Искусство мысли

      Главную залу еще отмывали от крови. Лаларту согнал в нее всех выживших слуг, дружно заработавших щетками на благо своему герцогству. Требовалось срочно провести торжественную церемонию возвращения законного владельца земель. Но проводить ее в крови, гари и прахе вампиров Лаларта отказался напрочь.       — Ну и зря. — Лейна привалилась плечом к одной из отмытых стен, привычно возникая у Лаларту за спиной. — Мне такой антураж куда больше по душе. Ярко так, красочно.       — Ничуть не сомневался в твоих пристрастиях. — Лаларту покосился на Чечила, подозрительно ошивающегося у золотых подсвечников.       — Можешь не волноваться. — Лейна проследила за его взглядом. — На данный момент Лисенка больше интересует задница во-он той служанки в синем, чем местные богатства.       — Ты ведь скажешь мне, если он вдруг решит воспользоваться гостеприимством по полной? — Лаларту слегка расслабился. — Я помню про вашу награду, но обставлять заново замок после посещения одного хвостатого воришки не очень хочется. Лейна задумалась.       — Знаешь, если он возьмет меня в долю, мне может быть и невыгодно сообщать тебе что-либо. Лаларту бросил на девушку возмущенный взгляд. Та довольно рассмеялась в ответ.       — Ладно-ладно! Буду отправлять ему твое угрожающее лицо всякий раз, как он подумает что-то стащить.       — Хочется верить, что подействует.       — Поверь мне, — Лейна нехорошо ухмыльнулась, — подействует.       Слуги суетливо скатали ковровую дорожку и потащили на выход. Где-то в коротком ворсе остался и прах побежденных врагов. Две служанки принялись за отмывание двух кресел лордов, величаво возвышающихся в центре зала. Лаларту задержал на них долгий взгляд, прежде чем негромко предложить:       — Хочешь посмотреть замок?       — С удовольствием. — Лейна скользнула от стены к аристократу. — Покажите, как пройти в библиотеку, милорд? Лаларту улыбнулся.       — Одно из моих любимых мест. Надеюсь, его не забросили.       В коридорах было куда тише. Чем дальше они отходили от главного зала, тем меньше людей встречалось на пути. В конце-концов замок будто вымер. Эта часть явно не пользовалась популярностью. За ней следили, но как-то неохотно, исключительно «для галочки». Гобелены на стенах покрылись пылью, стекла в окнах помутнели, факела на стенах встречались через раз. Библиотека располагалась в башне и находилась в похожем состоянии. Книг в шкафах давно никто не касался. Магические светильники разрядились, а карты на стенах обветшали от времени. Лаларту обвел грустным взглядом окружающее уныние и потянул Лейну куда-то направо. Там, за шкафами, обнаружилась винтовая лестница витиеватой ковки, круто уходящая на верхние этажи башни.       — Пожалуй, такой библиотекой может похвастаться не всякая школа. — Лейна с интересов высунула голову в пролет, разглядывая верхние ярусы.       — В моем роду считалось, что аристократ обязан быть блестяще образован, — задумчиво отозвался Лаларту, — я и сам придерживаюсь подобного мнения.       — Тяжело быть герцогом О'Райен, — философски произнесла Лейна.       На втором этаже библиотеки царила похожая картина — пыль и запустение. Но Лаларту даже не задержался, целеноправленно поднимаясь на самый верх.       На последнем, третьем, этаже почти не было книг — здесь стояла всего пара шкафов, зато присутствовал любопытный письменный стол и кушетка с необычной вышивкой на обивке, явно принесенная сюда для отдыха читающих. Но больше всего Лейну привлекли окна — огромные стрельчатые окна, заливающие всю комнату ярким светом. Лаларту сразу же подошел к одному, рывком распахивая стеклянные створки. Свежий воздух ворвался в пыльные залы, принося с собой запах гор и леса.       — Смотри. — Он с улыбкой поманил ее к окну.       Лейна с любопытством выглянула. Внизу раскинулась зеленая долина. Травы колыхались волнами, будто сплошное земное море. Лейне казалось, что она слышит их тихий шелест. Вдалеке изгибалась змеей река. Ее холодная голубая лента скользила сквозь зеленое море, переговариваясь звонким плеском. Еще дальше, насколько хватало глаз, был виден темный лес и туманные силуэты гор. Величественное зрелище вечной природы. От этого вида перехватывало дух.       — Безумно красиво, — прошептала она, не отрывая взгляда.       — В юности я много времени проводил в этой башне. — Лаларту стоял у нее за плечом, любуясь забытым видом. Лейна спиной чувствовала исходящее от него тепло. — Мне хотелось показать тебе это место.       — Я ценю такое доверие. — Она обернулась к нему, отходя от окна.       Лаларту не ответил, с каким-то незнакомым жадным любопытством разглядывая ее лицо. Лейна тонко улыбнулась, поймав этот взгляд.       — Удобно, пожалуй, что здесь не бывает людей. — Она плавно подалась вперед, сокращая дистанцию. — Никто не мешает уединению… со своими мыслями.       Лаларту поднял руку, осторожно погладил ее по щеке, щекоча нежную кожу грубыми пальцами. Так близко. Он чувствовал гладкость юной кожи, мог рассмотреть отблески света в темно-серых глазах и каждый волосок на ее голове. Лейна выгнула шею, довольно прищурилась, подставляясь под ласку. Как и любая женщина, в такие моменты она напоминала бродячую кошку, что жмется к ногам случайного прохожего в поисках тепла и еды.       Его пальцы очертили скулы, проскользили вдоль линии челюсти, прикоснулись к шее, чутко ловя пульсацию синей жилки. Такая белая-белая кожа, несвойственная жителям Ривелона. Лаларту нравилась эта необычность, непривычность ее внешности.       Лейна коротко облизнула губы, переключая внимание Лаларту на них. Маленький невинный жест, но какое же буйство мыслей он вызвал! Лейна будто проверяла его выдержку на прочность, смотрела, не отрываясь, точно в глаза каким-то голодным гипнотическим взглядом, так что Лаларту все не мог найти в себе сил отвернуться и соблюсти приличия. Он даже не заметил блеск браслета на ее руке, объясняющий такое поведение.       В памяти невольно всплыл давний разговор у костра и обмен воспоминаниями. Лаларту все еще гадал был ли тот поцелуй лишь навеянным образом или случился взаправду. Наверное, это можно проверить.       Он наклонился к ее лицу, не отрывая взгляда. В алых глазах блеснула тень удовлетворения. Ее губы были такими же мягкими, как ему помнилось. Они раскрылись ему навстречу в теплом, неторопливом поцелуе. Лейна пахла магией, тем самым непередаваемым запахом свежего озона, чернил и… ежевики? Лаларту был готов поклясться, что ни один другой маг не пахнет ежевикой.       Женские руки непринужденно обняли его за шею, а в личные ощущения вдруг добавились другие, очень знакомые. На этот раз Лейна не присылала образы, лишь передавала собственные чувства, знакомые всполохи белого и голубого, красного, розового. Она вдруг подалась вперед, коротко прикусывая его за губу. Лаларту изумленно распахнул глаза. Эмоции взорвались красной страстью, и Лаларту, пожалуй, не взялся бы утверждать кому изначально принадлежали эти чувства.       Порыв холодного ветра качнул распахнутые створки, деревянные рамы окна с шумом ударились о каменные стены. Лейна усмехалась, с вызовом глядя ему в глаза, кусая свои яркие алые губы. Ветер раздул ее волосы, блестящими змеями вскинувшие головы. За один только этот вид, храмовники сожгли бы ее сейчас на костре.       В душе зашевелилось что-то темное, голодное и жадное, удерживаемое раньше приличиями и воспитанием, призванное сейчас одной темной ведьмой. Каменный край подоконника больно впился Лейне в спину. Не то чтобы ее сильно это взволновало. Лаларту прижал ее к окну, с жадной страстью целуя желанные губы. Ее пальцы путались в белых кудрях, переплетая и слегка оттягивая мягкие волосы. Его руки сжимали ее талию плотным кольцом, не позволяя отстраниться.       Мысли взрывались цветами и эмоциями, мешались, путались, уступая место несдержанным желаниям. Тело окатило тяжёлым жаром, вторящим безмолвному поединку языков и губ, в котором не могло быть ни проигравшего, ни победителя.       Лаларту и сам не заметил, как с губ перешел на шею и плечи, покрывая нежную кожу жгучими рваными поцелуями. На идеальной белизне оставались алые пятна, точно цветы на снегу. И отчего-то Лаларту нравилось смотреть на них, нравилось оставлять новые метки своей страсти, нравилось слышать, как сбивается женское дыхание, чувствовать, как пальцы в его волосах сжимаются, до боли оттягивая кожу головы.       Вспышек становилось все больше, цвета смешивались, повторялись, перекликались. Алые глаза затуманились. Лейна, дрожа, изгибалась всем телом, подаваясь навстречу его рукам, ластилась голодной кошкой, всем своим видом прося.       Лаларту замер, тяжело дыша. Его пальцы остановились на краю платья.       «Где твоя честь аристократа? — отчетливо зазвучала в голове совесть голосом отца. — Разве ты можешь обойтись с ней так дурно, трахнув на окне в библиотеке, как какую-то служанку? Лейна не заслужила такого обращения. Она, как минимум, тоже аристократка».       Лейна раздраженно вздохнула. В голове Лаларту появился образ могильной плиты с его же именем и здоровенной подписью «Умер ханжой и девственником».       — Эй, я не!..       Наполненная магией ткань шевельнулась, и платье с шорохом осело на пол. Лейна непринужденно переступила через него, с насмешкой глядя Лаларту в глаза. Ношением белья она себя сегодня не утруждала. Лаларту сглотнул. Голос разума как-то сам собою затих, но Лаларту еще помнил сказанные им слова.       — Мне кинуть на тебя доминейт или сам начнешь что-то делать? — Лейна подалась вперед, нежно прошептав свою угрозу ему на ухо. Ее обнаженная грудь коснулась его рубашки, а запах ежевики, казалось, стал еще сильнее и гуще.       В мыслях снова появились образы. Весьма конкретные образы. В них фигурировал сам Лаларту, Лейна и подоконник, и софа, и вон тот стол. И как на счет тех интересных перил? И снова софа, софа, софа, и еще вот так софа. Стоило признать, у Лейны богатая фантазия, под натиском которой голос совести поперхнулся и умолк окончательно. Лаларту не сдержался. Лаларту справедливо считал, что любой нормальный мужчина не сдержался бы на его месте. Стоило лишь понадеяться, что никакую заблудшую душу не потянуло прогуляться до библиотеки, вместо благословенной тишины застав там жаркие стоны.

***

      — Теперь, как честный аристократ, я обязан на тебе жениться. — Лаларту улыбнулся, с нежностью поглаживая по голове уставшую девушку, прикорнувшую на его груди.       Лежать вдвоем на одной узкой софе было не слишком удобно, вдобавок они оба были мокрыми и липкими от пота, что не добавляло комфорта. Но двинуться сейчас с места казалось каким-то сверхъестественным подвигом.       — Кто-то еще следует этой чуши? — Лейна сонно приоткрыла глаза. — Не хочу тебя расстраивать, но чести я своей давно лишилась и на статус благородной девицы не претендую.       — Мне плевать. — Лаларту весело усмехнулся, дурачась, уронил Лейне на нос одну из ее черных прядей. — Я свое решение принял.       — Ой дурак, — Лейна зевнула. — Без красивого кольца замуж не пойду.

***

      Коридор выглядел совсем пустым. Чечил бдительно покрутил головой, подергал ушами, проверяя отсутствие слуг. Никого. Шикарная расписная ваза манила и звала его, алчным шепотом сообщая о своей стоимости. За сколько же ее можно продать, ммм! Чечил довольно закатил глаза. Однако стоило воришке протянуть руки к объекту своего вожделения, как в голове вдруг ярко вспыхнул образ Лаларту со страшным лицом спускающего шкуру с мертвой черной лисы. Доходчиво. Чечил сглотнул и как-то резко передумал богатеть.