Искусство мысли

      В подвале горят свечи. Тяжелые чугунные канделябры высятся вдоль изрисованных символами стен большой круглой комнаты. Пламя непривычно ровное, не коптит и не дымит, а сами толстые восковые свечи, кажется, вовсе не тают. Магия!       Сколько уже Лейна не видела этого дешевого позерства. Впрочем, в данном случае совсем не дешевого. Свечи в графстве Венши были на вес золото. Любопытно, за сколько их покупает академия?       — Долго еще? — Лейна устало поерзала. Лежать на ледяном каменном алтаре было как минимум холодно и неудобно, а как максимум, уже не так интересно.       Ее черные волосы рассыпались веером по темному камню, белая форма академии полурасстегнутая, в полнейшем беспорядке точно издевалась своей колдовской белизной над окружающим безобразием. Лейна меланхолично наблюдала, как тонкая струйка алой крови стекает по запястью в каменные желобки и исчезает где-то под полом. Кровавая вязь рун, нанесенная на обнаженную грудь и плечи, неприятно саднила. Опять, садист, использовал зачарованный нож.       Лейна зажмурилась. Она чувствовала, как через все тело течет, точно по трубам, энергия демониума. Будь на ее месте кто-то другой, кто-то не лишенный эмоций, не такой стойкий и открытый любой, даже самой смертельной магии, давно бы выл от ужаса и рвался на выход.       А она лежала, морозила который час спину на клятом камне, чувствуя, как разум и жизнь балансируют где-то между ней и каменными желобками. Такое забавное ощущение, чем-то похожее на наркотический кайф.       — Достаточно. Лейна почувствовала, как кровотечение мгновенно останавливается, а тело наполняет заряд жизни и бодрости. Демонов биомант. Нахилла тебя забери.       — Может, заодно и до кровати меня донесешь? — Лейна перевернулась на бок, разминая онемевшие запястья. — Будет мило с твоей стороны.       — Не наглей. — Голос прозвучал совсем рядом. — Ты учиться собираешься или так и будешь валяться здесь до рассвета?       — Ненавижу тебя. — Лейна с трудом приподнялась на подрагивающих руках. Увы, и биомантия не способна убрать все последствия. — Учитель. — В последнее слово она вложила изрядную долю яда.       — Рот закрой и иди сюда. — Если бы Гудвина Теппели можно было так легко задеть, он бы не был Гудвином Теппели.       Лейна села. В ушах тут же зашумело. Силуэт учителя качнулся, раздвоился и поплыл. Это точно было заклинание бодрости? Любопытно, чтобы с ней было без него.       — Слабость сейчас пройдет. — Он даже не обернулся. — Ты сутки провалялась, поглощая энергию демониума. Никакие заклятия после такого тебя мгновенно на ноги не поднимут.       — Сутки? Правда? Я и не заметила.       — Видела что-нибудь? — Резкий взгляд черных глаз вцепился в нее, точно репей.       — Ага, желание умереть. Прорицание не так работает. — Лейна аккуратно сползла на пол, цепляясь за надежный камень алтаря.       — То есть, ничего нового. Жаль. Надеялся, тебе удастся связаться с каким-нибудь демоном или вроде того. — Гудвин застрочил что-то в свой фолиант.       К фолианту Лейна давно присматривалась. Здоровенная книженция из черной кожи, вдоль и поперек исписанная результатами экспериментов и очередными гениальными идеями. Жаль, почерк у Гудвина был отвратный. Со временем Лейна навострилась разбирать его «летучие» каракули, но кто другой подумал бы, что это дурачился ребенок. А может, Гудвин писал именно так неспроста.       При попытке сделать шаг в голове снова поплыло. Гудвина стало не два, а три, да и те больше похожие на размытые черные кляксы.       — У нас остались какие-нибудь зелья чистого разума или усиливающие восприятие наркотики? — Лейна с усилием потерла глаза, не улучшив этим состояние.       — Я не собираюсь повторно тебя откачивать. — Гудвин не двинулся с места. — В буфете остался коньяк, если тебе очень надо.       — Ты про тот буфет, что наверху, в твоих комнатах?       — Очевидно, что я не держу алкоголь здесь, специально для тебя. Лейна печально кивнула, благоразумно промолчав о том, что противозачаточное зелье почему-то находилось везде и всегда. Ну да, не ей же одной надо. Из-за стола послышался вздох. Лейна почувствовала, как ее легкое тело подхватывают на руки и сажают куда-то в тепло, где пахнет пеплом, озоном и магией, а в руки суют бутылку с чем-то спиртным.       — Я планировал на следующей неделе оставить тебя на алтаре еще на сутки, но, видимо, придется повременить. Поднятие личом волшебницы-недоучки не входит в мои ближайшие планы.       — А что, было бы неплохо. — Лейна от души глотнула и тут же закашлялась. Каруумская самогонка. Мда уж, обычно Гудвин ей инструменты дезинфицирует. Однако реальность переставала дрожать и двоиться. Картинка приобретала четкость. Лейна с удивлением обнаружила, что сидит на учительских коленях. Ну хоть не на умертвии. Хотя…       Некромантия меняла облик, отнимала с каждым разом все больше. Гудвин сам уже был близок к личу. Не будь он мастером биомантии, постоянно подлатывающим свое лицо и тело, давно бы распугивал студентов мертвенной бледностью и темными провалами вместо глаз. Впрочем, что корить другого, если сама она сейчас явно не лучше выглядит.       — Это ты должна запомнить. — Тонкая страница фолианта перелистнулась сама собой. — И, пожалуй, этот ритуал тоже.       — И что это? — Лейна покосилась на символы Нахиллы.       — Ты читать разучилась? — Фолиант предвинулся прямо к лицу волшебницы. — Открой главу сначала и познавай. Лейна послушно перелистнула страницы.       Свечи все также мерно горели, освещая широкий письменный стол, заваленный книгами и двоих, склонившихся над ними головы. Тихо поскрипывало перо в бледных пальцах. На пожелтевшие страницы падали тени от взлохмаченных волос.       Лейне показалось, что она лишь на миг откинулась учителю на плечо, пережидая губительный приступ подкравшегося сна, а знакомый подвал вдруг превратился в не менее знакомую спальню и знакомую двухспальную кровать, одна половина которой осталась пуста. Комнату окутывал густой мрак и тишина. Едва слышно тикали на полке часы. Дверь в спальню осталась приоткрытой. Значит, Гудвин еще не вернулся. Он всегда плотно закрывал двери в комнатах, когда в них находился и оставлял чуть ли не нараспашку, когда уходил. Маленькая деталь, которую наверное, не замечал и сам Гудвин. Лейна прищурилась в темноту. Похоже, до утра еще далеко, раз он решил благородно отнести ее в постель и вернуться.       — А говорил, не наглеть, — Лейна тихо усмехнулась и накрылась одеялом с головой. Сон сморил ее мгновенно.