Искусство мысли

      Ей стали сниться сны. Этот факт был сам по себе странен. Никогда в жизни ей ничего не снилось! Ее разум всегда был холодной скалой, монолитной и молчаливой. А сны… Они были подобны трещине в этой скале, рожденной пробивающимся к свету ростком.       Ей снился мир: неизвестные и знакомые земли раскидывались у ее ног. Она летела в темном небе незримым призраком, вглядываясь в мириады огней там, внизу. Каждый огонек был чьим-то разумом, спутанным клубком мыслей и образов, золотисто горящим в темноте. Она слышала голоса: сотни, тысячи голосов шептали, кричали и говорили каждый на свой лад и манер на разных языках и наречиях. Она слышала их все, видела свет каждого. Она неслась над темным миром, окутанная золотистым светом чужих мыслей. Она все кого-то искала, вглядывалась в огни пристально и волнительно. Но кого она хотела найти? Зачем? И все же искала, пролистывала чужие огни мыслей небрежно и вскользь, перебирала один за другим, раздраженно откидывая в сторону. Где же, где же, где же? Ее охватывало странное состояние волнения, никогда ранее не свойственное ей. Она становилась все более неосторожной и нервной, но все никак не находила желаемого. Не то, не то, не то! Она даже не замечала, что отброшенные ею огни тускнеют и гаснут. Волнение перерастало в злость, а та быстро рождала ярость, ту самую необузданную безумную ярость, что ослепляла ее жаждой крови и смерти. И огни разом гасли, оставляя ее одну парить над опустевшим темным миром. Она успевала заметить лишь огромное черное крыло за своим плечом, прежде, чем вскипевшая в душе ярость полностью ослепляла ее. Она слышала вопль, похожий на голодный вой…       И снова просыпалась в своей постели, захлебываясь собственным криком.       Лейна с трудом села, тяжело и хрипло дыша. Все простыни и рубашка насквозь пропитались холодным потом. Ее била крупная дрожь. Лейне никогда не снились сны, тем более ей никогда не снились кошмары. Телепат, не способный справиться с собственными снами! Ха! Что за бред…       Она с силой потерла лицо руками. Привычных цветных кругов стало будто меньше. Лейна не особо понимала, от чего это вообще зависит. Может, сны так паршиво влияют на ее состояние? Или тот злосчастный эксперимент?       Она покосилась на золотой браслет, лежащий на тумбочке рядом. Лейна никогда не убирала его далеко, сама не зная почему.       Какая все-таки искусная работа. Она привычно закрутила браслет в руках. Золото приятно холодило кожу, гладко поблескивая в тусклом лунном свете. При надевании тонкая спираль изящной змеей обнимала запястье. По всему телу «змеи» вились едва заметные неизвестные ей символы, а «хвост» и «голову» венчали две маленькие розы — с одного конца черная, с другого белая. Розы казались живыми. Тронь лепесток, и он качнется, оторвется, закружится, опадая, будто принадлежал живому нежному бутону, а не сделан из магического камня. Лейна могла рассматривать браслет часами. Это становилось обыденным ее занятием, которому она предавалась которую ночь подряд, просыпаясь от все повторяющегося кошмара. Кажется, она уже запомнила все руны в вязи и каждый лепесток на розах. Но ей никогда даже в голову не приходило снова надеть браслет. Он был чем-то идеально красивым, любопытным, но не слишком опасным для использования. Лейна с любопытством отметила, что действительно считает способность браслета опасной. Это даже забавно, учитывая некоторые случаи ее биографии.

***

      — Ты выглядишь усталой. — Лаларту покосился на нее с беспокойством.       — А ты переломанным, — мрачновато отбрила Лейна, осматривая сингумата с придирчивостью.       Сейчас она отчаянно жалела, что не освоила в свое время биомантию. Если не вылечить кого-то, то хоть могла бы сейчас набросить на себя бодрость, скрывая следы очередной бессонной ночи. После кошмара она ожидаемо так и не сумела опять заснуть, щеголяя сейчас темными кругами под глазами и мертвенной бледностью. Если так пойдет и дальше, скоро сравняется внешней «привлекательностью» с учителем.       — Ничего. Врач говорит, что еще пара дней, и смогу снова сражаться. Лейна вздрогнула, услышав голос не с постели, а над самым своим плечом.       — Может, бабушка у Лиса и талантливая, но не переоценивай ее силы. — Она раздраженно дернула тем самым плечом и отошла к окну.       — Ты все еще злишься на меня за ту «самоубийственную выходку»? Или как ты ее там называла? — Лаларту насмешливо ухмыльнулся и стащил из вазы на столе свежее яблоко, тут же с аппетитом им захрустев.       Цветные круги превратились в цветных мушек, замельтешили перед глазами, мешая сосредоточиться на разговоре. Лейна мотнула головой, пытаясь отогнать их.       — Подвиг достойный премии за тупейшее самоубийство!       — Но все же подвиг, — Лаларту откровенно смеялся, смачно хрустя своим яблоком.       Лейна с силой потерла глаза. Назойливые мушки никак не пропадали, сводя ее с ума какофонией света. Тренировочная площадка за окном размылась, будто у Лейны резко испортилось зрение. Еще и вдруг возникшее жужжание в ушах.       — Я ведь справился! И даже не погиб! Я не дал этой твари добраться до других…       — Ты мог погибнуть! — Лейна рывком развернулась, разозленная никак не пропадающим шумом в ушах и чертовыми назойливыми мушками. — Ты даже не спросил нашего мнения!       — Знал, что вы точно будете против.       — Были другие варианты помимо того, чтобы рисковать всем! Треклятый чемпион знаний, чертовы феи! — Раздражение все росло и росло. Мушки слились в сплошную алую пелену, а Лейна и сама не заметила, как ее с головой накрыла та самая всепоглощающая ярость, что терзала ее в кошмарах. — Почему вам всем так обязательно играть в чокнутых героев, что ни в грош не ставят собственную жизнь?! Зачем вообще существует здравый смысл, когда есть легендарное посмертное благородство!       Ярость жгла ее изнутри, разрасталась темным бурлящим безумием. Ярость пропитывала каждую клеточку ее тело. И как же приятно было давать ей выход! Выплеснуть! Изничтожить!       — Лейна!       Выкрик как пощечина. Ее будто холодной водой окатили. Она замерла, трезвея. Кровавая, пелена спала, а Лейна с удивлением обнаружила перед самым лицом знакомую артефактную перчатку, удерживающую ее руки. В ее раскрытых ладонях клубилась черно-серая энергия невыпущенного заряда живой смерти. Лейна покосилась на него с удивлением и тут же рассеяла, сама не помня, когда решилась использовать заклинание. Поднимать голову было боязно. Лейна сама не знала, что ожидает увидеть. Лаларту смотрел на нее с мрачной решимостью и немного… виной? Тонкие губы сжались в ниточку, на бледном лице гуляли желваки, но в глубине голубых глаз действительно плескалась вина. Она вглядывалась в эти глаза достаточно долго и часто, чтобы различать эмоции их обладателя без всякой телепатии.       — Верни мне браслет. — Короткая тихая фраза, смысл которой Лейна не сразу осознала.       Она непонимающе нахмурилась. Как это вернуть? В памяти тут же возникли эпизоды бесконечных темных ночей, когда прохладное золото украшения восстанавливало ее душевное равновесие после очередного кошмара.       — Я совершил ошибку, дав его тебе, — Лаларту хмурился, не разжимая перчатку, стараясь больше не смотреть ей в глаза. — Я не должен был просить тебя о такой помощи. Пожалуйста, верни мне браслет.       — Ни за что! — Она дернулась с неожиданной силой и отчаянием.       — Лейна! — Лаларту пришлось обхватить ее второй рукой, чтобы удержать, не расходуя магию артефакта. — Он тебе самой не нравился! Не заставляй забирать у тебя его силой!       Лейна снова дернулась, чувствуя беспомощные попытки платья отбить свою хозяйку. Впрочем Лаларту эти попытки явно не пришлись по душе, он отчаянно ругался, пытаясь убрать с лица плотную черную ткань, но упорно не отпускал.       «А почему я собственно противлюсь? — вдруг всплыла мысль. — Потому что браслет красивый и успокаивает? Не так уж сложно найти замену». Лейна перестала вырываться, платье тут же обвисло грустной тряпочкой.       — Да забирай. — Она извлекла браслет из кармана и сунула Лаларту в руки. — Доволен?       Лаларту не ответил, ошарашенный внезапной переменой настроения чародейки. Лейна же равнодушно обогнула его по широкой дуге и вышла из комнаты.

***

      Она снова проснулась от крика. Рубашка отвратительно липла к телу, а руки дрожали, как у болезной. Она привычно потянулась к тумбочке, но вместо успокаивающего холода металла нащупала там лишь пустоту.       Черт. Конечно же.       Лейна со стоном плюхнулась обратно на подушку, закрывая лицо подрагивающими руками. Ну же, успокоиться так просто. Она ведь ничего не чувствует. Не должна чувствовать! Но сердце, противореча этой прописной истинне, упорно билось быстро и нервно, руки дрожали от пережитого, а кожу на щеках щипало от пролившихся слез. Еще и никаких подсказывающих цветных кругов не было видно. Кошмар все не отпускал ее.       Как вообще обычные люди справляются с подобным?       Лейна решительно встала. Она отлично знала, что не уснет, пока не успокоится. Также как и знала, что никакие медитации и заклинания сейчас ей не помогут. За почти две недели кошмаров она перепробовала уже все. У выхода из комнаты Лейна помедлила, покосившись на снятое платье, но надевать его сейчас казалось такой мукой. Да и кто может встретится ей в коридорах в такой час?       Она заскользила мимо келий в одной ночной рубашке, растрепанная и бледная, похожая на неупокоенное приведение. Каменный пол жег ступни холодом при каждом шаге, неизвестно откуда взявшийся ветер вздувал подол рубашки, неприятно холодя все внутри. У нее был план. Глупый до безобразия и крайне ненадежный. И Лейна бы ни за что не стала осуществлять его, если бы был хоть какой-то другой. Но увы, план был один. В конце-концов, Лаларту наверняка давно спит, и браслет он вряд ли успел хорошо спрятать, а втягивать в такие авантюры Лиса — себе дороже. Лейна тихо выдохнула, затаившись у знакомой двери. Она заходила в нее почти каждое утро, но сейчас все не решалась это сделать. От бега сердце стучало еще громче, а дрожь в руках все никак не унималась. Так не кстати!.. Лейна тихо и быстро повернула ручку двери и приоткрыла ее ровно настолько, чтобы просочиться в келью, не создавая лишнего шума.       — Лейна?       Стоило и правда придумать план получше. Лаларту не спал. Он сидел за столом под импровизированной лампой, явно собранной из попавшегося под руку хлама. На столе были разложены незнакомые инструмены, а в центре нашелся и желанный браслет.       — Мне не спалось, — Лейна изобразила улыбку. — Можно немного посидеть у тебя?       Если Лаларту и удивился, то не подал виду, только слишком уж долго и внимательно вглядывался в ее бледное лицо и дрожащие руки.       — Если тебе так хочется. — Лаларту кивнул на неразобранную постель.       И Лейна была чрезмерно ему благодарна за молчание. Ей не хотелось ни лишних вопросов, ни обеспокоенного шушуканья. Куда приятнее было стащить с постели покрывало, заворачиваясь в него с головой, и устроиться на краешке кровати, наблюдая за работой опытного сингумата.       Лейна не понимала, что именно делает Лаларту, но ей нравилось смотреть, как быстро и уверенно двигаются его руки, создавая магическое чудо. Он не обращал на нее внимания, продолжая заниматься своим делом, не пытался заговорить, даже не смотрел. Желтоватый свет лампы слегка дрожал, отбрасывая на стены причудливые тени. В келье было тепло, пахло воском и магией. Спокойно. Лейна нахохлилась, подтягивая ноги к груди, становясь похожей на большую недовольную ворону. Дрожь в руках наконец прошла, изгнанная светом лампы и теплом покрывала, да и сердце перестало заполошенно колотиться.       Лейна сама не заметила, как уснула.