Искусство мысли

      Сообщение застало его на входе в отделение гильдии. Долбануло по мозгам так качественно, что почти минуту Лаларту стоял в дверях, как последний дурак, изучая присланное. Вывода напрашивалось два: Лейна слишком преисполнилась мастерства в отправке телепатических сообщений, и Грим с выпивкой этим вечером его явно не дождутся.       Картинка, и правда, была чарующей. Лейна лежала на неразобранной постели, закинув ноги на спинку кровати, судя по тексту, читая книгу по алхимии. Ее черные волосы рассыпались по всему покрывалу, гладко поблескивая в желтом свете. Лаларту почти почувствовал в своих пальцах их шелковистую гладкость прежде, чем переключить свое внимание. Из одежды на Лейне было одно лишь белье, а ракурс изображения располагался идеально для того, чтобы рассмотреть мерно вздымающуюся грудь и длинные изящные ноги, беззаботно закинутые на спинку кровати. Сообщение было настолько точным и качественным, что Лаларту на себе почувствовал запах воска, горящих у кровати свеч, шероховатость книжных страниц, тепло простыней под обнаженной кожей и прохладное дерево под ступнями. А еще пряно-острый, точно островной перец, привкус ожидания и вопрос, исходящие от всего сообщения.       «Ты могла даже не спрашивать», — хотелось отправить в ответ, но Лейна не ждала от него мысленного ответа. И кто он такой, чтобы разочаровывать даму?!       По лестнице Лаларту поднимался крайне быстро, ровно настолько, насколько вообще мог, чтобы не привлекать лишнего внимания к целеустремленно куда-то бегущему Защитнику.       — Запри дверь. — Лейна лишь бросила на него короткий взгляд, не отрываясь от чтения. — Не хочу, чтобы сюда вломился какой-нибудь бешенный Лис.       Надо же, а видение совсем не видение. Он застал ее ровно в том же положении, что видел пару секунд назад в своей голове. Правда, после неравнодушная фантазия дорисовала там пара приятных сердцу и глазу деталей. Но Лейне ведь необязательно об этом знать, верно? А еще на руке этой Лейны поблескивал знакомый браслет. Любопытно.       Замок тихо щелкнул. Лаларту сбросил у порога сапоги, ступая по комнате тихо, будто крадучись. Лейна казалась углубленной в чтение, но Лаларту четко чувствовал на себе ее пристальное внимание.       Он оказался у кровати в пару шагов, замер, не решаясь коснуться своего видения. Лейна соизволила оторваться от книги и теперь меряла его насмешливым взглядом снизу вверх. Отчего-то ее насмешка смущала, будто он все еще был тем сопливым пятнадцатилетним мальчишкой, впервые полезшим служанке под юбку, в поисках ответа на вопрос — а что же мальчики должны делать с девочками?       Лейна ехидно усмехнулась. Лаларту понадеялся, что сейчас она хотя бы не читает его мысли.       — Иди ко мне, раз пришел. — Она схватила его за руки, потянула к себе, роняя на постель рядом с собой.       Лаларту коснулся запах озона и ежевики, тот самый неповторимый запах, что принадлежал лишь одной этой женщине. Он вдохнул полной грудью, пытаясь насытиться им, пропитаться до самой последней клеточки тела, сохранить в себе.       Как же кружится голова! Это точно какая-то магия! Лаларту смотрел Лейне в глаза, нависая над ней на локтях. Лейна лукаво улыбалась. Ее красные глаза все еще казались ему чужими, но как же они ей шли сейчас…       — Неплохо выглядишь, — он с трудом улыбнулся, возвращая ехидство. Лейна тут же прищурилась в наигранной обиде.       — Всего лишь «неплохо»? — Ловкие пальцы запутались в его кудрях, притягивая ближе к себе.       Лейна облизнулась, не отрывая взгляда. Лаларту почувствовал, как она мягко поглаживая его по щеке, зачаровывая, будто кобра. Не было ведь никакой магии. Но он все смотрел, не отрываясь, чувствуя, как каждое невинное поглаживание, каждое движение языка отдается всполохами пламени где-то в паху. Но боги, как же приятно было очаровываться ею!       — Безумно желанно, — прошептал Лаларту, склоняясь к самым губам.       Горячий вздох. Касание. Поцелуй. Самый первый за сегодня. Самый сладкий. Самый желанный. Поцелуй, за который можно убить или умереть. Он целовал ее с медленной нежностью, наслаждаясь каждым движением губ, каждым прерывистым дыханием и спутанным в порыве локоном. Он тонул в этой живой магии с головой, готовый остаться на дне навечно.       Его руки заскользили по телу Лейна, лаская обнаженную кожу. Плечи, спина, бедра… Такой простор для полета фантазии! Лейна едва слышно рассмеялась ему в губы, заряжая нервной дрожью, толкнула в плечо, откидывая на спину и залезая сверху.       — Хочешь покажу свое новое заклинание? — она улыбается.       Лаларту не увидел, почувствовал, как женские руки легли ему на плечи, и его рубашка мгновенно рассыпалась в прах.       — Нравится? — Довольный смех ожег ухо.       Все еще тихо посмеиваясь, она мягко прикусила мочку, склонилась ниже, оставляя на его шее горячие поцелуи. Тело охватила нетерпеливая дрожь. Лаларту хрипло вздохнул, хватая Лейну за плечи.       — Жаль, что я не умею так же. — На пол полетело ее бра.       Лаларту довольно сжал обнажившуюся грудь, чувствуя, как все внутри разрастается чувство жадного голода. Лейна хрипло вздохнула, маска беспечного ехидства на ее лице дрогнула. Она склонилась к нему уже целуя сама, без всяких издержек и игр, горячо и жадно. Лаларту, чувствовал, как она горит, тает в его руках, как поддатливый воск. Ее руки хаотично гладили его плечи, шею и грудь, пытаясь охватить все, путались пальцами в непослушных кудрях на грани боли. Его губы целовали ее, оставляли алые метки на светлой коже, будто алые розы на весеннем снегу. Пламя внутри пылало, жгло томительным жаром, превращая каждое движение в страсть. Лаларту не заметил, как рассыпались в прах его штаны вместе с бельем, не заметил, как куда-то в несмерть испарилось белье Лейны. Лишь жара стало больше, а поцелуи все ненасытнее, все смазаннее, все желаннее. Каждое касание губ — ожог, каждое движение рук — пожар. И оторваться невозможно. Пожалуй, окажись сейчас в комнате сам апостол Нахиллы, они не заметили бы его, увлеченные лишь друг другом.       Моментами Лаларту казалось, что алые глаза Лейны загорались и тут же снова гасли. А может, это просто отблеск свечей создавал эту иллюзию. Он снова гладил ее тело, всматриваясь в искаженное страстью лицо. Безумно красива. Безумно желанна. Лаларту потянулся к шее Лейны, осыпая кожу легкими, полными тягучей нежности поцелуями. Запомнить эту соленую сладость, этот запах озона и бархат кожи, запомнить эти несдержанные стоны любимой женщины.       Он притянул ее к себе за бедра, мягко входя единым движением. Лейна вскрикнула, кусая исцелованные губы, царапая простыни короткими ногтями. Все тело охватило ненасытным жаром, которым пылали двое. Этот жар заставлял целоваться, точно безумным, кусать и царапать кожу до багровых следов. Этот жар заставлял ее изгибаться в руках его, отвечая сладким стоном на каждое размашистое движение. Этот жар крыл пьяной пеленой ее глаза, и заставлял его шептать ее имя. Этот жар разрастался бушующим пожаром до дрожи в руках и сердце и разливался огненной волной наслаждения в переплетении стонов и движений. И этот же жар тлел угольками, когда усталая Лейна сонно наматывала на палец влажный локон Лаларту, лежа на его плече.       — Зайдешь завтра? — Она несильно дернул за прядь.       — Останусь сегодня, — он тихо усмехнулся, нежно целуя ее в лоб.