Ветер грядущих перемен

      Копьё с легкостью рассекло чужое тело, что после содроганий в конечном итоге обмякло. Сяо выдернул оружие из грудной клетки последнего хиличурла, с лёгким призрением глядя на его труп. Как же отвратительно. Пока кто-то расслабленно лежит в постели, он уничтожает лагеря монстров один за одним. Его долг защищать Ли Юэ, адепт не сомкнёт глаз пока не устранит любую опасность, которую видит и не видит тоже. А нужен ли ему вообще сон? Сяо даже не помнит, когда последний раз спал по своему желанию, разве что отключался после тяжёлых драк. Ему чуждо как обычный человек после тяжёлого дня улечься и наконец-то получить заслуженный отдых. Сяо не заслужил отдыхать.       Якса облегчённо вздохнул, ощущая как с лица исчезает маска. Нет, он совсем не устал, просто ноги почему-то болят и голова гудит уже вторые сутки без перерыва. Нет, адепту не нужен отдых, просто переждать пока взгляд сфокусируется на окружающей местности. Да, немного… Вот так, полежать на земле пропитанной кровью, прийти в себя. Трава холодная и сырая, из-за недавно прошедшего дождя над Ли Юэ, но его это заботит мало, — сейчас лишь бы прилечь, а куда неважно.       Перед ним — что-то розоватое, с оттенками красного. Кажется, это называют закатом — соображает Сяо, пока картинка перед глазами безустанно плывёт. Спустя какой-то промежуток времени сфокусироваться на порозовевшем небосводе всё-таки получается, но более, чем смиренно плывущих по небу тучек он рассмотреть не успевает.       Кажется, дышать становится труднее. Адепт чувствует, как что-то болит в области дыхательной клетки. Он же не умрет из-за обычной перепалки с лагерем хиличурлов, правда? Это бред, Сяо сражался с монстрами намного сильнее, и всегда выходил из битвы победителем. С руками, запачканными по локоть в крови, конечно, но побеждал.       Лёгкое дуновение ветра приводит юношу в чувства. Взъерошенные волосы щекочут лицо, в воздухе витает что-то неописуемо лёгкое. Вся боль вдруг отходит на задний план, голова уже не так сильно раскалывается, дыхание выравнивается, тяжесть покидает тело. Сяо прикрывает глаза, наслаждаясь этим коротким моментом, ведь уверен, продлится он недолго. И он безоговорочно прав.       От лежания на сырой земле его отвлекает ощущение того, что кто-то бесстыже сверлит его взглядом. При чем, не просто смотрит, а именно сверлит взглядом — иначе это ощущение назвать было нельзя. Но какой безумец забрался на Заоблачный Предел вслед за Алатусом? Ведь простые люди ни за что не поступили бы так, это почти что безумие. Наверное, потому что мало кто знает о существовании Сяо, а те, кто знают банально не осмелились бы подойти во время ожесточённой схватки. Собственно, охотника на демонов не печалит это, всё равно знает что даже находиться рядом с ним для человека опасно. Он не должен контактировать с кем-то, ведь банально это может помешать исполнению своего кармического долга. Сяо с ним один на один.       — Ох, дорогой якса совсем себя не ценит. — звучит где-то совсем рядышком. — Нельзя так с собой.       Что-то внутри трепетно разливается теплом, щекочет рёбра, такое странное и редкое чувство, что парень и не может дать ему конкретное определение. Сяо уже слышал этот голос. Вроде такой знакомый, приятный, но совсем не может вспомнить лица, а открыть глаза сил нет. Стало быть, нужно что-то ответить, только доходит до юноши, а вот что сказать…       — Я выполняю свою долг. — кратко и вполне ясно ответил якса. Он не настроен на разговор, но и противиться нет сил.       Архонт тяжело вздыхает. На самом деле, он часто наблюдал за Сяо и за тем, с каким мастерством он устраняет нечисть что грозит Ли Юэ. Барбатос не мог не восхищаться такими навыками, но очень печалило то, по какой причине он настольно силён. Это были не просто битвы ради уничтожения останков давно повержённых Архонтов, это были битвы со старыми обидами, которые давным давно превратились для Сяо в один огромный сгусток боли и ненависти, что с каждым новым днём медленно но уверенно увеличивался.       Лира, появившаяся буквально из пустоты издала минорную ноту. Не прошло много времени, как рядом заиграла тихая мелодия, такая спокойная и чистая, что адепта окатило волной жара. Он не мог оценить это как что-то неприятное или наоборот, но на душе стало так… Необычно? В воздухе вместе с мелодией витало умиротворение. Сяо уверен, что никогда не слышал чтобы кто-то играл подобающе этому человеку. Среди аккуратной игры, адепт улавливает больно знакомый мотив, в голове вспыхивают воспоминания, заставляя его невольно содрогнуться всем телом.       Тростниковые острова, вспаханная земля, переполняющая его злоба, которая отдавалась жаром во всём теле — как же тогда он был разгневан, как же было невыносимо. Гнев Архонтов сдавливал, сковывал всё тело до задышки. И вдруг окатившее его волной облегчение, будто с плеч упал весь груз прожитых лет, когда он уловил лёгкую мелодию флейты. Он разливался по ветру, убаюкивал и дарил второе дыхание. Лёгкая дрожь окутавшая его обессиленное тело стала самым приятным ощущением за всю жизнь.       Охотник на демонов распахивает глаза, будто проявившаяся перед глазами картинка произошла с ним только что. Мотает головой, но ничего кроме того, что он видел перед сном не было, лишь смятая трава рядом и отдалённый запах, кажется, каких-то цветов. Сяо совсем в этом не разбирается, но стоит признать, аромат приятный.

***

      Джинн провела всю ночь за работой. Количество непрочитанных и неподписанных бумаг ещё вечером намекало ей на плодотворную ночь, но она совсем не думала, что и вовсе не сомкнет глаз. Среди бумаг также были и доклады рыцарей, которые оповещали об обстановке на ближайших территориях, а иногда и жалобы от горожан на нападения монстров. По описанию «странный карлик голубого цвета в оболочке» было нетрудно понять, о ком идёт речь. Вообще, нападения приспешников ордена Бездны не было какой-то редкостью, но то, что маги скитаются по окружностям Тейвата не предпринимая конкретных действий — изрядно напрягало. Джинн не может упустить это из виду, в голове то и дело перемешиваются мысли о том, что может произойти. Она всегда должна быть на готове, и совсем неважно, сколько уйдёт на это времени и сил. За Мондштадт, как и всегда.       Наверное, стоит достать пару книг с библиотеки для пополнения информации. Рыцарь одуванчик поднимается, но ноги подкашиваются и мир вокруг плывёт, ощущение будто всё смылось в одно пятно. Хорошо, сейчас она сделает дела и приляжет спать, обязательно. Конечно, если какой-то несчастный кот случайным образом не залезет на крышу какого-то здания, а это случалось нередко, и в лучшем случае она поспит хотя бы час. Ну, или пятнадцать минут…       Джинн пересекла порог библиотеки. В помещении приятно пахло воском от свечей и старыми книгами, но оно неудивительно — в этом месте можно найти даже то, чему намного больше лет чем ей самой. Она направилась в сторону нужного ей раздела, искренне надеясь что не пересечется с Лизой. Только вот магистр переоценила свои возможности — плечом девушка случайно зацепила край шкафа, из-за чего пара книг с грохотом свалилась на пол, а стоило ей наклониться чтобы поднять их, как она сама упала на колени.       На шум откликнулась сама библиотекарша, чего так не хотела магистр. Стоило Лизе только увидеть сея картину, как всё сразу стало ясно.       — Ох, дорогая… — её голос был полон сочувствия.       Джинн слишком много старалась и слишком много работала, тем самым выжимая из себя всё, что только можно, почему вид неряшливо развалившегося магистра на паркете и бил молотом по сердцу. Уставшие глаза и слегка растрёпанный внешний вид говорили сами за себя.       — Всё в порядке, правда! — девушка неловко отмахнулась, стараясь развеять сомнения на счёт собственного состояния. Пересилив себя, она подобрала упавшие романы и поднялась, хотя не выдавать своё состояние оказалось более, чем проблематичным. — Извини, меня немного занесло и…       — Ты снова не спала всю ночь? — ведьма сложила руки на груди, окидывая собеседницу неоднозначным взглядом с ног до головы.       Ну, Джинн загнана в угол без возможности оправдаться. Было ощущение что она маленький ребёнок, который снова ослушался родителя и теперь обречённо ждёт выговора за своё неподобающее поведение. Сонной, слабой перед Лизой она ощущала себя абсолютно бессильной.       Ранее подобранные книжки были изъяты и положены на своё законное место, а действующий магистр усажена за столик, где обычно приходят читать книги горожане. Лиза вернулась спустя десять минут с двумя чашками ромашкового чая и расположилась напротив, явно настраиваясь как следует отчитать трудоголичку.       — Я жду объяснений. — женщина вскинула бровь, преподнеся к устам напиток. Она казалась совсем невозмутимой и безгранично уверенной, в отличии от Джинн, что виновато опустила голову, рассматривая узоры на лакированной столешнице, подбирая слова для оправданий.       — Ну, дело в том, что… — неуверенно начала она, стараясь придумать как можно наиболее правдоподобную причину. Только вот голова совсем не работала, и, с горем пополам пришлось признаваться. — Много работы. Я не могу сидеть сложа руки и спокойно спать, люди мне доверяют и ждут поддержки во всех планах, я просто не могу их подвести.       Рыцарь исподлобья взглянула на ведьму, пододвигая к себе любезно сделанный чай. Как бы то ни было, но напитки она делает просто замечательные — аромат ромашки разливался по помещению подобно сладкому парфюму. Лиза вздохнула, собираясь с мыслями, сделала второй глоток и наконец поднялась со своего места. Преодолев расстояние между ними в пару шагов, библиотекарша наклонилась к магистру. Сквозь призму сонного состояния, Джинн ощутила как сердце пропускает удар, пока ярко-зелёные глаза напротив изучают её лицо, при чём настолько внимательно и серьёзно, что одновременно хотелось и спрятаться от строгого взора брильянтовых очей, и наоборот утонуть в них, отдаться полностью и забыться.       — Архонты, — жалобно протянула женщина, возвращая девушку в реальность. — дурашка. Никакая работа не может быть важнее твоего самочувствия. — Лиза наклоняется ещё ближе и заключает бедолагу в невесомые, по ощущениям Джинн, объятья. — Мы не раз это обсуждали, или ты забыла?       — Я… — магистр судорожно выдыхает от будоражащей разум близости. — Я понимаю.       — Если понимаешь, — ведьма отстраняется и серьёзно смотрит. — значит сейчас ты допиваешь ромашку и ложишься спать.       — Но!.. — Джинн вскидывает брови, собираясь возражать.       — И никаких возражений, одуванчик. — Лиза кратко целует трудоголичку в лоб, так незаметно едва ощутимо, что магистру даже кажется, что она бредит. — Я подготовлю тебе постель.       Женщина ретировалась из библиотеки, оставляя рыцаря одуванчика в недоумении. О чём она вообще думает? Да, у Лизы и правда очень красивые глаза, но. Нет, просто красивый цвет глаз и всё. Замечательные. Джинн словила себя мысли, что объятья продлились слишком мало времени и мысленно возмущалась от холода, что окутывал ранее согретые чужими руками плечи. Погодите-ка, слишком много мыслей об одном человеке, она вообще-то действующий магистр, что вообще происходит у неё в голове?       Затуманенный взгляд падает на оставшиеся на столе чашки. Ох, как же элегантно Минчи умеет пить чай…