Зеркало

      …

      Марк приехал спустя час полтора, дом Цезаря находился в отдельном районе для богатеньких. На окраине леса, где их не побеспокоят обычные смертные. И обнесённые огромными заборами, чтобы отгородиться не только от бедняков, но и от своих соседей.       Припарковав машину около огромных ворот, он взглянул на небо, было ещё темно, оглянувшись по сторонам, словно воришка, Кареглазый подошёл к воротам.       Улицы пусты, во всех домах погашен свет, лишь ветер иногда играется с листвой.Создавая монотонное еле уловимое шуршание, опавшей листвы. А синее небо с глазом-луной, единственный свидетель преступления Марка Хитклиффа.       Взобравшись по узорчатой клетке и аккуратно преодолев преграду в виде шипастых наконечников, спрыгнул вниз. Будучи рад, что не насадился промежностью на пики. Толстовкалюб пробежался взглядом по ночному дому. Все такой же красно-кирпичный, двухэтажный дом. Посмотрев на отливающую синим цветом черепицу дома, вернулся к входу в коттедж.       Немного потупил, глядя на дверь, кажется недавно он сюда заходил, вот только закончился этот «немой инцидент», непонятно. После этого желание входить сюда, пропадало.       Всё ещё сердце колотится от мысли, о тех пятнах на теле… После ночёвки у «друга», а на щеках появляется предательский румянец. От осознания второго пункта, по телу пробежались мурашки. Отвратительно.       Он замечал, что Торрес всегда как-то слишком приторно-сладко общался с ним. Да и позволяел многое, например дать ему щелбан или пихнуть локтем. Обычно он даже пальцем себя тронуть не даёт, даже в шутку. И баловал подарками, что ставило Хитклиффа в ступор. Он же не девушка, чтобы за ним так… Ухаживать?       Переводя взгляд на горшки с цветами, которые стояли под окнами. Парень подошёл к окнам. Взглянул внутрь, проверяя на наличие людей, и никого не обнаружив, стал переворачивать небольшие горшки. Цезарь сделал ещё одну запасную копию ключей для себя, если вдруг мамочка решит; чтобы сыночек в виде наказания провел ночь на улице, а может и 3 ночи… Максимум неделю… …Больше недели она одна не выдержит, наедине со своими бесами и садом…       Перевернув очередную керамическую конструкцию с приятным на ощупь рельефом. Ко дну, которой скотчем были прикреплены те самые ключи. Оторвав скотч, взял необходимый ключ и подошёл к двери.       Будучи около неё, чуть призадумался. Хорошая ли идея после, того «происшествия» ему помогать? Кто знает, что он дальше выкинет. Проскользнула даже грешная мысль, может уйти? Утром сам Цезарь приедет и разберётся с камерами, у него то денег полно, купит себе новую матрицу или что там…       Странное, тревожное чувство, настигло его даже не зайдя ещё в дом.       Но нервно проведя пальцами по прядкам волос, он откинул эти мысли. Кто он по вашему, трус, что ли? Да, его пугает тот темный провал за лестницей, но это же было в детстве. Да и давно они уже переехали из того дома. А сейчас, его друг… Он же ещё друг? Нуждается в помощи, Марк же будет как чёртов герой из мультиков про «лучших друзей, готовых всегда прийти на помощь».       Замочная скважина, издаёт нежно-щелкающий звук — открывается.        Дверь безмолвно распахнулась, не как в фильмах ужаса со скрипящими и разваливающийся дверцами.       Нащупывает включатель, и светом заливает коридор. Марк проходит в дом и закрывает входную дверь.

…

       Проходясь по квартире с чувством, того, что за ним постоянно следят.       Липкое чувство, которое не оставляло его, где бы он не находился. Будто бы призрак чего-то неотвратимого. Каждое движение, контролировалось чем-то оценивающим вниманием, что давило на сознание. Заставляя задумываться о том, как его движение выглядят со стороны.       Зря, он не поверил своей интуиции ранее

…

      Парень решил все-таки проверить камеры на работоспособность. Он нашел нужные записи, но не сам экран.       После             осмотра многочисленных вещей, так и не нашел нужный монитор для просмотра записей. Однако, хоть он и обошел все комнаты, но на второй этаж поднялся, только благодаря тому, что включил везде свет.       Проходя по лестнице вверх, издавая небольшой топот кроссовками, по дорогому ламинату, включил свет на втором этаже. Многочисленные комнаты для гостей и две главные находящиеся на разных концах коридора.       В очередной раз проверяя камеры, заметил, что две из них обрезаны. Что означало лишь одно, мать нашла некоторые из них и убрала…       Зайдя в комнату Цезаря, в которой всегда пахло дорогими духами и старыми книгами. Уже воспринимавшиеся нормальным и стена с его фотографиями на потолке. Чтобы лежа на кровати, можно было «любоваться» им.       Да, это было странно и жутко, но с другой стороны у всех свои странности?.. Марк же например имеет в своем шкафу только серые толстовки, это же тоже своего рода «странность».       Ещё одно зеркало в комнате Марка, такое же длинное и большое украшенное по бокам розами из метала и покрытая золотым налётом лепестки цветов.       Окно с решеткой всегда было пугающей вещью. Однако, даже отсюда виднелись насечки на окне, что давало понять, что через окно пытались сбежать… и не раз…             Погружаясь в воспоминания, которыми делился с ним его друг становилось жутко. Чего стоят многие истории о материнском контроле и наказаниях. А тема отца, казалась запретной.             Цезарь считал его предателем, который его бросил с этой истеричкой и был в огромной обиде на него. До такого состояния, что хотел найти и задушить саморучно.       Как жаль, что он не знает, что его папочка закопан у них в саду. А на его «могиле» растут любимые розы матери…       Нервно втянув запах, который на пару секунд успокоил его разум и уже в расслабленном состоянии, отправился в комнату матери.       Комната Матери Цезаря была выполнена в красных тонах, с золотыми узорами, и большая двухместная кровать с черными простынями. Все кричали о страстной натуре обладателя этой комнаты. И ужасно вычурном вкусе. Самое то для вдовы с хорошим богатством и внешностью, даже в свои 40 лет. Но есть одна деталь, которая выбивалась из общей картины, красивой вдовы.

      Зеркала

Зеркала были везде. На каждой стенке, на каждой полке. Большие и маленькие, дизайнерские и обычные. Все они стояли строго по возрастанию или убыванию, видно что это был перфекционист. Блестящие поверхности отсортированы не только по размеру, но и по форме: круглые, квадратные, овальные и многие другие.

Он стоял посреди пустой, кроваво-красной комнаты. Освещенный лишь тусклым светом луны, который еле-еле пробивался сквозь черные шторы, в окружении тысячи копий самого себя с разных ракурсов, блекло поблескивающих. Он смотрел всего в одно зеркало, а в ответ на него смотрели тысячи других глаз. Уже не его собственных. Пробирало до мурашек и заставляло следить в оба, ведь казалось, ещё чуть-чуть и он поверит, что его отражение шевельнулось… Он бы и дальше играл в эти гляделки, если бы не решил уйти из комнаты, но наступил на что-то и это громко хрустнуло. Это было стекло.

      В этот момент его привлекло, то что одно большое зеркало, размером с Марка, было разбито, а на полу рассыпались осколки. Почему он раньше этого не заметил? Потому что стоял к нему спиной…       Увидев эту картину, Хитклифф уже начал верить, что возможно и правда могли быть грабители, которые напугали мать Торесса…       Однако, хоть зеркало и было разбито, а за ним красовалась деревянная поверхность, в дверце шкафа, в самом углу сохранился целостный осколок, в котором, виднелось что-то странное.       Подойдя чуть ближе, наступая на осколки и кроша их с звонким звучанием, присел на корточки, пригнув голову, чтобы приглядеться, не показалось ли ему?       Парень резко замер на месте, глаза расширились в ужасе, ресницы дрогнули, дыхание исчезло, а сердце заколотилось.        Это все растянулось на долгие часы, но заняло это несколько секунд.        Он подскочил на месте, оглянувшись назад. Сам отошёл к двери, готовый в любой момент сорваться с места. Но сзади — ничего были лишь разбросанные осколки. — ЧТО? КАКОГО ХУЯ? МНЕ ЭТО КАЖЕТСЯ!? В отражении, буквально позади юноши лежало два тела в луже крови.       Две брюнетовых макушки, только одна в белоснежной рубашке с пятном, а другая в карминовам платье с ранами. Он чётко это увидел, благодаря лучам, которые четко попадали именно на две лежащие фигуры, хоть и придавали синеватый оттенок…       Дыхание участилось, зрачок расширился от выброса адреналина. Как? Как это возможно? Это Торрес и его Мать? Они? Мертвы, но… но как?.. И где... Что?       В голове не укладывалось, как такое возможно! Быть не может! Ему показалось! Показалось! Ха-ха, это всё недосып! Да-да, блять это ебаные галлюцинации!       Стоя у двери и буравив взглядом кусок стекла, в котором происходит паранормальное явление!       Холодный пот подступил к самому горлу, сглотнув вязкую слюну он потёр глаза. Нет, он должен убедиться, что ему показалось. Ради, того чтобы понять, не сошёл ли он с ума?       Шатен подходит к зеркалу, на этот раз осторожнее, медленнее, словно боится спугнуть галлюцинацию… Медленно садиться и чем ниже он опускался, тем сильнее убеждался, что это не «галлюцинация». Снова вскочив на ноги он схватился за голову, нервно теребя волосы. — Что это блять за хуйня??? Но он снова вернулся к зеркалу, убеждая что это какая-то иллюзия, игра света. ДА ЧТО УГОДНО БЛЯТЬ, НО НЕ РЕАЛЬНОСТЬ.       Он видел лишь волосы, но лиц нет…       Взяв один крупный осколок, лежавший мирно на полу, он поворачивает его. И в этом куске видит позади себя эти же тела. Казалось в доме все затихло, даже на улице время остановилось. Ветер стих, птицы молчали, тьма сгущалась.       Тишина прерываемая редким дыханием Марка. И неловким подрагивание пальцев от попытки контролировать свой страх, превращался в дрожь. Дрожь осыпающая тебя ливнем из миллиона мурашек.       Подходя ближе он видел больше. Вот голова женщины повернута под неестественным углом, потемневшая шея со следами рук на ней, кажеться пробита голова. Растрёпанные волосы, платье спало с груди и оголяло обвисшую грудь с пепельным соском. Вся грудь была исколота ранами, только глядя мельком он насчитал около 10 ранений…        Вся кожа залита кровью, и имела неестественно синий оттенок. К горлу подступила кисло-горькая тошнота… Видеть лицо он не хотел…       Переведя взгляд за тело Мисс Торрес, Дальше виднелась голова Цезаря.       Он был расположен чуть дальше от матери, но темные, вьющиеся кудри. Он бы узнал их из тысячи возможных…        Руки лежат по обе стороны от трупа, белая рубашка залита кровью, которая успела потемнеть и стать темно-вишнёвой. Темные брюки и лакированные туфли… Ха-ха, даже будучи мертвым он выглядит все ещё безупречно…       Дыра, которая проходит не только сквозь Цезаря, но и сквозь рубашку видна, даже отсюда… Мышцы, кровь, кажется он увидел сломанные рёбра.       Рука дрогнула и изображение из зеркала пропало. «Всё! Хватит! Достаточно посмотрел?! Нужно валить отсюда и звонить копам!» — кричал его внутренний голос разума.       Но есть одна проблема Хитклифф всё ещё не видел его лица…       Оно было отвернуто от него, а жуткий интерес, который скручивал желудок в узел, только подогревал безумное любопытство… он точно сошёл с ума…       Он обходит труп с боку, стараясь не наступить на «невидимую кровь». И приседает на корточки, повернув зеркало таким образом, чтобы видеть капну волос, которые закрывали лицо Цезаря…       Но, как можно убрать эти волосы? Если видны они только в зеркале?.. — Иnтереsно, неправда ли?       Раздался голос буквально над головой Марка. Он отскочил и выронил осколок, который в ту же секунду разлетелся по полу издавая пронзительный визг. Холодный пот стек по лбу, а глаза расширились от испуга. Сердце стучало, в горле пересохло.       Дверца шкафа, в которой некогда было зеркало, а после лишь осколки исчезло… Из деревянной поверхности виднелся черный вход и две белых точки, пристально смотрящих прямо в душу.

      Первобытный инстинкт состоящий из трёх вариаций — Бей.Беги.Замри.

      Для Марка он сработал на 2 варианте, подорвавшись с места он хотел сбежать вниз по лестнице к выходу, но Цезарь уже стоял там, только с одним отличием заместо лица была чернота. Чернота, которая глядела внутрь парня, сжигала и притягивла бездной, которая как черная дыра засасывала его душу с каждой секундой всё больше. — Kkуда же ты, Мmарк? Y менNя, есть для тебя пОдаrок…       Темная фигура со сложенными руками за спиной шевельнулась, будто бы что-то доставая. Но Марк, увидев малейшее движение побежал в первую попавшуюся комнату. Забежав, чуть не споткнувшись об порог, судорожно хлопнул дверью и закрыл дверь, трясущимися руками. Он спиной подошёл к окну, вслушиваясь в свое сердцебиение и шумы с другой стороны порога. — Мmарк, открой дверь. У мenня дLя тебя поОдарок.       Искаженный голос, который будто на зажёванной пленкой говорил это. Мурашки, пот и отдышка сопровождали эти слова. Ручка начала дёргаться и сорвавшись с места, Хитлифф подпёр её тумбочкой… Пока он передвегалделая из нее«деревянную барикаду» вылетела полка, по полу разлетелись фотографии, а так же послышался металлический звук. На который, юноша обратил внимание. Это был пистолет… — Ttы в ловYшке. Ртица заnертvя в kлеtке, в коtорую сама zаLетела.       Продолжало дразнить и сводить с ума существо. Нервы Марка были натянуты подобно струнам на скрипке, Надежда оставалось, чтобы смычок не перерезал их раньше времени. Раньше того как он придумает как сбежать отсюда. — Выход только один, Марк. Ты это прекрасно знаешь.

--

      Сидя в углу комнаты и вжимаясь всем телом в стену, стараясь слиться с ней в одно целое — исчезнуть. Его трясло до такой степени, что он даже встать не мог, поднимаясь на ноги, он сразу же падал… Руки отнялись, а чтобы взять в руки телефон понадобилась долбанная вечность. Такое ощущение, что у него начался тремор как у какого-нибудь старика с залысиной и всего парочкой седых волос… Телефон вываливался, выскальзывал и падал на пол, но когда получилось взять его в руки, то сбитое дыхание и неразборчивая речь, часто смешивалась в поток безумных мольб о помощи и жажды поддержки с вопросами, когда те приедут. Он слышал одну и ту же фразу — «Мы отправили к Вам наших сотрудников, ждите». С их спокойным родным голосом, которому Марк верил. Но Когда никто не приехал ни за час, ни за два и даже не через пять часов, а в телефонной трубке раздовались все те же «обнадеживающие фразы», словно записанные на автоответчик.

Всё стало ясно

      За ним никто не выехал…       Его никто не спасёт…       Он никому не нужен…       Он один на один с этой тварью… В пустом доме с двумя трупами… В комнате, где на окнах решётки.

— Ты b ловушке… У-у тебя nет другого в Выбора как открыть Dверь, М-mМарк.

— —

      Они остались наедине как планировалось. Какая романтика… Страх пропитал весь дома заполнил каждый закоулок не только разума, но и дома, а закал сопротивление спадал с каждым новым часам. Прекрасный страх… Такой живой, истинный и возбуждающий. Даже сквозь дверь слышится стук его сердца, который вскоре остановиться от его рук. Тяжелое, испуганное дыхание, которое доводит до улыбки от осознания, что это из-за НЕГО. А мысли о том, что Марк накручивает себя ещё сильнее с каждым разом, разрушая свои хрупкие стенки безопасности внутри мозга, дают ему все больший контроль над подопечным. Тот может сколько угодно отрицать и сопротивляться, но итог для его истории уже был предопределен. Ещё с того момента как он первый раз зашёл за порог дома Цезаря и посмотрел в зеркало друга в его комнате. Тот момент когда эти светлые глаза пересеклись со стеклянными, всё стало ясно. Он его не отпустит, учитывая, что его «живой близнец», того же мнения…

Осталось последнее — довести до истинного отчаяния, чтобы освободить его от бремени «оболочки».

      Единственное лжеспасение и последняя оборона для него была в виде дневника… Эти исчерканные вдоль и поперек листы, похожие на записки сумасшедшего, до сих пор соединяли его с реальностью. Не давая окончательно кануть во тьму, отдаться ей полностью с головой. Эта здравая нить, повествования дающая надежду на лучшее…

Лучшее?..

      Прошло три дня. Он один в этой клетке с постоянно повторяющимися монотонными фразами, которые искажаются с каждым разом всё больше. Его голос заедает, зажевывается, повторяется, утончается, ускоряется и замедляется… Сколько уже Марк придумал прилагательных, чтобы описать весь тот ужас испытываемый им, лишь от одного звучания голоса? Однако оставался единственный нюанс, что каким бы этот голос не был другим, в нём отчётливо слышались отголоски Цезаря… Словно сквозь толщу голосов доносился тот последний вскрик его друга? Или ему кажется… Да… Кажется… Цезарь же мёртв…       Он сидит в обнимку с пистолетом и буравит уставшим взглядом дверь. Марк обезвожен и голоден, сосущая боль в животе, словно в нём поселились невидимые паразиты, которые высасывали его жизнь изнутри, а после своими маленькими зубками, как пиявки будут прогрызаться сквозь его органы, мышцы, кожу. Пока не выбирутся наружу, где тело парня будет источать гниющий запах похожий на аромат перезревших фруктов, приманивая новых паразитов… От этих мыслей, он исчесал себе тело до такого состояния, что под ногтями остались кровавые следы с частички кожи, а на теле появились новые раны, которые наслаивались друг на друга. И при каждом новой попытке «избавиться от невидимых паразитов, которые проползают наружу», он сдирал старые раны, раздирая только вырасшую новую корочку… Кажется за эти три дня он успел и похудеть на килограмм 5-6 точно… В зеркале он увидел впавшие глаза, большие синяки с мешками, сухие и искусанные в кровь губы… Доев последние чипсы где-то день назад, он хотел дико пить… Но даже мысль о том, чтобы выпить собственную мочу оставалась невозможной из-за обезвоживания, поэтому в один момент он начал раздирать себе раны и пить собственную кровь, чтобы хоть как-то не давать себе не только отключиться от голодного обморока, но и оставаться на чеку… Хоть и омерзительный металлический вкус оставался после... А желудок скручивало болью...       Он не помнит, когда последний раз спал… А даже если такое и было, то мелкими урывками по минут 5-10 не больше… Он слышал, что через 3-е суток без сна начинаются ещё дополнительные галлюцинации как слуховые, так и визуальные, поэтому чтобы избежать возможных потерь он занавесил зеркало, а так же забрался на кровать, запер шкаф, придвинув к тому стул. И держал при себе пистолет, нервно теребя металлический корпус, худыми пальцами…       Сколько раз Хитклифф думал о том, чтобы закончить всё одним нажатием на курок.       Но каждый раз поднося пистолет к голове, мысли смешивались, а страх не давал согнуть и без того не гнущиеся пальцы… Ему было страшно умереть от собственной руки… Он трус...       Когда у него не получилось избавить себя от страданий, он заливался истерическим смехом, который смешивался со слезами и соплями… А голос подначивал его, старался убедить, что он никому не нужен и даже сам себе помочь не может, ведь он трус, который даже неспособен освободить себя от мучений… Когда светало и наступал день, парень отчаянно кричал в окну, в надежде, что его услышат, но... Никто, никто блять его не слышал или намерено игнорировал?.. Он видел как мимо проезжают машины, но им все равно на него, на то что он запер, на то что он находиться с чудовищем, на то что он умрет... Даже.... Родители наверное, решили, что он в очередной раз смотался к другу... И вот же черт, телефон разрядился, а зарядка от нового айфона ему не подходит. БЛЯТЬ ПОЧЕМУ???       За, что ему все это? Что он такого сделал? В чём провинился? Злая шутка Сатаны или наказание Господа?..       Разве Бог может быть так жесток? Как так вышло, что наш отец не может защитить нас от бесов? ПОЧЕМУ ЕБАНЫЕ МОЛИТВЫ НЕ ПОМОГАЮТ? ПОЧЕМУ ДЕМОН ЗА ДВЕРЬЮ ВСЕ ТАК ЖЕ УПОРНО СТОИТ ТАМ И ЖДЕТ, КОГДА ТОТ СКОНЧАЕТСЯ??? ГДЕ ЭТОТ ГОСПОДЬ, КОГДА САМИ ДВЕРИ АДА ОТКРЫЛИСЬ… ПОЧЕМУ МАРК ЕМУ НЕ НУЖЕН? ОН НЕ ЗАСЛУЖИЛ ВНИМАНИЯ ВСЕВЫШНЕГО? ДА БЫТЬ МОЖЕТ ОН ГРЕШИЛ, НО СТОЛЬКО ЖЕ СКОЛЬКО И ДРУГОЙ ОБЫЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК. ПОЧЕМУ НАШ НЕБЕСНЫЙ ОТЕЦ НЕ ЗАБОТИТСЯ О СВОИХ ДЕТЯХ?       Почему я??? ПОЧЕМУПОЧЕМУПОЧЕМУПОЧЕМУПОЧЕМУ??? ОНИ НЕПРИДУТЗАМНОЙЭТИУРОДЫОСТАВИЛИМЕНЯ ОДНОГОНАЕДИНЕСЭТОЙТВАРЬЮЕСЛИЯСАМНИЧЕГОНЕЗДЕЛАЮТОУМРУЯНЕЗАСЛУЖИЛПОДОБНОГООБРАЩЕНИЯССОБОЙЯДОСТОЕНХОТЯБЫБЫТЬПОХОРОНЕННЫМВЗЕМЛЕАНЕПОГИБНУТЬОТКАКОЙТОХУЙНИВЕДЬЯНИЧЕМНЕХУЖЕОСТАЛЬНЫХЯТОЖЕДОСТОИТТОГОЧТОБЫЖИТЬЯСЛИШКОММОЛОДЧТОБЫУМИРАТЬМНЕНАДОЕДОБЫТБВЕЧНОВЧЬЕЙТОТЕНИЯВООСТАНУПРОТИВВСЕХИУНИЧТОЖУВСЕЧТОПРОТИВОЧРЕЧИТЭТОМУЯУСТАЛЮЫТЬЖЕРТВОЙЯУБЬЮТЕБЯДВАЖДЫЦЕЗАРБТОРЕСС---------------------___

но я не хочу умирать так.

Я первый убью это, прежде чем это сделает оно.

Я устал ждать смерти…

…

      Шуршание одежды и лёгкий скрип кровати раздался со стороны комнаты. Осторожные лёгкие шаги остановились напротив комода, которым была заперта дверь. Скрип ножек тяжёлого комода, сопровождал тяжелое дыхание, видно подобный стресс сказался на нем истощив его ещё сильнее… Отдышавшись он приложил ухо к двери. Прислушиваясь, каждая волосинка на его теле была напряжена, внимая малейшим вибрациям. Голоса монстра так давно не слышно, странно… Почему? Он ушёл? Это его шанс на побег? Подобные мысли дали ему надежду и зарядили его уверенностью.       Марк протягивает вспотевшую руку к дверной, резной ручке. Кладет её и сжимает до побеления костяшек, он почти не дышит, чтобы распознать врага. В другой руке же Шатен сжимает холодное оружие, которое блестит при свете ночи. Расширенные зрачки от прилива адреналина, напряжена каждая мышца и даже сводит скулы лица от улыбки, которая похожа на истерическую. Гнетущая тишина Никого нет Ни единой живой души Кроме его Он выдыхает сквозь плотно сжатые зубы, хмурится… Марк медленно разблокировал дверь, трясущимися руками, а дальше резко распахнул её целясь в темноту. — ПОКАЖИСЬ, ТВАРЬ! Кричит он во всё горло, чтобы хоть как-то сбавить градус зашкаливающего страха. И выбрасывает перед собой пистолет. От подобного громкого крика у него самого закладывает уши, а в глазах начинает темнеть. — ЭQто былаA tвОя ошibка, M-m-Маrк. Теnерь jе прими своi поDароkK.

      Выстрелы разрезали спокойную тишину небольшого округа. Все слышали как пули содрогнули воздух, даже птицы сидевшие рядом громко каркнул и взмыли прочь от этого зловещего места. Соседним дома, как выясниться позже, сообщили полиции о стрельбе которую они слышали и указали адрес. Но полиция уже знала, что это за дом и кто там находится уже в течении 3-х суток. Они сообщили, соседям, что отправили туда патрульные машины и попросили не высовываться из дома, до дальнейших указаний.И ни в коем случае не контактировать и не оказывать помощь никому из того дома.

      Он не сразу понял, что оказался прижатым к полу, так как стукнулся головой о какую-то твердую поверхность из-за чего из глаз посыпались искры, а в ушах стоял жужжащий звон, так же что-то теплое стекало по его его шее, кажется это была кровь, который не давали ему сориентироваться в сложившейся ситуации. Ровно до тех пор пока картинка из размытых и цветных пятен не пришла в норму и не показала реальность.       Над ним нависла зловещая фигура в которой уже давно не угадывалось ничего человеческого, что могло бы намекать на Цезаря Торреса… Его друга… — Dр уга¿? Х х а, Ты праbgа счitтал его D ругом, М mарк почему ŧ ы вреŵь‽ Ŧы же всего лишь иşпол ь ŽоваŁ его для свœй выгøøды. Зžабыľл???       Зловещая тень нагибается к нему, когтистые лапы, что были до этого по обе стороны хватают его за голову, впиваясь своими когтями в его тонкую и истощенную кожу. «Лицо существа» приближается к его собственному. Зловещая темнота, в которой видна пасть и горящий огонёк глаз. Он оказывается в паре сантиметрах от его удивлённо раскрытого рта. Марк, не чувствует дыхания, но уверен, что эта тварь живая. ЭТО НЕ ИЛЛЮЗИЯ? — ИŁлюзиęй моŵŋо назвæтb, тøльķо твое лице ме рное отноŵĒние к Żезаřю, m Марк… Ŧы оþвраtительный ĺжец, котøрый đрал не только Торессу, но и şеßе самомÿ. Ха-ха, ты пòОпался в сво бсŞтвеннIJв ю лоВвуŴку и теперь будешь ра ŞплачÏватьçя за притвоØрств о, поĶа неосвоßодiшься от л живой натýры. Пока от тебя не оsтанеtся tßоя «ŞуŦь»…       ? Цезарь¿ проводит по лицу Марка когтями оставая глубокие раны от ушей до шеи, где крепко сжимает её в своих тисках, чувствую как начинает биться артерия под его руками. Кровь начинает течь новыми потоками, Жертва шипит от боли. Кажется, что тот начинает приходить в себя. Так как слышится сиплое «Блять и Сука»…       «Сонная Пелена» сходит с его рассудка и тут он вздрагивает всем телом и слышится испуганный всклик. Хитклифф от прилива гормона испуга, начинает рьяно вырываться, но сопротивляясь лишь калечит себя сильнее. Когти существа, намертво засели ему в плоть, а при лишних движениях он лишь сильнее раздирал себя, усиливая кровотечение. — Ŧакiе жа лкие попытки, tаkие ŵе бęс поłезŋые ķаĸ т ы МmаŘк.)       Одим ударом его прикладывают об пол, да так, что искры из глаз сыплются. Раздаётся тяжёлый стон, сопровождающиеся выплбвыванием скопившейся о рту крови. Марк на время обмякает.       — Бěспōлеžный, неhужĤ ы й, нìķчёmныſ — ĤичŦожĘствØŒ, прекр аşное Ĭмя для тебя, печально, что родители не д⁰гадаLись оĐаритß свою оwиbку гоВорæщеm имēнем.       Он — ошибка? Нет, быть этого не может бред… откуда?

Я не хочу это вспоминать…

«Как жаль, что я тебя родила… Из-за тебя угробила свои лучшие годы, а ты такая скотина… Ты — моя главная ошибка в жизни»

«Это было ошибкой не предохраться! Зачем я разрешил этой дуре не делать аборт??? Ты никчёмный щенок даже не можешь проявить благодарность в виде ебаных достойных оценок! Хотя от Матери-истерики, ничего другого ожидать нельзя было. Яблоня от яблони, смекаешь?..»

      Это наглая ложь! Я не виноват в то, что какая-то тупая сука раздвинула ноги перед уёбком и залетела! Повесив свои ложные ожидания и обиды на чадо! Здесь нет моей вины! — Тæ ijверęн? Žдесь нет ТВОЕЙ вины? ГоВори Įт тот кто śбеğал оŧ проđлем на Ŷлицу, тот кто избегал тоŌго, чтобы проŞто вvучIJть тIJпой параграф? ОĤи даLи tiбе дом, одежду, образоВание и вот как ты им отплатил? НебLагодарная скотина, которая еŴё ï трèðует к себе дōстоæноĵо уваwениã? Æ ты заслужил его? Что ТЫ сделала, чт о бы зас луŵить раа́ẞполо́Ĵенijе к сеðе? Если бы ты попытался, ŧо мог бы все изmенiть. Но ты просто опÿстил руки как ŦŘŸŞ, ха ķ ха, кĀк жĂлĸо…       ? Торесс¿ будто бы вытягивается над ним ещё сильнее и смотрит своими огоньками-газами в самую душу Марка. Ожидая ответ, хотя ему он нужен ли? Если оно читает мысли. Когтистые лапы сжимающие горло, разжимаются и лапа переходит к плавно от ключиц, до плеча, оттуда царапая одежду переходит к локтю. — НØ не пëреwивæ, такая ошибка кąк ты прÏтягиĐает k сеbе " конŧролёров», которые готовы пŒмŌчь теВя исправить. å твой самый главный пøрøк, Mmарк…       Монстр хватает того резко за локоть и тянет на себя, тело Марка по инерции приподнимается заставляя шипеть от головной боли, которая прошибает его током. Жуткая «улыбка» в прямом смысле расползается до ушей. — Ÿгадай. Ýгадай. Ŷгадай.IJгадай.       Шатен находиться в паре сантиметров от пустоты с ненастоящим лицом… Однако каким бы фальшивым оно не казалось, но он увидел, что во рту есть острые, длинные зубы. Рука с локтя перешла к ладони, зажимая её в паучьих лапах. — … Воцарилось глубокое молчание, сопровождающиеся дыханием единственного живого человека. Он несводил глаз с чудовища, но и отвечать ему не хотел. Это очередная уловка, твари… — Mmарk, ij крåйне нетËр пеêлив… Еšли проÐолĵиwь и ðальше моŁчатß я заsч итаю эт о за неnравиль nый ответ…       Когтистая рука одним движением прокручивает кисть Марк, что слышаться мягкий хруст не только кости, но и волокнистых мышц, которые порвались от столь резкого движения… После раздаётся крик Парня…       — Ха-hа, какой прекрасный голосок, сл9вно птичий. Ï помню, (ак Цēзарь лоmал крылøя птицам i наслаждался их а&онией, похожей на !тичью предсмертную песнь… 5еpерь ясно, почему ему так это нр@вилосz…       Кариглазый парень тяжело дышит сквозь стиснутые зубы, слезы брызнули из глаз. А скопившаяся слюна с кровью сбежала наружу. Он прищюрил глаза смотря на весёлый огонёк глаз монстра, а улыбка так и не сползла ни разу с его уродливой морды… — Øh… Как грубо, у меня тоже есть чувства, M? арк… î в отличии от тебя обладаю ßамой p ривлеkательной оболочкой. В то время как ты — тÓлстый, щекаsтый и оброSший нA моем фоне сmотрЇшься убого…       Альт подносит руку Марка к своему подобию рта, неотрывно наблюдая за эмоциями мальца. Гнев, боль, разочарование, страх. Прекрасная смесь эмоций. Но главный вопрос остаётся открытым, а Торесс уже понял, что медлить нельзя с ответом…

Каков мой самый главный грех?. .

      В голове Марка проносятся разные фрагменты воспоминаний, они вместе с вспышками головной боли сменяют друг друга, пульсируют как содранные раны. Кровоточат и протекают так глубоко, что закрыв глаза, пытаясь спрятать от этого он видит их все чётче и чётче.

      Вот они сидят, в, его комнате Цезарь в усмерть пьяный, а Марк лишь наблюдает за своим другом, который на четвереньках ползает пополу. Хитклифф усмехается и просить того не заблевать пол иначе мамочка будет зла… Торесс как послушный мальчик подползает к ближайшей мусорке и выпускает из своего желудка всю дрянь. Когда очередная пачка дорогих сигарет кончается в руках Марка, который до этого сидел на кровати, тот встаёт и проходя мимо Цезаря кидает в того окурок. Словно настоящим мусором был он сам… Бросая призретельный взгляд видя лихорадочно дышащего, бледного с опухшими глазами и стекающей, липкой слюной смешанной с рвотой… Недовольно цокает и покидает того, кидая «Какая же — Ты мерзость»…              Черная пасть опаляет ледяным дыханием кончики пальцев затуманненого парня. После высовывает длинный язык схожий по размерам со змеиным, но без раздвоенной кисточки на конце. Он плавно берёт в рот большой палец парня, окружая того ледяной плотью языка. Дрожь пробегаеться по телу парня и мысли вылетают из головы, взгляд проясняется. Обсасывая большой палец Цезарь переходит к указательном, оставляя влажную дорожку… Будто бы испытывая Марка на прочность. Монстр останаалиааеться, когда доходит до среднего пальца… Смотря прямиком в самую душу каштановоллсого… Хитклифф и сам не заметил как лицо сменилось с бледного на красный, а к животу прилила кровь…       Поищурив звериные глазки, Альт прикусывает палец, а вторая рука, которая покоилась на шее передвинулась к груди… Он отстраняется от облизывания и говорит:       

— М_рк, т# жé чërtов pi)ор…

      Жертва в ту же секунду меняется в лице, появляються злобные морщинки на носе, и оскал... Кажется маленькая птичка, решила показать зубки, жаль, что это только раззадорило убийцу. Он всё ещё отказываеться признать это...Подобная реакция вызвала у чудовища приступ смеха, который заедал как заезженная пластинка вперемешку с помехами от телика...

      Оно смеялось не смыкая губ, звук шёл будто бы из нутри самого организма. Оно всё таки же было с приоткрытом ртом-улыбкой.

      Смех продолжался до того момента как ?Цеза-ь¿ резким движением вгрызаясь в средний палец мальца, разрывая плоть, словно крокодил вертя головой, чтобы стянуть побольше мяса... Когда он разорвал мыщцы добравшись до кости он одним укусом раскусил её.       ВсЯ рука начала жечь в районе укуса будто бы ему ошпарили сами пламенем ада, а крик схожий с мученический раздался по дому в очередной раз. А горячая кровь которая растеклась по руке, одежду и полу будто бы была раскалённая словно лава. . .       - ВСpОМHИ.Х-hАВSSПО?НИ.А-АХА- ВСpøМНИ.ВСПОМНИВСПОМНИАХАХАХХ       Эти слова в перемешку со зловещим смехом раздавались в самой черепной коробке, больно ударяясь о её треснувшие стенки и отскакивали в само сознание. Застревали в извилинах мозга и добирались до нервных импульсов, заставляя воспроизводить эти фразы в ещё больших количествах... Сводя с ума...

Двойное дно предпоследнего ящика с учебниками, где под завалом знаний покоеться по-военному отделение с мужскими журналами...

Сохраненное в отдельной папке, спрятанной в файлах и запороленная с порнушкой интересного содержания....

Постеры в комнате с мужчинами певцами с достаточно похожей типированной внешностью...

Нет. Это не то что вы думаете Нет. Это неправильно Нет. Это грешно

Обращаешься к Богу, только когда тебе нужно? Лицемер

•••

      Марк кричит от боли, Марк зовёт на помощь, Марк умоляет о пощаде. Говорит сквозь слезы, слюни и кровь, что готов на всё, только бы остаться в живых. На нём уже нет живого место, он столько раз отвечал не правильно и получал удар кулаком, что его тело приобрело фиолетовый подход в перемешку с засохшей кровью... На нём уже небыло толстовки, так как та покоилась в виде лоскутов рядом, а штаны так и подавно были отброшены. Всё было готово к завершающему этапу, но почему Оно не торопилось? Зачем мучало дальше? Чего ждало? Марк уже перечислил всё, что возможно из 7-ми грехов, но всё равно получал болезненные удары от дорогого костюмчика... У него нету уже двух пальцев на правой и двух на левой руке... Их откусили и Марк видел как эти кости торчат из его истерзанной плоти... Тяжело дыша на холодном поту, весь измученный, голодный и затравленный он в очередной раз проговорил: - Я сделаю всё, что ты захочешь... Только оставь меня в живых... Я готов отдать всë, что у меня есть... Альтернатив лишь ехидно засмеялся в очередной раз замахиваясь, спросив: - Ха-Ах, и что же ты можешь мне предложить?       - А, что ты хочешь?       Тень замерла на месте, словно статуя. Вечная улыбка пропала превратилась лишь в пустоту из двух точек-глаз. Будто бы роясь в себе, пытаясь найти ответ на этот вопрос, причём вопрос нелёгкий. Понять, чего ты хочешь порой не может даже взрослый человек, а тут... Даже назвать сложно, что это? Подобие ли человека? Человек же не может быть таким жестоким, словно животное, нет... Демон... - Я́... Х+"3 (;8ъ +) 6+7+...0_? -_!ъ! &+:+"ъ! 5? 5...       Безумная какофония раздалась над напряжённым сжавшимся в комок юноше, это было просто неописуемо стрёмно... Когда-то говорили на языке, которого не существует, но при этом слышались посторонние вибрации, заикания, искажения и шумы...

¿¿¿

Ему давно уже было пора кончать с этим мальчишкои, он уже весь переполнен страхом, буквально сочиться им как переспелый фрукт источающий сладкую гниль... Миссия длиною в мою жизнь начало осуществляться с Цезаря, а закончиться Марком, превратившись в цепную реакцию. В очередной раз смотрю на его мерзко-очаровательную мордашку, которая корчиться от того, что я сжимаю его лебединую шейку, в который раз... Слышу его тяжёлые хрипы и всхлипы это однозначно лучшая мелодия для меня. Моя оболочка позволяет перенимать человеческие повадки и фетиши прошлого носителя, поэтому уверен, что прошлый Цезарь любил асфиксию... Иначе как объяснить Натягивающееся словно пружина возбуждения в штанах Альта?.. Сжимает до того состояния, когда его человек находиться на грани потери сознания от удушения... Резко разжимает до этого стальные пальцы, но не даëт выбраться из под его веса. Он уселся на Марка, чувствуя как за 3 дня он похудел, так как копчиковая кость неприятно впилась в его внутренних часть бёдра, что раздражало... Однако, как только он видел торчащие бёдра мальчишки, то расслаблялся... Проводил по ним приговаривая: - Ви́д6о этЇ три дня прÖшли dля теbя удачHо, даjе сброsил свòи жiры... И вот бл_год_ря МН5. . .

.ТЫ УЖЕ ДАВНО ЗНАЕШЬ ЧЕГО Я ХОЧУ.

___