Мышь не повесилась

1. Колокольчик на двери радостно звенит, вынуждая Ириана подняться и натянуть на лицо профессиональную улыбку. — Доброе утро. Что мне для Вас приготовить? Гость не отвечает, только смотрит на Ириана внимательно и долго. От его взгляда некомфортно почти физически — обычные посетители так не пялятся на незнакомого бариста. Этому нужен явно не кофе, и выяснять, что именно, совершенно не хочется. Ириан заставляет себя улыбнуться ещё шире и мысленно досчитать до десяти, чтобы повторить вопрос, но посетитель всё же поворачивается к меню и делает заказ: — Капучино. На кокосовом молоке, пожалуйста. — Спасибо! — благодарит Ириан и торопится скрыться за громоздкой кофе-машиной. Убедить себя, что парень вовсе не странный, неожиданно сложно. Вроде обычный студент: клетчатая рубашка, джинсы, сумка с ноутбуком. Подумаешь, смотрит странно. Высокий широкоплечий бариста в романтичном интерьере кофейни мог показаться ему нелепым. За годы работы в сфере обслуживания Ириан сталкивался и с куда более яркими реакциями на свою внешность. Но, несмотря на доводы разума, блестящий за стёклами очков любопытный взгляд беспокоит до дрожи в пальцах. От волнения рисунок на пенке, который обычно получается идеальным, ползёт куда-то вбок. — Пожалуйста, Ваш капучино на кокосовом молоке. — Я знаю, что тебя изнасиловали в школе десять лет назад. Картонный стаканчик падает у Ириана из рук. Горячий свежесваренный кофе расплёскивается по узкой столешнице и через край стекает на джинсы гостя. Кап. Кап. Кап. Прежде, чем пострадавший успевает закричать, Ириан хватает ещё холодную коробку молока и перемахивает через стойку. Парень всё-таки вскрикивает, принимается махать руками и извиняться. Ириан извиняется тоже, параллельно промакивая промокшие джинсы собственным фартуком. В какой-то момент оба они осознают, что извиняясь перед друг другом выглядят крайне глупо, и в резко образовавшейся тишине слышится только звук стекающего со стойки капучино. Кап. Кап. Кап. — Извините... — первым отмирает Ириан. — Мне следовало быть осторожнее. Оставьте, пожалуйста, свои контакты, чтобы я мог оплатить стоимость одежды и лечения. Если потребуется компенсация... — Я Нельс. Нельс Сандберг! — перебивает его гость, протягивая мятую и мокрую от кофе визитку. — Не надо денег, что ты! Мне нужно интервью. На потрёпанной жизнью картонке гордо значится "свободный журналист". Вся прочая информация загадочно расплылась в коричневом пятне. — Предпочту расплатиться деньгами. Нельс выглядит расстроенным и удивлённым, от чего Ириан едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. В каком мире живёт этот парень? Даже в третьесортных тв-шоу никто не стал бы изливать душу после настолько грубого и бесхитростного захода. — Да брось... Расследование не проводилось из-за причастности семьи Дагер. Неужели тебе никогда не хотелось добиться справедливости? А? Ириан тяжело выдыхает и всё-таки закатывает глаза. Парню на вид около двадцати и до гордого звания "свободный журналист" ещё очень и очень далеко. Но и будь на его месте самый именитый интервьюер современности, желание делиться личным не появилось бы. — Вы ошиблись. В моей школе действительно произошло изнасилование, однако жертва вовсе не я. — Знаю, знаю, Элиас Дагер! Он покончил с собой, преступника не нашли, виновным назначили тебя. Но ты ведь даже не альфа! Да, среди насильников есть беты, но их процент мизерный! Я изучил это дело и пришел к выводу, что настоящая жертва — ты, а преступники — братья Дагеры. Чем ярче и эмоциональнее становится речь Нельса, тем меньше человеколюбия остаётся в Ириане. Откинув всякую вежливость, он забирает пакет молока с колен гостя и со словами "Кофе не такой уж и горячий" возвращается за стойку. — Послушайте, — продолжает он, снова встав за кофе-машину, — Вы ошиблись. Напишите, каким замечательным ребёнком был Элиас Дагер, а ещё лучше найдите другую тему для статьи. Я сделаю вам капучино. На кокосовом молоке. Вы заплатите и уберётесь отсюда к чёрту. Мы поняли друг друга? Притихший Нельс кивает. Молча дожидается, когда новый кофе будет готов, и обиженно звенит дверным колокольчиком. 2. Первую неделю Ириан боится, что сумасшедший журналист обратится к начальству. Вторую — что придёт снова. За спиной каждого посетителя ему чудится блеск очков в роговой оправе, а от просьбы приготовить капучино на кокосовом молоке дрожат руки. Тири, омега из утренней смены, говорит, что ему нужен отдых. Ириан с ним согласен, но деньги нужны куда больше. Нельс появляется снова на исходе третьей недели. Терпеливо дожидается, пока другие посетители получат свой кофе, и только тогда садится за стойку. — Привет. — Добрый день. Какой напиток приготовить для Вас? — Не надо кофе... Поговорить... — парень заметно теряется от холодного официального тона. — Наша кофейня использует стопроцентную арабику... — Да нет же, не об этом! Школа. Старшая школа Блекет. Десять лет назад. Ириан смотрит на Нельса. Его взгляд — пара двойных эспрессо такой крепости, что спать не захочется сутки, а горечь с языка не сойдёт несколько дней. Журналист нервно сглатывает, отворачивается, но не уходит. От его настойчивости хочется стонать в голос. Дурно даже подумать, что вот, сейчас он уйдёт, и придётся снова трястись от каждого звона. Нельс хоть и выглядит молодым и неопытным, но оставлять в покое объект своего интереса явно не собирается. — Я согласен ответить на три вопроса. И Вы отстанете от меня. По рукам? — всё же сдаётся Ириан. — Пять вопросов! Нет, десять! — Только три. И ни слова про изнасилование. — Эх... Нельс хмурится и закусывает губу. Наблюдать за его мыслительными потугами почти забавно, потому Ириан немного расслабляется и вздрагивает, когда всё же слышит вопрос: — Ты занимался спортом в школе? Неожиданно. Даже будучи бледным подобием журналиста можно узнать такие простые вещи: есть старые газеты и школьный архив. — Да. Баскетбол. Был одним из самых результативных игроков и капитаном команды. — Ты до сих пор в отличной форме! — восхищается Нельс. — Так лихо перескочил через стойку в нашу прошлую встречу! Тебя вполне можно принять за некрупного альфу, а не за бету... — Дальше. — Ой, прости. Где учился после школы? — Дважды поступал на юридический. Первый раз продержался два курса по спортивной стипендии. Второй раз поступил в университет попроще на общих основаниях, отчислили во втором семестре. — Как часто общаешься с семьёй? Ириана передёргивает. — Не твоё дело. — Но ты обещал... — Другой вопрос или проваливай! — Ладно, ладно, — поёрзав на стуле, уступает Нельс. — Как часто бываешь в Блекете? — После школы не возвращался. — Спасибо, что ответил! Может, всё-таки... — Прощай! — перебивает парня Ириан и кивает на дверь. После ухода Нельса посетителей, как назло, нет, и отвлечься не на что. Текущая уборка занимает минут пятнадцать, ещё пять — кофе для себя. Ириан пьёт его медленно, совсем не чувствуя вкуса, и разглядывает своё полупрозрачное отражение в стеклянной двери. Высокий. Слишком высокий. Чересчур широкие плечи. Рукава форменного поло плотно облегают бицепсы. Ему давно не до тренировок, но мышцы всё ещё рельефные, сухие. И правда можно принять за альфу.