Я еду к тебе.

- Ты просто сказочный дурак, - смеялся Хорокей, выслушав историю Рена. Тао кинул на Юсуи сердитый взгляд, но ни слова не сказал в свое оправдание – в принципе, Хоро прав, но, можно подумать, сам он никогда не попадал в подобные ситуации. Они сидели на зеленой лужайке рядом с бензоправкой совсем недалеко от границы. Объяснить местным, что им нужно, или хотя бы купить воды, оказалось для парней целой проблемой – все дело в том, что ни Хоро, ни Ренни не знали кроме слова «Бонжур!» ничего, а французы явно не желали делать вид, что понимают английский или немецкий. С трудом купив себе по сендвичу и по бутылке воды, Ренни, за неимением молока, взял себе клубничный йогурт, ребята разместились недалеко от парковочной площадки и погрузились в раздумья. Ситуация не самая радужная: у Рена нет паспорта и других документов, денег немного, только те, что он нашел в машине той сумасшедшей. Кроме этого, у него есть ножик и всего двое суток. Хоро выглядел спокойнее. Он медленно жевал сендвич, уверенный, что Тао – явно его судьба. Свела же она их на самой позабытой точке границы. Он никуда не торопился, зато заметил, что Рен будто изменился за последние несколько суток. Китаец не дергается от прикосновений Хорокея, спокойно пьет с ним из одной бутылки, даже язвит меньше. Вот и сейчас Ренни немного склонился набок, коснулся плечом плеча Юсуи и, не отрывая взгляда от бензоколонок, вдруг выдал: - Нам надо угнать машину. Хорокей, пользуясь моментом, обнял Рена за плечи и приложил ладонь к его лбу. Ренни не отскочил, только скосил недовольный взгляд желтых глаз на айну. - С ума сошел? – спросил Хорокей, когда понял, что китаец не шутит. – Мы не можем угнать машину. Рен снова перевел взгляд на небольшое асфальтированное полотно. Две бензоколонки, крытые металлической крышей, сейчас нагретой солнцем, поэтому помимо запаха бензина, жареного бекона и горячего асфальта, в воздухе витал запах сухой травы и металла, открытое кафе – стойка с кухней и два столика перед ней, припаркованные на кромке асфальта автомобили, босоногая темнокожая девочка, бегающая между клиентами, чтобы дали ей немного монет. - А мы угоним машину у плохого человека, - решил Рен. – У плохого не стыдно. Хорокей подумал, что он, должно быть, спятил, но тоже перевел взгляд на девчушку, выпустив Ренни из кольца рук. - Вот, смотри! – быстро выговорил китаец, когда на бензоправку въехала большая машина, обклеенная различными гоночными логотипами. Водитель припарковался у одной из колонок, кивнул работнику, что поспешил открутить крышку бака, и пошел к стойке, чтобы расплатиться за бензин. Девочка тут же подбежала к нему, подергала его за штанину и протянула грязную ручку. Потрепав девочку по вьющимся волосам, водитель достал из кармана пару монет и вложил ей их в ладонь. - Нет, - покачал головой Юсуи. – Это хороший человек. Рен согласно вздохнул, и его взгляд тут же привлекла следующая машина. Синий «американец», въехавший на площадку, не нашел своего места у колонок, поэтому водитель – худющий, мелкий мужик с прямыми черными усами, - выйдя из машины, кинул ключи одному из работников, чтобы он подогнал машину, когда колонка освободится, и сам пошел в сторону кафе. Девчушка тут же подлетела к нему, подергала за кожаную штанину и протянула ручку, но мужик схватил ее за ворот и, дав два подзатыльника, пинком прогнал прочь. Рен с Хоро одновременно посмотрели друг на друга и, кивнув, поползли к парковке. Пока Хорокей просовывал руку в открытое окно, чтобы открыть дверь, и делал вид, что просто так тут стоит, Рен гуськом подкрался к номерам и вылил на каждый по полбутылки йогурта. На солнце вязкая жидкость быстро засохнет и надежно скроет номера. Он ужом скользнул в машину следом за Хоро, причем с той же стороны, перелезая через айну – с этой стороны есть шанс, что их не заметят, в отличие от той, которая была как раз повернута к кафе. Ренни вжался спиной в кресло и повернул голову, наблюдая за улицей – никто не заметил их. Работники занимаются другими машинами, клиенты обедают в кафе или курят терпкие сигареты на обочине, увлеченные друг другом. Сердце в груди китайца гулко стучало, он не отводил взгляда от горбатой спины хозяина машины, что заказывал себе обед у бармена, а Юсуи в это время пытался снять панель передач, чтобы добраться до проводов. Ренни резко повернул голову к айну, услышав щелчок затвора. Хорокей нашел на боковой панели старый фотоаппарат и, сфотографировав Рена, заинтересованно его рассматривал. - Ты чего творишь?! – сдавленно пропищал китаец. - Ладно-ладно, прости! – усмехнулся Хоро, снова залезая в провода. Рен вновь перевел взгляд на кафе и спокойно выдохнул – хозяин машины уплетал булочки, разговаривая о чем-то с барменом. Тао повернулся к Юсуи, когда перестал слышать шорох проводов. Хорокей смотрел на него синими глазами пару секунд – заинтересованно, даже немного пьяно, слабо улыбаясь. - Правда романтично? – вдруг спросил он. Ренни опешил. - Хорокей, - умоляюще протянул он. – Прошу тебя, просто заведи машину! - Хорошо, - с улыбкой ответил айну и, прямо ногтями содрав заземление, сплел два провода. Машина ту же завелась. – Эй, надо было мне спец агентом становиться! Рен схватился за ремень безопасности, старясь быстрее пристегнуться, когда Хоро резко вдавил тапочку газа в пол и выкрутил руль. Бармен, лениво протирая тарелку, выглянул за спину посетителя, что уже минут десять впаривал ему какую-то неинтересную информацию, что тот едет на гонки и порвет там всех, как Тузик грелку. Старик не стал перебивать, он был вежливый, хотя мужчина ему не нравился, поэтому произнес свою фразу, только когда тот в очередной раз заткнулся, чтобы откусить смачный кусок от булочки с сыром. - Синий «американец» твой? - Мой, - кивнул мужик. - Его угнали, - с печальным вздохом доложил бармен. Мужчина обернулся и, заголосив с набитым ртом, кинулся вслед за своей машиной, которая уже уверенно выезжала на трассу. Она остановилась только один раз – рядом с темнокожей девочкой. Из открытого окна высунулась рука, сунула девчонке пару смятых купюр и тут же газанула так быстро, что шины задымились. Девочка же, сжав деньги в руках, помахала ей рукой и запуталась в ногах бывшего хозяина, то дергая его за штанину, то пытаясь повиснуть на поясе. Она весело смеялась, так же как и сидящий за рулем Хоро, который еще догадался вытащить руку и помахать ею на прощание. - Я люблю тебя! – в шоковом состоянии заорал Рен, оборачиваясь, когда заправка превратилась в черную точку на горизонте. – Просто обожаю, слышишь?! - Что? – громко переспросил Юсуи, прикладывая ладонь к уху. – Что ты сказал?! Сколько они сделали фотографий, сосчитать нельзя. Забили пленку и улыбающимся Хоро, который с радостью строил рожицы, усмехающимся Реном, когда тот сидел за рулем, табличками, мимо которых они проезжали, фотографиями местных жителей. Чтобы заправлять машину, они решили не тратить оставшиеся деньги, поэтому постепенно машина превращалась в металломом – сперва на базе приема лома Рен и Хоро позволили снять с машины крышу. Постепенно ушла крышка багажника, задние двери и капот. Следующая граница – граница Испании, но до нее еще долго, а в запасе у них два дня, поэтому на закате было принято решение сдать машину на металлолом в каком-нибудь подпольном заведении и поймать попутку следующим утром. Подобное подполье нашлось достаточно быстро – заплатили, правда, не очень много, но и Хоро, и Рен все равно остались довольными. Там же они купили немного хлеба, набрали воды и, сунув все в холщевую сумку, заботливо подаренную хозяйкой дома, вышли на трассу. Первая же попутка без проблем добросила их до придорожной гостиницы. - Если нас посадят, надеюсь, в одну камеру, - произнес Хорокей, поднимаясь по лестнице первым. - Мы всего лишь угнали машину, чтобы сидеть с тобой в одной камере, я должен был убить десять человек, - усмехнулся Рен и врезался носом в плечо айну, потому что тот резко остановился. «Мест нет» - значилось на табличке, висящей на двери. - Печаль, - равнодушно выдал айну. Рен оглянулся – парковку, на которой толпились машины, освещал один-единственный желтый фонарь, вокруг которого кружились пыль и ночные бабочки. Уже давно стемнело, на пустой трассе – ни души, а дальше только поля, поросшие фиолетовыми цветками лаванды. Где-то на горизонте небо было светлее – там большой город. - Что будем делать? – спросил китаец. - Переночуем в поле, надо только уйти подальше от гостиницы и фермы, - пожал плечами Хорокей. – У меня есть спальный мешок, на улице тепло, не пропадем. Видишь там деревья? Ренни проследил взглядом за пальцем Юсуи и кивнул. Он уже ничему, казалось, не удивится. Большая часть равнин во Франции распахана. Но вдоль дорог и каналов созданы лесопосадки преимущественно из хвойных деревьев. Они, правда, давно уже остались позади, а издалека, да еще и в темноте, не было никакой возможности понять, что там за флора и с чем ее едят. Идти оказалось тоже немало, да еще и по вспаханному полю, кочки которого поросли травой и цветами. Еще и ночь безлунная. - Я-то думал! – расстроенно воскликнул Хорокей, дойдя до первой ивы. – В Европе других деревьев нет, что ли? - Какая разница? – нахмурился Рен. Ему хотелось сесть, ноги уже устали. Они прошли еще немного вглубь, чтобы их невозможно было увидеть с трассы или поля – мало ли, может, они на частных владениях. Хорокей быстро собрал ветки и почти профессионально развел небольшой костер, скорее для освещения поляны, чем для тепла или еды. Ренни, рухнув под раскидистую иву, облокотился спиной на широкий ствол и, наблюдая за айну, задумался. Послезавтра утром он должен быть в Мадриде. Только зачем?.. Если честно, Рен уже толком не помнил лица Йо. Так, в общих чертах. Он, конечно, узнает его, если увидит, но в памяти воспроизвести даже ту улыбку, которой он когда-то засматривался, не получается. Голос его вообще превратился в голос Хорокея или самого Рена. Китаец не хотел в это верить, но и сам себя обманывать не желал – он уже не видел смысла торопиться. Несомненно, то, что произошло в его жизни за последнюю неделю, навсегда изменит его и его взгляды. Этот синеволосый дурак, отряхивающий руки от коры с веток и смотрящий на огонь пронзительными темно-синими глазами, это уже сделал. Если бы не он, всего этого бы не было. Он шел на безумства, слушался, помогал и, кажется, тянул время. Ренни уже задумывался об этом – Хоро словно не пускал его туда, куда Тао так отчаянно рвался первые дни. Смотрел иногда с печалью, когда думал, что Рен не видит, даже язык показывал. - Эй! – от раздумий Рена отвлек тихий голос и касание до плеча. – Есть хочешь? Рен перевел расфокусированный взгляд на айну и покачал головой. Он даже на бензоправке тогда не съел свой сэндвич, и аппетита совершенно не было. - Скажи мне, - внезапно произнес китаец. – Ты бы вот когда-нибудь смог все бросить и уехать за тем, кого полюбил? Хорокей отвернулся, чтобы дотянуться до сумки, но Ренни успел заметить грустную усмешку. - Смог бы, - уверенно ответил Юсуи. - А делал так? Хоро задумался на пару секунд. - Делал, - ровно ответил он. - А смог бы влюбиться в того, кого видел всего один раз в жизни? Айну сделал большой глоток воды и, не скрывая взгляда, посмотрел на Тао. - Со мной так и было, - наконец, ответил он и отвел взгляд, чтобы закрутить крышечку на бутылке. Рен внезапно и без какой либо видимой причины разозлился. На самого ли себя, на Хоро, на кого-то еще – он и не разбирался. Нет, к нему не пришло никого постороннего понимания, только то, что его, кажется, обставили. В машине той сумасшедшей Рен нашел карту и видел заправки по дороге в Цюрих. Хорокей бы не вернулся к Рю, если бы там ему грозила опасность, но именно в ту сторону пошел айну, когда они поссорились на пороге гостиницы. Он не стал бы угонять машину просто так и путать дороги, ведь ему явно должно быть лучше известно, по какой следует ехать. В конце концов, он не злился бы, когда Ренни поторапливал его в Мадрид или заводил разговор о цели визита туда. Рен остался без машины, паспорта, денег, привычного образа жизни и мыслей. Китаец, кашлянув, сильно наклонился, чтобы перегнуться через Хоро якобы за сумкой. Чтобы до нее дотянуться, ему нужно было заставить айну отклониться назад, но тот физически не мог этого сделать, иначе ляжет головой прямо в костер. Значит, он просто не сможет отстраниться. Но он все-таки попытался, потому что лицо Тао оказалось слишком близко к его лицу. Рен схватил Юсуи и за майку и внимательно посмотрел в темные глаза, но не увидел там ни капли страха или непонимания. Потянув ткань на себя, он почти без сопротивления заставил Хорокея приблизиться и сомкнул чуть приоткрытые губы на ответном поцелуе. Хорокей сделал судорожный вдох, сжав в пальцах клочок травы, на которой сидел. Если честно, то он впервые в жизни не знал, как реагировать на поцелуй, да и Рен замер, обжигая чувствительную кожу горячим дыханием. Однако айну уже ответил, сразу и бездумно, чтобы вскакивать и праведно интересоваться, а не сбрендил ли китаец окончательно. - Ты все это делал специально, - тихо и уверенно произнес Тао, немного отстранившись. – Верно? - О чем ты? – попытался невинно удивиться Юсуи, но хриплый голос подвел. - Хватит делать из меня дурака, - рассерженно выговорил Тао. – Я здесь из-за тебя, а должен был быть уже в Мандире. Если бы я не первый раз попал в такую ситуацию, я бы сразу понял, что ты меня вокруг пальца обводишь. Хорокей, тяжело дыша, упрямо смотрел в желтые глаза китайца, не подтверждая его слов, но и не споря. - Если бы не я, ты бы сейчас сидел дома вообще, - наконец, выговорил он. - А где был бы ты? – в лоб задал вопрос Рен. Хоро даже удивился. - Где-нибудь на пляже в Аугсбурге пил бы пиво, - пожал он плечами. – Я здесь так же из-за тебя. - Пошел вон, - почти не размыкая губ, прошипел Ренни. - Майку отпусти, - равнодушно напомнил айну. Рен разжал пальцы. Он уже готов был оттолкнуть Хоро в сторону, чтобы не завалить его в костер, но, получив возможность двигаться, Хорокей обхватил ладонями лицо китайца и, насильно притянув его к себе, накрыл тонкий рот жадными губами, а Тао обнял его за плечи и сжал в пальцах длинные синие косички. Целуя, он подумал, что, должно быть спятил, к тому же, вся эта ситуация начала его возбуждать: даже не сами действия Хоро, хотя глубокий поцелуй заставлял тело дрожать от новых ощущений, а именно ситуация. Черт знает где, в чужой стране, после такого дня, китаец отвечает на поцелуй парня, изменившего его жизнь. Пытается перенять инициативу скорее из принципа, чем от желания, встает на колени и выгибается в спине, чтобы прижаться к твердому торсу телом, а от этого соприкосновения между телами, как между магнитами, прошла волна, отталкивая и снова скрепляя уже сильнее. Хоро отстранился, чтобы набрать больше воздуха в легкие, и схватил Тао за шею, резко притянул к себе и снова поцеловал. В первое мгновение Рен был обескуражен и даже не шевелился, ощущая влажные губы на своих, чувствуя, как ему в рот проникает его горячий язык. Стой. Ренни будто пришел в себя и зажмурился. Невольно уперся руками в сильные предплечья. Не отталкивал, нет, скорее, сдерживал напор. Черт, он постоянно сдается этому идиоту даже в самых мелких делах. - Кто бы мог подумать, что ты будешь так долго соображать, - улыбнулся Юсуи, облизывая нижнюю губу. Рен попытался отдышаться, тело било крупной дрожью, мысли путались. - Идиот, - выдохнул он и даже удивился, с какой легкостью Хорокей поднял его, сжав руки на талии, и заставил сесть себе на колени. Рен сам, несильно сжав подбородок айну в пальцах, коснулся покрасневших губ собственным поцелуем. Что он делает? Он и сам толком не осознавал, но грудь распирало обжигающее, давящее на легкие чувство. Чувство, что он именно там, где должен быть, с тем, к кому так шел. - Ты слышал? – прошептал Тао, когда где-то в стороне послышался лай собак и чьи-то голоса. Хорокей сначала нахмурился, но лай раздался снова. Он быстро отстранился от китайца, вскочил на ноги и одним движением ноги разворошил костер, втаптывая его в землю. С Рена опьянение сошло почти моментально, он схватил сумку и кинулся за Юсуи. Стоило им исчезнуть с поляны, как на нее выскочили две здоровенные овчарки, а следом за ними выбежали двое мужчин в форме – один из них держал фонарик. Собаки тут же взяли след и кинулись дальше. - Черт возьми! – с душой выругался Хорокей, лишь один раз обернувшись. - А вдруг не по нашу душу? – предположил Рен, пытаясь в темном пролеске ни во что не врезаться. - По нашу или нет, нас возьмут, - уверенно заявил айну. Он внезапно свернул в сторону, схватил Рена за ворот и дернул на себя. В темноте невозможно было разглядеть его глаза, но Рену показалось, что кроме них он ничего и не видит. - Скорее всего нас сдали местные, - быстро прошипел Хоро, срывая с пояса тонкую кофту и натягивая ее на плечи китайца. – Беги вперед и сворачивай к дороге. Забудь меня, понял? Лица ты моего не видел, и знать меня не знаешь. - С ума сошел? – от неожиданности слишком громко воскликнул Рен. - Дергай! – приказал Юсуи. Он так быстро исчез, что Рен моргнуть не успел. Понимая, что если сейчас проявит своеволие и попытается догнать парня, то может подставить и себя, и его, Ренни послушно кинулся в другую сторону. Если в одиночку у Хорокея есть шанс удрать, то вдвоем вряд ли. Адреналин заставлял кровь бешено нестись по венам. Кажется, так быстро Тао еще никогда не бегал, а лай собак и людские голоса удалялись все сильнее, явно свернув в другую сторону. Добежав до дороги, Рен обернулся. Тишь, да гладь – поймали или нет, он не мог узнать. Последние слова Хоро сильно кольнули в сердце, но терять сейчас хладнокровие нельзя. Единственный шанс все исправить только впереди, если он… Заметив машину, сверкнувшую фарами вначале дороги, Ренни присмотрелся. Кажется, не полиция. Рен выставил руку на трассу, но она, кажется, даже не собиралась сбрасывать скорость, поэтому, чертыхнувшись, китаец вышел на дорогу, на всякий случай готовый отскочить. Машина резко затормозила прямо перед Реном, у которого сердце в пятки чуть не ушло. Он уж было решил, что водитель и не подумает на тормоз жать. Какая-то ругань на непонятном китайцу языке, громкий хлопок дверью. - Чего? – по-немецки переспросил Тао, сделав недовольное выражение лица, но человек вышел на свет. Ренни замер, моргнул пару раз. - Ты идиот? – на немецком спросил у него вышедший в свет фар парень. – Жить надоело? Рен моргнул. Нет, это не Йо… Не мог же он себе такую шевелюру отрастить за неделю, да и голос другой, просто похож… Безумно похож… - Куда ведет эта трасса? – не отрывая взгляда от знакомого лица, но совершенно незнакомого человека, строго спросил Рен. Парень опешил, немного поднял одну бровь. - В Испанию, - ответил он. – С тобой все в порядке? - Возьми меня с собой, - Тао уперся руками в капот. Незнакомец вдруг рассмеялся и окинул китайца заинтересованным взглядом. Да с пареньком точно что-то приключилось! - Не до тебя! – отмахнулся парень, снова садясь за руль. Рен выпрямился, сложив руки на груди, а с дороги так и не ушел. Незнакомец же завел машину и, немного отъехав назад, нажал на газ. Рена спасло только то, что он четко понял – на этот раз на тормоз никто не нажмет. Рен тряхнул головой и отмахнулся от пыли, провожая машину взглядом. Черт возьми, так похож на Йо… Машина, словно под пристальным взглядом китайца, остановилась, подождала немного и, мигнув фарами, сдала назад. Ренни заглянул в окно, когда она доехала до него. - Садись, - обреченно выдохнул парень. Рен без вопросов забрался в машину, а та сразу тронулась с места. - Как зовут? – поинтересовался парень, пока Тао пристегивался и переводил дух. - Рен, - глухо ответил китаец. – А тебя? Он снова перевел взгляд на парня – безумно длинные волосы, свободно спадающие по плечам, большие серьги в ушах, кажется, серебряные, кажется, со звездой, свободная белая майка. Лицо Йо, только словно старше, насмешливее… - Хао, - ответил парень, убирая волосы с лица и облокачиваясь локтем на открытое окно. – Ну, рассказывай. - Нечего рассказывать. - Тогда высажу. Может, я преступника везу. Рен даже не вздрогнул, только взгляд отвел. - История долгая. Хао усмехнулся. - Дорога тоже.