Сказка о кукле и великом герцоге

1688 год. Герцогство Хотару. День рождения Итэра. — Няня Лиза, а правда, что существовал такой великий рыцарь, который победил дракона? — Дай-ка припомнить… — девушка в длинном фиолетовом платье и переднике принялась намыливать голову мальчонки. — О! Точно, помню такого. Да, юный господин, правда, он был очень умён и хитёр, он обманул дракона, который попался в его ловушку и убил одним ударом меча.       Мальчик надул щёки и насупился. — Лиза, я же говорил, обращайся ко мне просто Итэр, — он сложил руки на груди. Няня только улыбнулась и кинула ему на макушку пену. Картина в зеркале заставила мальчика залиться хохотом. Казалось, он совсем забыл про свою обиду. — Даже если бы я очень хотела, то всё равно не могу, господин. Вы — сын герцога, это будет непочтительно с моей стороны. За это я могу даже лишиться головы, — слова няни повергли мальчика в ужас. Нет, он ни за что не хотел расставаться с Лизой. Тогда он заговорщицким шёпотом произнёс: — Хорошо, но тут нас папа не услышит, поэтому прошу тебя, Лиза, — его голос сорвался на мольбу, — давай хотя бы, когда я один, ты будешь называть меня по имени, — он состроил щенячьи глазки, о функции которых уже успел узнать. — Хорошо, Итэр, — она продолжила намыливать длинные волосы юноши и напевать песню.       Итэр был в предвкушении грядущего празднества. Сегодня был его девятый день рождения, и он был чрезвычайно взволнован тем, какие же подарки получит. Не стоит винить его, ребёнку свойственно хотеть подарков. Но вся эта прелюдия в виде издевательства, которое включало в себя мытьё тела и волос, натирания маслами, стрижку, подбор матушкой праздничного наряда и прочее и прочее совсем не приходились Итэру по душе. «Вот Беннет почти всегда грязный! И ничего, ему хорошо живётся!» — думал маленький мальчик о своём знакомом.       Когда всё это закончилось, то у него совершенно не оставалось времени на то, чтобы поиграть с Люмин и Лизой. Он с завистью смотрел в большое окно, где они играли в догонялки. — Теперь вы готовы к торжеству, юный герцог, — портной оглядел свою работу с ног до головы, повертел мальчика перед зеркалом, рассматривая со всех сторон, и был доволен проделанной работой.       Герцогиня, сидевшая поодаль с маленькой чашечкой чая, одобрительно кивнула, поблагодарила портного за работу и подошла к сыну.       Перед зеркалом стоял необычайной красоты мальчик, которым восхищались все горничные поместья. А в классических брюках, тщательно отутюженных и сложенных складочка к складочке, белой блузе с круглым кружевным воротником, обрамлённым золотой тонкой лентой, и начищенных детских туфельках, он мог затмить своей внешностью даже герцога, который славился своей красотой на всю империю. — Ты прекрасно выглядишь, мой мальчик, — женщина оставила целомудренный поцелуй на лбу мальчика, а затем чуть улыбнулась, стирая след от розовой помады с его лба. — Надеюсь, что твои манеры на сегодняшнем празднике будут такие же безупречные.       Дверь в комнату отворилась со скрипом, и Итэр увидел того, кем восхищался и безумно любил за его мягкосердечность: — Папа! — Итэр обозначил присутствие герцога в комнате и буквально тут же забыл о существовании рядом с ним матери. Отец пристально смотрел на сына и подумал о том, что его жена всё-таки перестаралась с образом мальчика. Тем не менее, в этой одежде он выглядел очень взрослым и напоминал герцогу его мучительное детство, когда он тоже часами стоял перед зеркалом по наставлению матушки.       Итэр побежал к отцу, которого до беспамятства любил, и прыгнул на руки. Герцогиня расстроенно цокнула, а герцог хоть и знал, что в таком возрасте дети уже не должны сидеть на руках у взрослых, но всё равно поддался детскому шарму, хоть и ненадолго. Он поцеловал мальчика в щёку и опустил на пол: — Итэр, мы уже с тобой говорили о том, что юный герцог не должен себя вести подобным образом. Не расстраивай нас с мамой, — он старался быть строгим, но по своей натуре был очень мягок со своими детьми. Любящий муж и отец — это описание в точности ему подходит. — Excusez-moi, mon père — пролепетал мальчик, желая показать свои скудные успехи во французском отцу. — Très bien, mon fils. Nous devrions joindre la ligne de reception*, — он взял сына за руку и повёл в парадный зал.       В герцогстве Хотару издавна существовала традиция: мальчиков на праздники сопровождал герцог, а девочек — герцогиня. Но в любом случае, герцог должен появиться в зале первым, именно поэтому герцогиня отправилась в комнату Люмин — младшей сестры Итэра, — чтобы проверить её подготовку к празднику. Этими традициями показывалась глубокая связь между членами семьи по словам предков. Герцог, хоть был и не совсем доволен такой традицией — он считал, что сопровождать детей должны оба родителя, — но и не противился, ведь это было лучше, чем если бы его детей сопровождали горничные.       По пути они встретили одного из капитанов герцогской гвардии, его звали Дилюк. Он оповестил герцога о том, что в парадном зале уже собрались гости, а по периметру замка расставлены рыцари. Итэр понимал, что всё это ради безопасности семьи, но он ещё ни разу не видел, чтобы кто-то осмелился навредить герцогу или кому-либо из его семьи. Мощь отца была сравнима с военной мощью императора, возможно лишь чуть-чуть силы всё-таки уступали. И Итэр, смышлёный не по годам, это осознавал, а поэтому и очень гордился тем, что у него такой отец.       Объявили выход главного героя данного торжества, и зал обратил внимание на отворившиеся входные двери. Изумление гостей откликнулось эхом. Маленькие девочки с любопытством рассматривали необычно разодетого юношу, с косой, которая едва не достигала поясницы, а мальчики только фыркали, показывая всем своим видом, что они намного лучше этого блондинчика и на это мероприятие их затащили силой. Дамы же были очарованы прелестью и взрослостью наряда.       Герцог представил своего сына некоторым людям, а затем отпустил его играть с другими детьми. Наконец-то Итэр расслабился и мог чуть-чуть — только совсем чуть-чуть — сгорбиться и ускорить шаг по пути к своим друзьям. Весёлая компания из четырёх человек радостно встретила гостя. Среди них был юный герцог — Камисато Аято, его сестра — Аяка, будущий маркиз семьи Каэдэхара — Кадзуха и ещё один член семейства Хотару — Люмин. Дети оживлённо болтали о том, что здесь можно было бы поиграть в прятки, но взрослые такую идею вряд ли одобрят. — Мало того, нам с Аято скорее всего ещё придётся неделю по десять часов в день заниматься каллиграфией, — по испуганному выражению лица Аяки стало понятно, что затейка была «так себе». — Что ж, в таком случае, мы можем поприветствовать гостей, — предложил идею Кадзуха. Его психологический возраст явно обгонял возраст его сверстников.       По недовольным выражениям лиц было понятно, что эта идея куда хуже игры в прятки. — Тогда может мы просто поедим? — предложила Люмин, и все согласились. Итэр был голоден, как будто его не кормили неделю, хотя совсем недавно ему приносили разные фрукты и сладости в комнату. Но разве этим наешься?       Между тем взрослые обсуждали нарастающее недовольство горожан. Нынешний правитель оставлял желать лучшего; его непрекращающийся деспотизм в отношении герцогств заставлял затянуть потуже пояса — налоги на всё, что можно, появлялись практически ежедневно. Крупное по размерам, но не ресурсам, герцогство Гуннхильдр на юго-западе империи уже находилось на грани разорения, а мелкие графства, не имеющие никакой ценности для императора, стали трущобами более десяти лет назад. До герцогини Хотару дошли слухи о том, что император планирует ввести налог на вывоз товаров. — Таким образом он добьётся только восстания или упадка экономической силы империи, а затем мы станем червями и на политической арене, — герцог отпил из своего бокала и продолжил изучать край стекла, слегка поворачивая ножку. — Тем не менее, сначала начнётся смута внутри, — парировала герцогиня. — И, как самый скудный на ресурсы регион, первым падёт герцогство Ватацуми, — в разговор вмешалась герцогиня Сангономия. — Простите меня, ваша светлость, за столь дерзкое вмешательство в разговор.       Герцог кивнул в знак понимания. — Ваша светлость, миледи права, налоговые тяжбы и так тяжелы для герцогства Ватацуми. К тому же, герцогство производит один из важнейших для империи ресурсов — кристальный костной мозг, — как бы не звучало это странно в глазах читателя, но это были особенные кристаллы, использующиеся для изготовления оружия, а название их не имеет ничего общего с реальным костным мозгом, — а его экспорт является основной экономической силой герцогства.       Герцогу не хотелось просить об аудиенции императора, но иного выбора не оставалось. Его решение было принято одобрительными улыбками высшего света.       Компания из пяти друзей уселась за своим столиком и начала есть с максимальным артистизмом. Один краше другого — все бросились показывать свои манеры этикета. — Кажется, наши дети заскучали, — окинув их взглядом, произнёс герцог Камисато не без улыбки. — В таком случае, я думаю, что пора начинать представление, — герцог Хотару несколько раз постучал тыльной стороной столового ножичка о стекло бокала, привлекая внимание гостей. — Дорогие дамы и господа, друзья, благодарю вас за тёплые поздравления с праздником и ваш визит на праздник нашего сына. А теперь прошу внимания на сцену!       Слуги тотчас же принялись поднимать огромный занавес, за которым скрывалась невероятно большая сцена. Дети с восторгом смотрели на происходящее, ожидая того, что произойдёт. Несколько свечей были потушены, для создания атмосферы театра, а свечи около сцены и за ней начали одна за другой загораться, передавая тени слуг на плотную, слегка жёлтую ткань. Когда все свечи были зажжены, раздался громкий голос рассказчика.       Взрослые же, в то время, когда свечи зажигались, шептались о том, что герцог сошёл с ума, ведь на такое нужно было потратить просто уйму моры. Но герцогу было всё равно; он видел блеск в глазах сына, когда тот смотрел на рыцаря, поражающего дракона ударом меча, спасающего принцессу из заточения и скачущего в поисках новых приключений.       Зал аплодировал, дети были потрясены до глубины души, и даже сдержанный Кадзуха буквально выпалил на будоражащих его эмоциях: — Твой папа нечто! Это было так великолепно! — он хлопал в ладоши и чуть-ли не плакал от такой концовки. Итэр ухмыльнулся: «Да, мой папа может всё!»       День подходил к концу, и все изрядно устали. Гости разъезжались по домам, прощаясь с семейством Хотару, которое в полном составе провожало гостей. Никто не ушёл не впечатлённым; в хорошем или плохом смысле этого слова. Все подарки приказали принести в комнату Итэра, а сам Итэр под пристальным сопровождением отправился в купальню. Его опять мыли, что портило настроение виновнику торжества. — Зачем мне нужно столько мыться? — недоумевал разгорячённый мальчик, звонко ударяя маленькими ладошками по поверхности воды. Брызги разлетелись и попали на няню, которая только улыбнулась и терпеливо — она всегда была нескончаемо терпелива к мальчику — ответила: — Это ваша привилегия, как представителя знатного рода, так что не возмущайтесь. Лучше скажите, вам понравилось представление?       Выражение лица мальчика прямо на глазах переменилось: — Да! Это было просто прекрасное шоу, жаль, что драконы существуют только на сценах, — Итэр по-детски расстроился, но тем не менее, был удовлетворён шоу. Лиза лишь дружески улыбнулась, выливая на плечи кадку воды.       Подарки в комнате сложились в огромную гору, Итэр с удовольствием уселся открывать каждый из них, игнорируя свою няню, которая причитала, мол сначала нужно высушить волосы. Она стояла над ним с тканным полотенцем, взывая к разума мальчика. Но ему было совсем не до этого, он чрезвычайно долго ждал этого момента. Распаковка подарков оказалась не такой уж и весёлой. По большей части все подарки были книгами: о политике, экономике, государственном строе, о механике, паровых двигателях и ни одной книги, которая была бы интересна ребёнку в девять лет.       «Кажется, папа приложил к этому свою руку», — подумал Итэр, открывая очередную историю государства. Настроение его моментально испортилось. Зачем надо знать о том, что там было на троне с десяток лет назад?       Среди прочих подарков он нашёл один костюм для верховой езды, набор для вырезания по дереву, прелестную шляпку для прогулок под солнцем, несколько наборов для черчения, пару серебряных ложек с изображением Архонта — единого божества, которому преклонялись в Тейвате, — один телескоп — это заставило удивиться мальчика, потому что такой подарок был необычайно редким и очень дорогим, — а также удивительное колечко, которое переливалось всеми цветами радуги. И снова молодого герцога ждало разочарование — оно было ему велико. — Лиза! — крикнул он, подзывая к себе свою няню. — Да, юный господин. — Почему ты не сказала мне, что все подарки будут такими… — мальчик не мог подобрать слов, — скучными! — Ваш отец сказал, что Вам пора взяться за учёбу, а это значит, что отныне вы будете получать по большей части такие подарки, — слова его любимой няни очень расстроили Итэра. — Тогда почему отец сам не купил мне книг, а просто подговорил всех подарить мне книжки вместо чего-нибудь действительно интересного? — ещё чуть-чуть и мальчик готов был расплакаться от такой несправедливости, но он достаточно мужественно — для мальчика девяти лет — держался. — Герцог посчитал, что так вы быстрее поймёте его слова и не станете капризничать, — няня говорила столь откровенно, потому что в то, что отец поскупился на подарок сыну, Итэр бы не поверил. Да и это было бы неправдой. — Но зачем мне знать СТОЛЬКО всего? — Итэр указал маленьким пальчиком на стопку книг, что была выше его головы, сознательно выделив их количество интонацией. — Итэр, — девушка ласково погладила мальчика по голове, заправляя выбившиеся мокрые пряди потемневших от воды волос, — в будущем ты станешь как твой отец. Ты же знаешь, что отец невероятно силён и умён? — Итэр несколько раз кивнул в знак согласия. — Так вот, чтобы быть таким ему пришлось очень много учиться и тренироваться. Иногда ты заходишь к нему в кабинет. Что ты там видишь?       Итэр задумался, вспоминая каждый свой поход к отцу. — Он всегда сидит и что-то пишет, иногда принимает гостей. Но я ведь тоже так могу! Я тоже могу сидеть за столом и что-то писать! — он снова был в недоумении. Лиза немного посмеялась, беря в руки расчёску, чтобы причесать мальчика. — Ваш отец не просто пишет буквы, как вы, — щёки Итэра немного покраснели. Ему не нравилось, что его няня сегодня как будто издевается над ним. — Он занят важными делами, подписывает указы о налогах, о распределении территорий, помогает решать вопросы своим вассалам. Ваш отец поистине великий и мудрый человек, юный герцог. И он хочет, чтобы вы стали точно таким же. — А я не хочу! И учиться я тоже не хочу! — настроение мальчика ужасно испортилось, а изменить это было не под силу никому, он рос очень упрямым, что порой очень удивляло окружающих, ведь его сестра была примером для подражания, а вот он вёл себя как местный оболдуй. — Тогда я думаю, что об этом вы должны поговорить с отцом, а пока что вам нужно ложиться спать. Завтра у вас начинаются уроки каллиграфии, — стоило Итэру услышать это злосчастное слово, как он машинально внутри сжался, ведь Аято и Аяка рассказывали ему, какое мучение составляли эти уроки, где ты должен сидеть с ровной спиной и вырисовывать буквы так, словно был летописцем.       В кровати Итэр долго не мог сомкнуть глаз, потому что он обдумывал завтрашний разговор с папой, который явно не сулил мальчику ничего хорошего. Утром же Итэра так долго пытались разбудить, что только тогда, когда все собрались за столом на завтрак, юный герцог соизволил спуститься, едва разлепив глаза. Люмин хихикнула, рассматривая растрёпанного брата, на что Итэр злобно рыкнул в её сторону. — Прекратите! — голос герцогини прозвучал как гром среди ясного неба, заставив обоих детей вытянуться по струнке. Герцог лишь сочувствующе посмотрел на свою жену и покрутил головой в знак того, что он расстроен поведением старшего сына. — Прошу простить меня, la maman, — он поцеловал тыльную сторону кисти герцогини, — le papa, — отвесил поклон, в котором чуть-ли не снёс стакан со стола. — Впредь такого больше не повторится, — отец согласно кивнул, разрешая ему сесть за стол.       На завтрак был чудесный омлет с лососем, но Итэр только ковырялся в нём, не имея аппетита. Из головы у него всё ещё нее вылезал предстоящий разговор с отцом. — Тебе понравились подарки? — вопрос герцогини заставил мальчика врасплох. Он знал, что учтиво должен ответить, как полагается по этикету, но подарки же ему совершенно не понравились. Так зачем же тогда лгать? — Там было несколько интересных вещей, но в основном скучные книги, — челюсть герцога ещё чуть-чуть и готова была сломаться от давления, с которым он сжимал зубы. Настала очередь герцогини успокаивать своего мужа. Она ласково улыбнулась ему и погладила по руке. Люмин лишь разочарованно выдохнула и подумала: «Он никогда не изменится». — И что же тебе пришлось по душе? — заинтересованно спросила мать, отпивая из стакана воды, дабы проглотить ком горьких сожалений о неправильном воспитании своего сына. — Мне понравился телескоп! — гордо и с задорной улыбкой произнёс мальчик, а затем задумался: — Пожалуй, это всё, что мне понравилось. — Что ж, я рада, что наш с папой подарок пришёлся тебе по душе, — Итэру стоило догадаться, что такая роскошная вещица могла быть подарена только его родителями и только из великой любви. — А как же книги, которые тебе подарили? Неужели они все показались тебе скучными и неинтересными?       Терпение маленького Итэра подходило к концу, он не хотел отвечать на поставленный вопрос. — Я закончил, — он уверенно отодвинул стул и спрыгнул с него — его ножки всё ещё не доставали до пола. — Мама, папа, я поднимусь к себе наверх и посмотрю на содержание книг. Увы, к моему великому сожалению, я ещё не успел открыть ни одну из них, потому что вчерашний праздник очень меня утомил.       Завтрак продолжался в полной тишине. Аура вокруг герцогини буквально сгустилась и была чернее грозовых туч. Люмин, заметив это, поспешила закончить с трапезой и тоже поднялась к себе наверх, чтобы подготовиться к предстоящим занятиям. Сегодня у неё тоже начинались уроки по изучению букв и чтению. — Наш сын совсем отбился от рук, — потеряв аппетит, герцогиня копировала движения Итэра, ковыряясь в остывшем омлете. — Дорогая, он всё ещё ребёнок, не будь к нему так строга, — герцог пытался оправдать мальчика, но и сам знал, что оправдания были ни к чему, потому что Люмин, в отличии от этого маленького сорванца была прилежной девочкой.       Итэр с детства не любил уроки. Сначала, когда ему сообщили о том, что он начнёт изучать буквы и письмо, он тоже расстроился, но няня сказала, что, изучив это искусство, он сможет читать книги сам. Итэр был воодушевлён этой идеей, потому что мог бы прочитать сотни книг о драконах, морских чудовищах, злых колдуньях и отважных рыцарях. По этой причине он достаточно быстро выучился читать. Но тогда он и не знал, что все книги, что ему разрешат читать, будут о каких-то непонятных и ужасно нудных вещах. А если бы узнал, то ни в жисть не стал бы учиться такому. А потом оказалось, что помимо изучения букв и письма, ему нужно будет изучать и другие буквы, абсолютно незнакомого ему алфавита, и Итэр начал сбегать из дома.       Он проводил всё своё время со знакомым простолюдином по имени Беннет. В свои неполных семь лет Итэр с отцом объезжали владения, но вместо того, чтобы слушать наставления герцога, он заинтересовался мальчиком, стоящим около кузницы. Ему было интересно узнать, что там происходит. Маленький Итэр подошёл к мальчику, который даже не заметил его присутствия и испугался, когда из-за спины раздался детский голос: «А что ты тут делаешь?»       Мальчик отругал Итэра, от чего второй покраснел — его почти никогда и никто не ругал, а тут едва знакомый ему человек, не стесняясь, говорит ему — будущему герцогу — такие слова. Выговорившись, он ответил, что тут работает с отцом. Итэру показалось, что мальчик очень гордится собой, он с любопытством наблюдал за тем, как мужчина кладёт в печь вещь одного цвета, а достаёт совсем другого. Когда огромный молот ударил по раскалённому железу, юный герцог испугался и закрыл уши, а мальчишка звонко засмеялся и сказал, что бояться нечего. Оба мальчика смотрели на зрелище с нескрываемым любопытством. — Я Беннет, — мальчишка протянул грязную ладошку. Итэр не знал, что должен сделать. — А как тебя зовут? — Я старший сын герцога Хотару, маркиз Хотару, — выпалил мальчик так, как его учили, а потом покосился на протянутую ему руку.       Беннет, не различавший титулов, как ни в чём не бывало сказал: — Когда тебе протягивают руку, то нужно протянуть руку в ответ, чтобы пожать её. Вот так, — он показал новоиспечённому знакомому как это делается.       Так они и познакомились.       Герцог долго ругался на своих рыцарей, которые упустили мальчика из виду, а те, повесив головы, слушали. Но, когда наследник вернулся, герцог с облегчением вздохнул и посадил ребёнка обратно в карету, наказав ни в коем случае носа не казать на улицу.       Мальчик был доволен тем, что увидел, но разочаровался, когда отец сказал, что маркиз так делать не должен, мол не по статусу всё это. А значит, что и их знакомство было мимолётным, подумал мальчик. Но всё оказалось совсем иначе. В следующий раз они встретились, когда мальчик гулял по поместью, сбежавши от своих смотрителей, которые оказались слишком медленными в своих длинных юбках и огромном количестве одежды. Итэр оказался совсем рядом с высоким забором, который отделял поместье от остального мира, он всмотрелся в улицы и заметил знакомый силуэт. По счастливой случайности, Беннет и его отец ездили доставлять заказ какому-то важному человеку, который жил близь поместья герцога. — Беннет! — крикнул Итэр, на что маленький мальчик начал быстро вертеть головой в поисках источника звука. Когда их взгляд столкнулся, то Беннет, будучи шустрым малым, дал дёру от отца, который ни в коем случае не одобрил бы их общение.       Так они договорились, что встретятся завтра на том же месте. На следующий день Беннет наказал ему одеть что-то неприметное, чтобы они могли выбраться в город на ярмарку. Позже их привычка выбираться за пределы поместья стала регулярной, а место подкопа постоянно изменялось, а Итэр постоянно сбегал, будучи очень ловким и быстрым.       Вот и сейчас, он надел старые затхлые вещи, которые хранились в одном из его сундуков с игрушками, и, проверив коридор на наличие людей, побежал. Сбегая из герцогского имения через один из чёрных выходов, которые практически никогда не охранялись, он пробегал через сад, перепрыгивал через полуразваленные каменные заборы на территории поместья, оббегал множество деревьев и находил лаз под забором, заваленный ветками. Он бежал по роскошному тротуару, вымощенному камнем, по оживлённым, тесным улицам, а затем он сворачивал в переулки. Дороги тут уже не было, только сплошная слякоть, иногда под ногами пробегали крысы, а из домов раздавались самые различные звуки и запахи, но сильнее всего пахло сыростью и плесенью. И чем дальше он бежал, тем хуже становился запах, но мальчика это не останавливало, он уже привык.       Вместе с закадычным другом они делали рогатки и стреляли в банки, которые висели на заборах, а потом убегали от разъярённых домохозяек, вместе ловили лягушек и ползали по деревьям, собирая яблоки, а затем отдыхали, развалившись под ярким полуденным солнцем прямо на траве. Зимой они играли в снежки и лепили разные фигуры из снега, а весной и осенью делали что-то похожее на удочки и рыбачили, правда это дело получалось у них плохо.       Отец Беннета был кузнецом, он научил его вырезать из дерева фигурки, а Беннет, в свою очередь, начал обучать этому Итэра. Мальчик, на удивление, быстро схватывал, и в скором времени его мастерство превосходило мастерство его закадычного друга. В качестве благодарности, Итэр рассказывал Беннету сказки, которые он узнал от своей няни, а потом и совсем решил, что должен научить его читать. Так и текла их детская беззаботная дружба.       Итэр добежал до дома Беннета, который стоял на окраине герцогства, у подножья леса. Здесь уже не было друг на друге стоящих домов, в которых теснились, словно птички в гнезде, люди, а из леса доносилось пение птиц, а не говор людей. Итэр встретил мальчика, сидящим вразвалку на дереве. Он бойко поздоровался, спугнув тем самым сопящего друга, от чего тот упал с ветки в кусты. — Не больно? — Итэр смеялся, помогая Беннету встать. — Ни капельки! — улыбнулся тот, почёсывая затылок. — Пойдём сегодня ловить бабочек? — Итэр поднял перед носом Беннета сачок и немного покрутил его. — Ого какой красивый! — Глаза его друга загорелись, а руки потянулись к вещице. Итэр отдал её на изучение, гордясь такой ценностью. — Тебе его подарили? — Угу, — кивнул мальчик. — Невероятная вещица, — Беннет начал размахивать им из стороны в сторону, словно это и не сачок был вовсе, а меч. — Ага, а тебе я принёс свой старый, — мальчик достал из холщовой сумки, что висела на плече, свой старый, но всё равно красивый сачок. — Это мне?! — удивился Беннет. Его теперь не интересовал новенький сачок Итэра, ведь у него тоже появился новый и гораздо более красивый, чем его самодельный. — Ага, а теперь пойдём в лес! Сегодня такая хорошая погода, бабочек должно быть тьма-тьмущая! — Стой-стой, подожди, — мальчик вспомнил было о том, что у него тоже есть подарок для Итэра. Он забежал домой и схватил свой его, а затем вернулся, гордо вручая. — Вау! Ты сам это сделал? — в руках мальчика лежал немного кривой, но всё равно красивый лук.       Беннет, в привычной для него манере, почесал затылок, смущаясь: — Почти. Мне папа немного помог, но большую часть сделал я, честно! — Красотища какая! У меня ещё никогда не было лука, — Итэр внимательно разглядывал его, вертя в руках точно так же, как пару минут назад это делал его друг. «Тут даже узор есть! И моё имя написано!» — По праву могу назвать твой подарок лучшим! — маленький маркиз улыбнулся во весь рот, чем вызвал улыбку на губах Беннета. — Пойдём тогда опробуем его? — А как же бабочки? — А! Бабочки, — Итэр отмахнулся. — Бабочки никуда не денутся. Побежали!