Часть 2
19 ноября 2022 г., 01:54
Примечания:
Читать чужие дневники отвратительно, но тут давайте простим Чонгука✨️
— Прости, что ты потерял? — у Чимина отпала челюсть.
— Ну ты помнишь мои утренние страницы? — вопрос с таким колличеством надежды, что невозможно представить.
— Что. Ты. Несешь.
— Каждое утро после пробуждения я ну… просто… писал? — отчаяние. — Не знаю я, боже. Вечером выбирал рандомную сторону себя и… ну знаешь… рефлексировал? Почему-то думал, что по утрам легче себя понять? Черт, я действительно не знаю, — Тэхену стало невыносимо себя жаль.
— Ты же не признавался там кому-то в любви? — Паку уже больно было смотреть на лучшего друга.
— Если бы там было только это, моя жизнь не казалась бы мне законченной!
Первая страница
Доброе утро? Тэхен, блять, какое доброе? Сейчас гребаных 6 утра, а тебе очень нужно проверить хрень, которую ты увидел в инстаграме какой-то экстравагантной райтерки два года назад? Гений. Ладно, расписался и хватит.
Что там первое будет? ВАУ ЗАБЫЛ ЗАПИСАТЬ В ЗАМЕТКАХ? Ладно, поговорим о насущном. НЕНАВИЖУ стоп что ты ненавидишь.
О, идея.
Сегодня мне нужно поздравить дядю Чхве с днем рождения. Ненавижу поздравлять людей. Я не знаю как это делать. Говорить сложно, писать еще хуже. Мда, Тэхен, хотел разобраться в себе, а теперь чувствуешь себя лохом. Молодец! Отличная работа!
Как хорошо, что мне нельзя это перечитывать. Было бы отстойно.
Так, продолжим. Что еще я не люблю? Рано просыпаться. Однозначно. И когда он смотрит.Так сложно не залипать на мне? В окно попялить можно и в другую сторону. Право, лево, что еще там есть. Но каждый раз он подвисает на моем лице. Отстойно, Ким Тэхен, ты даже в дневнике сдался Чон Чонгуку. Приехали.
Плохая идея была начинать это все, куплю себе мороженное за моральный ущерб.
Кхм. Суд постановил рожок фисташкового мороженого за моральное насилие собственного мозга.
Лучше б готовить учился, больше толку было бы. Ну что ж, хорошего тебе дня, зануда.
П.С: 27.07.2022
/три ромашки/
— Пиздец, он реально нарисовал ромашки. Какого черта он творит, это читать забавнее любой книги. Чонгук сидит посреди горы серых подушек, закутанный в желтый плед, в своей комнате в общежитии и устраивается поудобнее. Сегоднешней ночью он прочтет всю «автобиографию». — Тэхен, где ты мог его оставить? — В душе не ебу…
