркалу заднего вида. - Он догоняет! – заорал Рен, когда преследователь на удивление резво нагнал пикап. - Не догонит! – вдруг отозвалась девчонка. Но мужчина снова нажал на газ и ударил пикап так, что машину встряло, а Рен, не удержавшись, опять рухнул в багажник. Но и это девушку только сильнее развеселило, она даже музыку громче сделала. Вскочив и пытаясь удержаться на резких поворотах, Рен начал шарить по коробкам. Одну из них получилось вскрыть – внутри оказалось много бутылок с дешевым алкоголем. Молясь, чтобы не вылететь на такой скорости прямо на трассу, Тао поднял коробку и без сожаления выкинул ее за борт машины. Деревянный ящик и бутылки в нем разбились, преследователь выкрутил руль, пытаясь объехать преграду, но, не справившись с управлением, вылетел на пустую обочину и несильно впечатался в фонарный столб. Тут же выскочил и, размахивая руками, начал кричать какие-то проклятия, но Рен даже рассмеялся, вытирая пот со лба. Веселье продлилось недолго. Услышав вой полицейской сирены, Тао обернулся, но машина резко затормозила, заставляя его опять свалиться в багажник. Китаец сильно ударился спиной и головой. Ругаясь себе под нос, он растер затылок, отмахнулся от длинных волос и замер, слыша голос, усиленный рупором. Послышался звук открывающейся двери. Осторожно выглянув в заднее окошко, Рен увидел три полицейские машины, преградившие улицу. Девушка вышла, робко поднимая руки над головой, подошла к полицейским – один из них остался у своей машины, что-то сообщая по рации в участок, двое других окружили девчонку, отвели ее от пикапа и, нацепив на руки наручники, начали задавать какие-то вопросы, но она лишь качала головой, потеряно смотря на них и делая вид, что совершенно ни слова не понимает. Поняв, что внимание от машины отведено, Рен осторожно вылез из багажника и залез в салон. Он кинул взгляд на воровку – она стояла к нему лицом, полицейские же спиной, продолжая задавать свои вопросы. Вокруг уже собралось немало зевак, которые пытались выяснить, что произошло. Тао сообразил, что девушка его заметила, уже готов был дать деру, боясь, что она его выдаст, но она вдруг начала улыбаться, приподнимать коротенькую юбочку, показывать прохожим наручники. Те даже фотоаппараты подоставали. Внимание от машины было отвлечено полностью. Усмехнувшись, Тао закрыл дверь, провернул ключ и дал газу, сворачивая в какой-то закоулок. Через десять минут, когда получилось выехать дворами на какую-то трассу, он расслабился и даже рассмеялся. Да уж, он надолго запомнит этот день, и даже как девушка послала ему воздушный поцелуйчик, мечтательными глазами провожая свою машину. Поняв, что преследовать его почему-то никто не собирается, Ренни надел на палец свое кольцо, взял сумочку девушки, брошенную на сиденье, и открыл ее. Внутри оказалось немного денег, какие-то еще украшения и часы, явно краденные, прочие женские безделушки. В бардачке нашлись карта, кошелек с небольшой суммой, пачка сигарет, дешевая зажигалка, фонарик и перочинный нож, который китаец тут же сунул себе в карман. Документов своих и телефона он не нашел, но решил действовать по обстоятельствам. Решив, что абсурдней и интересней в жизни уже ничего не будет, Тао закурил и, включив музыку по громче, свернул с федеральной трассы на областную, подумав, что какой-нибудь пост границы ему да попадётся. Ночью пришлось остановить у одного из кафе. Машину Тао оставил прямо на трассе. Рисковать не стоило. Все же, она угнанная, даже если он ее не обнаружит на утро, что-нибудь придумает. В дорожном кафе он наспех перекусил, снял койку и попросил хозяина разбудить его на рассвете. Снился ему Хорокей, который, почему-то, вел ту самую машину и заливисто смеялся, пока самого Тао в его же сне кидало по багажнику из стороны в сторону. Утром, когда только начинало светать, Тао взял кофе с молоком и вышел на остывшую за ночь улицу. Денег у него было немного, так что тратиться на завтрак он пока не стал, он вчера даже не посмотрел на октанометр, поэтому был не в курсе, сколько бензина в машине. Она, кстати, так и стояла на трассе, поэтому Ренни сел за руль и, установив стаканчик с кофе на торпеду, завел мотор. Сверившись с картой, китаец уверенно вырулил на дорогу – все время прямо, ничего сложного. Скудный пограничный пост показался ближе к полудню – тучи затянули небо, но дождь как будто и не собирался. На границе же стоял небольшой домик, у которого сидели два мужика, играющие в шашки, да шлагбаум, обозначающий границу, а за ним поля Франции, кабинка туалета и небольшая стоянка, на которой сейчас стоял только один мотоцикл со скучающим байкером. Ренни остановил машину и, решив, была – не была, направился к пограничникам. - Добрый день, - вежливо поздоровался он и дождался, пока один из них сделает ход и обратит на него внимание. – Мне бы границу пересечь. - Паспорт, - пожал плечами мужчина. - Вот тут-то и начинаются проблемы, - кивнул китаец. – Паспорт у меня украли. - Нет паспорта, нет Франции, - заявил пограничник, возвращаясь к игре. - Неужели совершенно ничего нельзя придумать? – стараясь не злиться, спросил Тао. - Нет паспорта, нет Франции. - Но… Мужчина поднял на Тао взгляд и стукнул раскрытой ладонью по столу. - Нет паспорта, нет Франции. Поняв, что договориться не получится, Рен шумно выдохнул и отошел, соображая. Сегодня ему просто жизненно необходимо попасть по ту сторону шлагбаума. Осматриваясь, Ренни догадывался, что даже уедет он в поле и попытайся пересечь границу там, хорошего не выйдет. На глаза ему попалась синяя шевелюра, бодрой походкой вышедшая из туалета, но Хорокей, заметив китайца, его опередил. - Рен! – полу удивлённо, полу радостно крикнул он. - Не думал, что скажу это, - выдохнул Тао, когда Юсуи подошел к шлагбауму и остановился напротив Ренни. В глубине души Рен был безумно счастлив увидеть айну, очень удивлен, но на лице этого не показал, даже облегчение попытался скрыть. – Но я чертовски рад тебя видеть! - Всего двое суток без меня прожил, а уже соскучился, - умиленно протянул Хорокей, упираясь локтями в шлагбаум, а подбородком в руки. – Как это мило! - Губу закатай, - усмехнулся Ренни, но по-доброму, спорить особо не стал. – Только у меня огромная проблема – документов нет. - А где они? - Украли. - Всего двое суток без меня прожил, а уже документы украли, - весело рассмеялся Хоро. - Не смешно, идиот. Помоги мне пройти границу. - С какой стати я должен это делать? – скептично поинтересовался Юсуи. Рен хотел было ответить, но ответа не было, а от неловкого молчания его спас пограничник, который отказал Тао в прохождении. - Знаете друг друга? – спросил он. - Да! – тут же подтвердил китаец. – Пустите, а? - Нет паспорта… - …нет Франции, - закончил Рен, раздражаясь. – Но понимаете… - Он вам кто? – не обратив особо внимания на Тао, мужчина повернулся к Хоро. - Да знать его не знаю! – уверенно заявил айну, широко улыбаясь. - Хорокей! - Родственник? – продолжал пограничник. - Нет. - Муж? Парни замерли, удивленно смотря на мужчину. - Мужа пущу, - заключил пограничник, складывая руки на груди. И Хоро, и Рену понадобилось около минуты, чтобы осознать сложившуюся ситуацию. Они переглянулись. - Я согласен быть тебе мужем, - почти умоляюще протянул Тао. Хорокей окинул его задумчивым взглядом и тряхнул волосами. - Говори. - Прости меня. - Ты выглядишь, как побитая собака, думаю, автоматически прощен. Говори другое. - Что говорить? – опешил Рен. - Чему я тебя учил. Ренни понял, что айну хочет от него услышать, но только он ничего не запомнил. И все же, выбор у него был не большой – как-никак, а сейчас именно Хорокей может ставить условия. - Любимый мой, - пытаясь не отводить взгляд, произнес Рен. - Я прошел долгий путь, чтобы пройти эту границу и хорошенько навалять тебе… - Не то, - покачал головой Хоро. Рен выдохнул, опуская взгляд и пытаясь вспомнить. - Любимый мой. Я прошел долгий путь, что-то преодолевал… - понимая, что такой монолог не прокатит, а он ни слова больше не помнит, Ренни страдальчески поднял взгляд к небу. – Я выучу. - Обещаешь? – уточнил Юсуи. - Обещаю, - выдохнул китаец. Айну вздохнул, словно учит нерадивого ребенка что-то делать правильно, а он, как и всегда, все делает совершенно наоборот, но уже в следующую секунду улыбнулся и повернулся к пограничнику. - Да, мы женаты, - еще шире улыбаясь, подтвердил он. Мужчина взял руки Рена и Хоро, сложил их вместе и довольно кивнул. - Поздравляю, - проговорил он, а затем обратился к китайцу. – А машину я вашу заберу. - Но… - попытался возразить Ренни. - Свадебный подарок, - отрезал пограничник. Рену не осталось ничего, кроме как кивнуть и быстро, пока странный мужчина не передумал, переступить границу. Хорокей быстро отвел его за руку, махнул байкеру, с которым, видимо, сюда добрался, и сказал только одну фразу, начиная идти по пустой дороге: - Твой супружеский долг накормить меня в ближайшем кафе.