Искусство мысли

      — Так и не решил, что с ней делать? — Лейна с ногами забралась на постель и задумчиво крутила в руках стальную розу.       Вместо привычного черного платья на ней была лишь легкая сорочка, а с черных волос еще капала вода. Лаларту сидел за столом к ней спиной, поглощенный расшифровкой отцовских записей.       — Нет. — Лаларту неодобрительно покосился на девушку и оставшиеся на ее сорочке мокрые пятна. — Ты в таком виде шла сюда от купален?       — Ну да. — Лейна заинтересованно потрогала шипы пальцем. — А что?       Очередная капля слетела с мокрых прядей, падая ей на грудь. Тонкая ткань тут же пропиталась насквозь, становясь полупрозрачной. Лаларту отвел взгляд.       — Ничего. Хорошо, что по дороге тебе не попался ни один хашира.       — О, вообще-то я встретила парочку! — Лейна откинулась на спину, вертя в руках розу.       Лаларту прилетел образ мило улыбающегося хаширы огня, смотрящего Лейне совсем не в глаза. Затем был образ какого-то неизвестного мастера, тоже крайне приветливого и довольного, затем толпа старших учеников… На этом видении Лаларту малодушно отключился. Вот не планировал он с утра лимоны есть.       — Монахи в храме вообще на удивление доброжелательны. — Лейна точно решила его добить. — Пока я к тебе шла, со мной все здоровались и так мило улыбались. Думаю, стоит почаще здесь гостить.       Лаларту промолчал. Только страница в его пальцах едва не порвалась от напряжения. В самом деле, в чем он мог упрекнуть ее? Стыд, как и прочие эмоции, был Лейне недоступен.       — Я слышала в детстве сказку о принцессе, которая уколола палец розовым шипом и уснула на сотню лет. — Пока Лаларту пытался успокоиться и снова сосредоточиться на тексте, Лейна как-то незаметно переместилась к столу, довольно усевшись на край, заболтала босыми ногами.       Сорочка на ней почти вся вымокла. Сосредотачиваться стало труднее. Она что, вообще волосы не вытирала?       — Принцесса должна была умереть из-за проклятия злого колдуна, но ее фея-крестная смягчила проклятие, и девушка уснула, — продолжила рассказ Лейна, невзначай задевая лодыжкой бедро Лаларту.       — Фей-крестных не бывает, — механически отозвался он.       — Это же сказка! И я бы не отказалась от какого-нибудь крестного Оберона, — она довольно рассмеялась. Лаларту упорно вчитывался в записи, не замечая, что читает одну и ту же строчку уже десятый раз.       — А потом к замку принцессы приехал прекрасный принц, поцеловал ее, и принцесса пробудилась от чар! — Лейна взмахнула руками, излишне нежно задевая кудри Лаларту. — Здорово, правда? Волшебный поцелуй! Лаларту покосился на девушку с обреченностью.       — Это я к чему. — Лейна сдвинулась на середину стола, нагло занимая место таких важных записей. — Если я уколю палец шипом этой розы и усну. Ты разбудишь меня волшебным поцелуем?       В Лаларту прилетел образ какой-то шикарной спальни, Лейны, спящей на шелковых простынях почему-то в одной газообразной накидке, что больше подчеркивала, чем скрывала, с розой в руках, и его самого, что медленно склоняется над спящей и жадно целует ее в губы, затем опускается ниже, покрывая поцелуями скулы, шею, грудь… Лаларту все-таки нашел в себе силы снова включить артефакт. Жрать лимоны было намного проще…       — Странные у тебя сказки. Такие скорее рассказал бы Чечил.       — У Чечила принцесса была бы с тентаклями, — отмахнулась Лейна.       А когда она успела соскользнуть со стола к нему на колени? Лаларту, честно говоря, не запомнил этот момент. Лейна мягко коснулась его щеки, неотрывно глядя в глаза. Лаларту малодушно отвернулся, сам еще не зная, что ему делать. Разожженное желание на одной чаше весов, честь и благородство аристократа на другой — весы штормило. Лейне впрочем его душевные метания были глубоко безразличны, она делала то, что хотела. Тонкие пальцы прочертили мягкую линию по щеке, обвели губы, коснулись подбородка. Лаларту почувствовал ее плавное движение, запах озона и сладости и едва ощутимый поцелуй на губах, трепетный, как крылья бабочки. Тело охватила тягучая сладкая нега, которой хочется поддаться.       У весов со звоном оторвалась одна из чаш. Лаларту подался вперед, с жадностью углубляя поцелуй. Его пальцы запутались в мокрых черных прядях, проскользили по влажной ткани, обнимая Лейну за талию. Все тело охватило горячечным жаром, собирающимся в тугой узел где-то внутри. Лейна прижалась ближе. Лаларту чувствовал ее тепло такое близкое и желанное.       С дьявольским грохотом дверь врезалась в стену, едва не слетев с петель.       — Эй, Лаларту, я тут такую штуку придумал. Ты можешь сделать?..       Лейна медленно подняла голову. В глубине потемневших глаз отчетливо виднелось обещание всех кар небесных. Чечил замер в проходе, без всякого смущения разглядывая открывшуюся картину.       — Да вы это, не отвлекайтесь, я тут в уголке подожду.       — Пошел вон! — Одновременно с доминейтом в Лиса полетело еще что-то из инструментов сингумата, что первое попалось под руку Лаларту. Чечил испарился. В освободившийся проход заглянул Грим.       — А чего это сейчас с Лисом было?       Лейна пробормотала себе под нос парочку ругательств, которые воспитанные аристократки даже знать не должны. Лаларту задумался не попробовать ли дотянуться до меча. Доминейт тут явно не поможет.       — Он, кстати, своей идеей поделился? — Грим деловито прошел в комнату и плюхнулся на кровать, игнорируя тяжелые взгляды в свою сторону. — Мы тут что придумали, я зачаровываю камни…       В дверях снова появился довольный жизнью Чечил. Лейна что-то невнятно простонала, утыкаясь Лаларту лицом в грудь. Лаларту меланхолично подумал о том, что именно в такие моменты рождаются демоны.