Искусство мысли

      Под ногами хрустели кости. Мертвецов было так много, что невозможно было ступить и шагу, не встав на чье-то тело. Недавно живые, давно мертвые. Мужчины и женщины, взрослые, старики, дети. Лейна бездумно скользила взглядом по бледным лицам, порой задерживаясь на остекленелых глазах. Мертвецами были завалены все улицы небольшого городишки. Мертвецы были в домах, в подворотнях, на центральной площади. Устилали ровным слоем костей, крови и гнили серые камни мостовой.       Город мертвецов.       Как ты собрался править этим местом? Как мы будем жить здесь после такого?       Лейна бездумно посмотрела на свои руки. Кончики пальцев почернели, будто выгорели. Никакие зелья лечения не способны полностью убрать следы использования пустотной магии уничтожения. Она все еще помнила безликие волны, разрушающие все, к чему прикоснутся. Волны, срывающиеся с ее пальцев. Но магия не всемогуща. Ей не хватило сил спасти столь многих.       К дереву привалился спиной Грим, мрачно потягивая сакэ из неизменной горлянки. Руки у него едва заметно дрожали. Лейна задумывалась над тем, сколько надо отдать, чтобы наполнить святой энергией огромное дерево, похожее на те, что растут в лесу аллори. По всему выходило, что много. Так много, что даже невозмутимого паладина подкосило.       — Эй, Лейна, смотри, что я нашел!       Она перевела взгляд вправо. На голове поверженного мертвого великана восседал Чечил, распустив все свои четыре хвоста и довольно помахивал чем-то, напоминающим горелую склизкую губку размером с кулак.       — У него был мозг! — Лис восторженно замахал находкой. — Ты его чутка подпалила, но он все еще узнаваем! Как думаешь, что будет, если я его съем?       — Лишь бы какую-нибудь дрянь сожрать. — Грим смерил довольного товарища равнодушным взглядом. — Я не буду лечить твое отравление.       Лейну всегда радовало отношение Лиса ко всему происходящему. Даже с подпаленным хвостом он был готов творить ересь и нестись сломя голову в очередное пожарище. А еще ему было абсолютно все равно, сколькие пострадают или погибнут рядом. Лейна даже задумывалась, а заметил бы вообще Чечил гибель одного из их группы? Любопытно, подобный характер присущ исключительно Чечилу или все онэ’кайри такие? Обычно ей импонировало подобное равнодушие и непринужденность, но сейчас…       Лейна слегка удивленно покосилась на браслет на своей руке. Золото потемнело от крови и гари. В пылу битвы она совсем забыла снять его, и теперь ее накрывало эманациями тоски, боли и жажды отмщения. Если бы Лейна чуть лучше понимала человеческие эмоции, то описала бы это, как холодную ярость. Этот обжигающий холод наполнял изнутри, сковывал сердце, заставляя ладони рефлекторно сжиматься.       При каждом взгляде на царящий ужас, на запуганные остатки мирных людей, на посеревшего Микеля разжать кулаки становилось все сложнее.       Лейна не заметила его, почувствовала. Лаларту стоял за ее спиной, рапира в его руке расцвела, пуская шипастые ветки. В голубых глазах царила лютая зима, а взгляд был неотрывно устремлен в одну цель — черный замок на утесе.