Боль физическая ≠ Боль душевная
13 августа 2022 г., 01:52
Рихард ушёл. Исчез.
Пауль думал, что Кристоф обязательно предложит сжечь его вещи или хотя бы выкинуть их в окно, но Шнайдер просто застелил постель Рихарда, больше ни к чему не прикасаясь.
Настроение барабанщика почти не изменилось. Будто не уходил из его жизни некогда любимый мужчина… Хотя поссорились они раньше, чем Круспе ушёл.
Проще: расстроились все, кроме Шнайдера.
Интересно, разве что, было одним вечером, когда Тилль снова решил собраться всем вместе, как большая семья, а Круспе не ответил. Никому. Только прочитал сообщения в чате.
Шнайдер в этот вечер ушёл из дома, сказав, что сходит за алкоголем. Вернулся он заполночь, в кончину пьяным и с какой-то девушкой в охапку.
Было несложно догадаться, зачем она ему пригодилась.
Первым из кухни барабанщика встречать вышел никто иной как сам Рихард Цвен Круспе с припиской Бернштайн (чуть не женился на девушке с такой фамилией, вовремя опомнился, но погоняло закрепилось). Его целью изначально была лишь гитара. Он хотел забрать её, но потом сделать вид, что очень удивился тому, тво у группы наметился какой-то ужин.
Он всё равно не спешил оставаться, но когда узнал, что Кристоф уде довольно давно ушёл за бухлом, остался. Хотел «повидать» его.
— Кого я вижу! Человек, за которого стоит переживать! Пауль, иди, посмотри на своего хорошенького Шнайдера! — Рихард язвил как мог. Обычно у него это получалось отлично, но в этот раз что-то шло не так. Будто язвил он не потому что хотел, а для вида. Для поддержания статуса.
— Слыш, ты, — пробубнил Кристоф. — еби кого хочешь, пропадай, где тебе угодно, но не трогай, мать твою, Пауля. Не смей лезть к этому м-мальчику!
Хайко выглянул из дверного проёма.
— Давайте не ссориться! Кристоф, вот он я, всё хорошо! А вот и Рихард, ха-ха, вы так давно не виделись! Время сесть за стол и всем вместе…
— Да, послушай своего нового любовника, которого бросишь через пару дней, — хихикнул Рихард, намекая на… На кого? Он догадывался, что Кристоф тусит не с одной персоной?
Но не время и не место было думать, что имел ввиду Рихард, откуда что-то узнал и прочее. Время было решать конфликт.
— Знаешь, кто так поступает? — спросил Кристоф, пристроив девушку у стены.
— К-как любовника? — запаниковал Пауль.
— Да не слушай ты его, солнышко, я так тебя люблю! — пытался чётко хоть что-то выговорить Шнайдер, шагая не к Паулю, а к Рихарду.
— Так, вот я не понял, Шнай, — в коридор вышел Оливер.
— Ты не понял, да… Я не о том. Я о том, что… Что?.. Что я люблю Пауля, как человечка, а не… Ну её, — он указал на девушку.
Рихард отвёл взгляд к Оливеру, чтобы что-нибудь сказать и подлить масла в огонь, но не успел отпустить ещё одну колкость, как ему в скулу прилетел кулак Кристофа.
— Во-о-от! Я-таки добрался до твоего ненавистного мне ебала!
Круспе внезапно крутанулся и ударом под колено сбил ударника с ног.
— Ты не боишься умереть? — спросил он равнодушно, отирая кровь с губ.
— Только от твоих рук, — презрительно скривился барабанщик, вставая. Никто не мог так просто оклеветать искренность его чувств, а потом уйти безнаказанным. А иногда и просто уйти не мог…
Рихард кинулся на Кристофа, снова повалил его на пол и, садясь сверху, начал его душить.
— Были бы мы без одежды… — вздохнул Кристоф. — и не будь ты Рихардом, я бы даже возбудился…
Круспе опешил, Шнайдер воспользовался этим и скинул гитариста с себя, меняясь с ним местами.
Сидя на паху лидаря, Кристоф смотрел в эти глаза и хотел их вырвать. Хотел разорвать это тело. Хотел, чтобы… Чтобы Рихард почувствовал эту ненависть! Но разве причинение физической боли даёт хотя бы частичное, тезисное описание боли душевной? Это дело глупо.
Я буду душить тебя — это описывает мою боль. Ты не чувствуешь её, но понимаешь, как она выглядит.
И это приносит удовлетворение?
«Нет…»
— Я ненавижу тебя, — сказал тихо Кристоф и поднялся на ноги, отпуская Рихарда.
Круспе хотел было нападать со спины, но Оливер остановил его.
— Иди присядь за стол, — мягко сказал он, вовсе не мягко сжимая запястье гитариста.
Тилль и Кристиан предпочли остаться на кухне и быстро подьедать закуски, пока они были в их распоряжении.
Рихард вернулся на кухню, Оливер вместе с ним, за ними печально тащился Пауль, оставляя Кристофа в коридоре.
— Иди домой, — сказал он девушке, даже не глядя на неё.
— Может быть дашь хотя бы минет тебе сделать? Зря ты что ли поил меня весь вечер?
— Ты такая хорошая… — Шнайдер взял её за руку и повёл в ванную.
