Искусство мысли

      — Да что вы на меня так ополчились! — Катарина обиженно взмахнула все еще зажатыми в руках кинжалами, едва не задев стоящего рядом храмовника.       Ее голос звонко разнесся по пустующей лесной опушке, разбившись о монолит каменных врат за спиной авантюристов.       — Можно подумать, это вампиры — враги человечества, а не Нахилла! — продолжила бушевать Катарина, игнорируя напряженную тишину. — Я же почти никого не убивала!       — Почти. — Эхом повторил Лаларту, меланхолично глядя куда-то в сторону.       — М-м, моя дорогая наследница. — Чечил беззвучно возник у вампирши за спиной, мягко, но непреклонно забирая оружие из ее рук. Пушистый лисий хвост приобнял Катарину за талию, в робкой надежде разрядить обстановку. — На твоем месте я бы не кричал так громко и был немного… терпеливее.       — Так скольких ты убила? — Лаларту все также нейтрально смотрел куда-то в даль, казалось, совершенно не обеспокоенный происходящим.       — Тебе какое дело? Авантюристы всегда кого-то убивают.       Едва уловимая тень, скользнула по лицу Лаларту и тут же исчезла, будто грозовой морок.       — Раз уж судьба тебе так подгадила, отправив в нашу группу, то придется принять правила игры и быть с нами честной. Я уточню свой вопрос — скольких ты убила из-за своего голода? Катарина удивленно вскинула бровь.       — Разве это имеет значение? — Молчавшая доселе Лейна подала голос, не спеша, впрочем, выходить из-за плеча Лаларту.       Она всегда стояла там, за его плечом, оттеняя белокурого Защитника в сияющих доспехах, чернотой платья и магии. Всегда была где-то незримо рядом — и в бою, и в жизни действуя чужими руками. Таков уж был удел мастера телепатии.       — Ну, Ле-ейна! — Наглый хвост перекочевал колдунье на плечо.       Порой даже Лаларту гадал, действительно ли Чечил настолько хорош в своих играх в прятки или Лейна просто позволяла ему себя дурачить. Лис постоянно крутился вокруг нее, втягивая во все свои безобидные и не очень проделки. И, черт возьми, к общему сожалению группы проделки лисы и телепата всегда были куда масштабнее и хуже, чем работа одно только Лиса.       — Ты забыл замок? — Увы, но сейчас Лейна шутить была явно не настроена. — Могу подновить тебе память, если так быстро стирается.       — Не надо. — Чечил ловко увернулся от подзатыльника, возвращаясь к обхаживанию вампирши. — Катарина, может, все-таки обсудим все спокойно. Пара вопросов, немножко честных ответов, и они от тебя отстанут! Тут, понимаешь ли, задето личное!       — Не помню, чтобы переходила дорогу кому-то из них. — Катарина напряженно вздохнула.       — Твое счастье, иначе была бы давно мертва. — Лейна поджала губы. — Может, я просто проверю?       — Что я говорил, про неправомерное использование телепатии к членам Гильдии? — Лаларту покосился на спутницу с неодобрением. — Катарина, я все еще жду ответа.       — Ну-у, — вампирша все-таки занервничала, — одного… после обращения…       — Она врет. — Лейна скривилась, будто распробовав нечто кислое. — Ты меня настолько немощной считаешь? Чечил тихо взвыл.       — Никогда не ври телепату! — Надрывно проскулил он, бешенно замахав хвостами. — Особенно злому телепату!       — Может, подумаешь еще раз? — Лаларту вежливо улыбнулася, посмотрев Катарине в глаза, однако и в его улыбке промелькнуло нечто жутковатое, будто за маской светлого рыцаря роз пряталось что-то полубезумное, темное, жестокое.       — Может, еще одного… — Катарина нервно закашлялась. — Но это была самозащита!       — Врет.       — Последняя попытка, вампир. — Улыбка исчезла с лица Лаларту, его рука намекающе легла еа эфес рапиры. — Может, ты не поняла, но мы не в «верю-не верю» сейчас играем. Еще одна ложь, и я убью тебя на месте.       — Эй, я тоже авантюрист! — Катарина раздраженно клацнула клыками. — Может, у меня ниже звание, но я тоже в Гильдии! Нечего относиться ко мне предвзято только из-за того, что я обращенный вампир! У всех свои секреты! Что, вампиров никогда не видели?!       Лейна дернула щекой. Вопрос эхом зазвучал в ее опустевшем разуме. Она покосилась на напряженную, будто стальной клинок, спину Лаларту. Она знала, о чем он сейчас думает. Ей и самой сейчас являлись видения чужого прошлого, подаренный в знак близкого доверия. Мутные образы кровавого пира, сотни выпитых тел в обеденном зале, бесконечная погоня по темному лесу по колено в снегу, хрупкая девушка с белоснежными кудрями, зовущая брата на краю утеса.       «Ты права, Катарина, мы предвзяты к тебе. Но слишком ярка память о погибших, еще бьет в голову ярость последней битвы, мы еще не смогли отпустить». Едва слышимый щелчок пальцев.       «Прости, Катарина, но если тебя сейчас не воспитаю я, это сделает Лаларту, а его методы мне никогда не нравились».       И мир разбился на тысячи осколков, исказившихся кривыми зеркалами в темном ничто. Катарина замерла удивленным кроликом, опасаясь даже шевельнуться.       Что произошло? Только что вокруг был обычный мир, поляна, лес, авантюристы, и вдруг!.. Где она? Вампирша закрутила головой, опасливо косясь на острые осколки битых зеркал, что тысячами парили вокруг нее в пустоте. Да и сама она, наверное, парила? Но пол под ногами казался весьма настоящим и твердым. Не было ни стен, ни потолка, ни запаха, ни жара или холода. Катарина потянулась к одному из осколков, край стекла оказался необычайно острым, а само зеркало вдруг потеряло свою зеркальность, замельтешив разноцветными картинками — единственным ярким в этой монотонной пустоте. Катарина с удивлением узнала в изображении сцену из своего недавнего прошлого. Да, да именно эти унылые каменные стены она видела, пока полдня просидела в склепе, ожидая спасения!       Что за черт?..       — Твое прошлое. — Раздался голос. Катарина застыла. Этот голос. Ей померещилось? Столько лет прошло, но этот самый голос так и не забылся, не стерся из памяти, и порой даже возвращался в кошмарах, но это ведь не кошмар…       — Что молчишь? Не рада меня видеть, Катрин?       Это имя родом из полузабытого прошлого. Это точно не кошмар? Она медленно обернулась на голос. Ирэн стояла в пяти шагах от нее, все в том же красном платье с таким отвратительным вырезом, накрашенная мадам Жу Жу со своим дурацким веером с желтыми тюльпанами. Ирэн сбрызгивала этот веер духами, обмахиваясь им, когда с «кавалером» уж слишком не везло: что поделать, бордельные шлюхи лишены права выбора. Вот сейчас Катарина чувствовала едва уловимый аромат лилейника, исходящий от старого веера. Будто Ирэн снова зашла поболтать к ней после полуночи, жалуясь на бордель-маман, других свободных дам, клиентов и закончившуюся косметику. Вот только… уже больше десяти лет, как Ирэн мертва, а Катарина больше не второсортная шлюха. Катарина давно сменила свое ремесло вместе с природой. А Ирэн, Ирэн была первой, кто попался ей на пути после обращения. Катарина не помнила момента укуса. В памяти сохранился лишь застилающий глаза кровавый голод и солоноватый вкус во рту, что пьянил почище каруумского спирта. Потом было мертвое тело Ирэн, ее пепельно-белая кожа с осыпавшимися белилами, распахнутые в ужасе остекленелые глаза, высущенное лицо, будто постаревшее разом лет на двадцать и платье, что болталось на мертвой Ирэн, как на костяной вешалке.       Катарина иногда вспоминала ее, особенно по ночам, скитаясь по темным улицам оживленных городов. Нет, нет, но призрак Ирэн мелькал где-то в толпе, и чудился запах лилейника.       — Чего молчишь, Катрин, язык отнялся? — Ирэн уверенно зашагала к ней через пустоту, отмахиваясь от зеркальных осколков, точно от назойливых мух. — Я ждала тебя, между прочим.       — Ждала? — Катарина пристально следила за каждым шагом мертвой подруги.       — Разумеется. Или ты думала, что я простила тебе свою смерть? — Всего полшага до вампирши, а Ирэн и не думала останавливаться.       Катарина попятилась, с нарастающим ужасом глядя, как лицо, казалось, ожившей старой подруги, сереет и иссыхает на глазах.       Ирэн приближается, следует за каждым катарининым испуганным скачком назад, зеркальные осколки послушно сдвигаются при ее движениях, Катарина же режется ими. Зеркальные грани впиваются в тело, оставляя саднящие раны.       Катарина все пятится, боясь отвести взгляд. Ирэн вдруг усмехается, и Катарина слышит звон, все нарастающий с каждой секундой, заполняющий своим звуком все пространство вокруг. Звенят зеркала, вибрируют, вспучивая ровную гладь, пока наконец не срываются в с места. И тысячи осколков единым движением врезаются в тело Катарины, раскалывая мир оглушающим криком боли.       — Посмотри же, каким монстром ты стала, — растягивает губы в презрительной усмешке Ирэн. — Любуйся!       Зеркала дрожат, звенят потусторонним звоном, с мясом выдираясь из тела Катарины. Вампирша воет от боли, падает на колени, сжимаясь в комок. А чернота вокруг заполняется блеском. Зеркала, зеркала, зеркала… Окровавленные стекла окружают ее со всех сторон, превращая мир вокруг в один безумный калейдоскоп.       И в каждом битом зеркале — она. И каждое отражение щерится на нее голодным оскалом, обнажая почерневшие от крови клыки. В глазах тех зеркальных Катарин нет ничего человеческого и разумного, есть лишь безумный звериный голод, неутолимая жажда смерти, пузырящейся на губах сладкой человеческой крови.       — Нет, это не я! — Катарина отчаянно замотала головой, беспомощно озираясь. Но отражения оставались безучастны.       — Не ты? — Откуда-то донесся насмешливый голос Ирэн. — Ты монстр, Катрин! Моя смерть на твоих руках! Скольких еще ты выпила в своей жажде?! Скольких!       — Я…       Под ногами захлюпало. Катарина удивленно покосилась вниз. Из-под пола сочилась кровь, густая, темно-алая, липкая. Она все лилась и лилась, уже поднимаясь к голеням.       — Ты помнишь, как вгрызалась в мою шею, помнишь?! — Голос Ирэн гулким эхом отражался от зеркал. — Помнишь, как я кричала от боли?! Как молила тебя о пощаде?! Ты даже не слышала моих криков!       — Прекрати! — Колени намокли от поднимающейся крови. Катарина бросилась к зеркалам. Спотыкаясь, пятная стекла потеками крови, постанывая от многочисленных ран, она искала выход, билась в равнодушные к ее страданиям отражения и снова брела, казалось, блуждая по кругу.       — Прекратить?! Прекратить?! — От вопля зазвенело в ушах. — Разве ты прекратила мои мучения, когда я рыдала от боли, моля тебя об этом?! Разве ты оставила меня в живых?! Я почти накопила денег, чтобы выкупить себя из борделя! Ты лишила меня даже шанса хоть немного пожить свободной!       Крови набралось уже по пояс, идти стало еще тяжелее. Катарина с трудом брела через алое море, вздрагивая всем телом при каждом новом крике Ирэн.       — Ненавижу тебя, ненавижу! Убийца! Монстр!       По грудь. Катарина чувствовала, как устает, даже ее сверхвыносливости уже не хватало. Кровь была такой тяжелой, засасывающей, точно трясина.       — Умри, умри, умри! — Вторило зеркальное эхо.       Катарина подняла голову, ловя ртом воздух. Кровь намочила волосы, заливалась в рот и уши. Еще совсем чуть-чуть, и она, и правда утонет здесь, умрет такой несуразной смертью на радость Ирэн.       «Я ведь тоже так мало пожила свободной», — мелькнула прощальгая мысль.       Катарина зажмурилась, и…       Все вдруг оцепенело. Кровавые волны застыли, отражения в зеркалах исчезли, а истерические крики Ирэн умолкли. Будто-то кто-то ленивым щелчком пальцев поставил мир на паузу. И в этой оглушающей тишине отчетливо прозвучали неторопливые шаги.       — Надеюсь, тебе понравился мой спектакль.       Она появилась откуда-то из центра лабиринта. Зеркала не отражали ее. Она шла по поверхности кровавого моря, как по бальному паркету, уверенно, расслабленно, как хозяйка этого бала.       — Жалкое зрелище. — Лейна медленно присела на корточки возле закованной в кровь Катарины, все еще вытягивающей шею за воздухом.       — Куда ты меня переместила?! — Катарина тщетно задергалась, однако кровавый плен стал крепче каменного.       — Разве я похожа на мастера порталов? — Лейна лениво рассмеялась. — Я лишь создала этот фантастический мир у тебя в голове, глупенькая. Твой мир, власть над которым тебе недоступна, а правила неизвестны. Забавно, да? Катарина сжала зубы.       — Это было мое первое и последнее предупреждение тебе. — Лейна медленно провела пальцем линию вверх, и, следуя ее движению, кровавая волна поднялась, нависая над головой Катрины голодной пастью. Щелчок пальцев, и на месте Лейны снова Ирэн.       — Второго предупреждения не будет, — мило улыбнулась она, — я просто выпотрошу твою милую головку, и заставлю миллионы раз переживать свой самый жуткий кошмар, пока ты окончательно не свихнешься и не начнешь убивать без разбору. Тогда Лаларту или твой же храмовник сами тебя прикончат, без всяких церемоний.       — Ты будешь отвечать на мой вопрос? — У шеи Катарины поблескивало сталью острие рапиры. Лаларту смотрел на нее с мрачной решимостью, стойко игнорируя скачущего вокруг с увещеваниями Лиса. Лейна стояла у него за спиной, невозмутимо сложив руки на груди, по ее губам скользила мечтательная улыбка. Она здесь была совершенно ни при чем.