Ветер грядущих перемен

      Таверна обильно пустела. Это всегда происходило ближе к вечеру, когда все путники и любители напиться перед предстоящими выходными вяло расходились по домам. Дилюк был этому как некогда рад — от пьяных голосов, то и дело о чём-то споривших, изрядно болела голова. Он искренне ценил время когда может насладиться тишиной, пока расставляет бокалы по местам.       Пусть работает он тут не ежедневно, этого вполне хватает что чтобы вдоволь наслушаться постоянных пьяниц.       Нередко рыцари Ордо Фавониус заваливались к нему и устраивались рядом с барной стойкой, чтобы поделиться тем, какая жизнь всё-таки несправедливая. Это противоречило правилу о том, что рыцари должны быть скромны, но одурманенные алкоголем головы это уже подавно не беспокоило. Вот у меня проблемы в семье, а у меня любимая к другому уходит, а у меня…       Дилюк быстро свыкся с ролью слушателя, только изредка разбавлял трагические истории своими комментариями. Иногда это играло на руку, и пьяницы уходили глубоко в свои нетрезвые раздумья, а иногда — нет, и она продолжали с большим энтузиазмом изливать душу мастеру. Это не столько раздражало, сколько утомляло.       Порой и самому хотелось напиться и высказать всё кому-то, но со временем терзающие мысли и вовсе перестали материализоваться в слова, да и сам юноша не был поклонником алкоголя. Или дело не в алкоголе а в том, что рядом никогда не оказывалось того самого человека?       Дилюк помотал головой — прямо сейчас он закроет таверну — усаживается на стул — пойдёт домой — кладёт голову на столешницу — и будет отдыхать.       В голову почему-то пришёл образ Венти, который пару недель назад точно также развалился на барной стойке. Как ни странно, он раздражал менее всех — никогда не жаловался на жизнь, разве что часто брал выпивку в долг. Такие привелегии были далеко уж не для всех, но что-то в образе вечно весёлого барда так выбивалось, что отказать ему было просто невозможно. Наверное, он один из немногих людей, о которых Дилюк не знал почти ничего. Между ними зародилось немое понимание; алкоголик никогда ничего не рассказывал, бармен не лез с расспросами. Оба были этим довольны.       Парочка работников таверны заметили уснувшего за барной стойкой винодела, но никто не осмелился его будить. Сошлись на решении закрыть таверну, и лишь один работник, который уходил последним накинул на плечи господина Рагнвиндра лёгкий плед.

***

      Путешественник выпустил с рук меч, пока старался выровнять дыхание после битвы. Сегодня кучка безобидных хиличурлов оказалась чем-то похожей на засаду. После того как Итэр расправился с четверкой ничем непримечательных монстров, недалеко послышалась пара мерзких смешков за спиной — ему не понадобилось много времени чтобы понять, что их обладателями была пара магов бездны. А если быть точнее, то целая тройка. По мере продвижения битвы они всё дальше загоняли парня, пока тот с ужасом не осознал, что находится почти что на краю Мыса Веры.       Ситуация стала более напряжённой — Итэр был в невыгодном положении, драться у обрыва было очень рискованно и опасно. Но он справился, хотя победой это назвать было трудно — маги бездны просто поджав хвосты исчезли, оставив после себя израненного путешественника и покрытой инеем травы.       Рыцарь свалился на землю и устремил взгляд на темнеющее небо. Где-то совсем далеко сверкала пара звёзд, пока остальные только проявлялись. Итэр вдруг словил себя на мысли что никогда не лежал вот так и не рассматривал звёздное небо Тейвата — парниша потерялся среди сотен дел и поручений, среди тонны работы что и вовсе забыл о чём-то подобном. Обычно он предпочитал отдыхать где придётся и где приютят и ложился спать без задней мысли — тонна работы сказывалась на его физическом состоянии. И пусть сейчас он раненный валяется за земле истекая кровью, пока Паймон куда-то запропастилась, он ощущал полное умиротворение. Веки сомкнулись, а сам Итэр погрузился в лёгкую дремоту.       Как бы сейчас было хорошо, если бы рядом была Люмин.

***

      Иссиня-чёрное небо усеянное звёздами чем-то напоминало рассыпанный на столешницу сахар, только в пару сотен раз больше манило и завораживало. Сияющие искорки, как когда-то бард случайно услышал от Кли, то и дело собирались во всевозможные созвездия, в которых Венти совсем не разбирался — только восторгался до помутнения рассудка красивым несбосводом.       Так было ровно до того момента, как Архонт услышал копошение где-то снизу. Опустив заинтересованный взгляд на источник звука он встрепенулся — Кэйа в скромной компании Паймон и Джинн помогал идти истекающему кровью Итэру, и судя по всему, направлялись они в собор. Кто его так потрепал? Венти помотал головой, отгоняя от себя мысли лезущие в голову — скорее всего, просто очередная перепалка, которая совсем немного вышла из-под контроля. Погодите, у него разбита голова?..       Хиличурлы не такие уж и сильные соперники в бою, это бард знал наверняка, да и путешественник никогда не возвращался с такими серьёзными ранениями. Что-то тут явно не так, но Венти подумает об этом завтра, сегодня он слишком устал от жизни барда-бродяжки.       Итэр едва волок ноги, благо на поддержке был Кэйа. Конечно, разница в росте давала о себе знать, было достаточно неудобно, но другого выбора не было.       Только пересекли они порог собора, как Барбара сразу же их заметила — вероятно, она собиралась ложиться спать после трудного дня, но как оказывается её ждал неожиданный сюрприз, и, стоит заметить — крайне неприятный.       — Сестра… — сонно пробубнила девушка, но при виде пострадавшего она опешила. — Ох, путешественник! Что произошло?       Взгляд Итэра категорически отказывался яснеть, в принципе, как и рассудок, только голова загудела напоминая о том, что он жив и ему вообще-то больно.       Джинн встревоженно посмотрела сначала на Паймон а потом на Итэра. Прежде чем рыцарь одуванчик вообще успела что-то сказать, её опередил компаньон юноши:       — На него напали сразу три мага бездны! — её говор был недоуменным, испуганным а сверху его дополняла доля возмущения. — Мы сначала хотели расправиться с простой кучкой хиличурлов, но потом появились они и…       — И имеем, что имеем. — беспардонно влез в разговор Кэйа. — Подлатаешь его?       Барбара безоговорочно согласилась. Немного помявшись на месте, путешественник отпустил капитана Орда Фавониус и неспешно поплёлся вслед за пастором, предварительно заверив обоих, что он в состоянии ходить. Парень с девушкой исчезли из поле зрения и лишь тогда Джинн издала краткий вздох.       — Что-то не так? — Кэйа вопросительно взглянул на давнюю подругу и по совместительству действующего магистра. Он всегда мог уловить любое изменение в её настроении по одному лишь жесту.       — В последнее время Орден Бездны стал совсем активен. — девушка потёрла переносицу, что было обычным делом, когда она пребывала в раздумьях. — Меня это тревожит, они начали нападать на обычных горожан, это не есть хорошо.       Парень многозначительно жмёт плечами и отворачивается. Его лицо приукрасила лёгкая ухмылка, а сам он сложил руки на груди.       — Не волнуйтесь, рыцарь одуванчик, — совсем спокойно ответил тот, — если Орден Бездны что-то и задумал, ты всегда можешь положиться на меня и всех остальных. За Мондштадт как и всегда, верно? — не дожидаясь ответа Кэйа размеренным шагом покинул собор оставляя Джинн один на один с собой.       На улице его встретила необычно приятная прохлада и лёгкий ветерок. Волнение действующего магистра далеко не напрасное, думает он.