Искусство мысли

      Вокруг снова были тела. Они устилали поле вокруг ровным слоем, создавая непередаваемый пейзаж прошедшей битвы. Сейчас живые одолели мертвых. Но мертвые не устают, мертвым не нужен сон, не нужна вода и пища. Мертвые не бьются сейчас в истерике, не хоронят товарищей и не стонут от ран.       Лейна медленно двинулась вдоль поля, переступая через трупы. Какие-то совсем свежие, от каких-то остались лишь кости. Все они теперь в ином мире. Нахилла получает свое.       Чья-то полуистлевшая рука вдруг схватила ее за ногу. Матово-черный шар смертельной энергии тут же влетел в недобитую нежить — Лейна среагировала быстрее, чем успела осознать происходящее. Пальцы неприятно закололо. Стоило бы отдохнуть, но Лейна упрямо двинулась дальше, всматриваясь в лица мертвых.       Таких, как она, здесь было много. Безликие темные тени, будто могильные вороны, что безмолвно скользят по полю брани, чтобы разразиться отчаянным криком-клекотом, находя желанное. Лейна слушала эти крики, безмолвный плач и проклятия равнодушному серому небу. Последнее и впрямь сегодня было молчаливее обычного, будто церковный купол, что каждый день бывает свидетелем чужого счастья и горя.       Но все ее друзья и близкие еще живы. Кого она хотела увидеть? Кого найти? Отчего-то ей казалось важным запомнил людские лица, запечатлеть их на подкорке, уловить, впитать всю боль, слезы, отчаяние на грани безумия. Такие хрупкие человеческие разумы, такие заполошенные мысли, спутанные чувства. И лица, лица тех, кто больше никогда уже ни о чем не подумает.       Порой она присаживалась возле тел, обнимала ладонями их бледные лица, колдовала и спрашивала. Она спрашивала об их последних минутах, спрашивала об оставшихся друзьях и семьях, спрашивала об именах и родном доме, спрашивала больно ли это — умирать. Она запоминала их слова, всматривалась в лица и обещала себе не забывать, никогда не забывать, чего стоит людям эта война.       — Госпожа.       Лейна обернулась, с долей удивления глядя на Вульфа. Огромной черный волк смотрел на нее с какой-то новой эмоцией. Уважение?       — Господин Эрагон искал вас.       — Да. — Лейна бросила потерянный взгляд на необойденное поле. — Отведи меня к нему.       Вульф тут же медленно потрусил в противоположную сторону, туда, где собирались остатки живых.       — Забавно, Вульф, месяц назад мы также зачищали толпы нежити на улицах маленького городка. — Лейна двинулась рядом, стараясь не отставать. — Сегодня была целая армия. Мне страшно представить, ради чего я активирую свои глаза в следующий раз. Луфира передернуло.       — Это из-за глаз у вас?.. — Он помахал лапой перед лицом.       Лейна коснулась щеки, с удивлением обнаружив, что все лицо покрыто коркой от полившейся при ранней активации из глаз крови.       — Этого бы не было, начни мы операцию завтра. Я не просто так просила повременить. Мои глаза на время делают меня мастером всех школ, но время это крайне мало, а на восстановление длительно. Мое оружие последнего шанса. Я знала, что и в этот раз оно мне потребуется. Слишком уж частно мы используем свои последние шансы, тебе не кажется?       Вульф неопределенно повел плечами, уверенно ведя колдунью через лагерь. Здесь тоже пахло смертью. Уже не так явно, но и здесь Нахилла собирала своих возлюбленных агнцев в иной мир. Лейна болезненно поморщилась. Слишком много громких мыслей вокруг. Слишком много образов и эмоций. Слишком много тех, кому она могла бы помочь. Но Вульф вел ее дальше, через весь лагерь, к замку, в который уже тоненькой струйкой стекались усталые люди. Эти люди уже почти не думали. В их головах царил сплошной белый шум. И Лейна была благодарна им за эту тишину, и немного завидовала возможности отдохнуть уже сейчас.       Лейна грустно посмотрела на кончики пальцев, немного почерневшие после пары волн пустотной магии. Все ее черное платье и волосы были перемазано в крови и гари. Да уж, сейчас она больше похожа на какого-нибудь кровоманта, чем на благочинного телепата.       — Лейна! — По мосту, им на встречу спешил лорд Крауз, издалека заметив массивную фигуру Вульфа.       Сражение не миновало и его. Лейна слышала, что двое из четырех лордов были убиты. Эрагон же, не смотря на отсутствие в этот раз защиты в виде Вульфа, уцелел, отделавшись помятым доспехом и рубленной раной на плече. Рана тут же бросилась Лейне в глаза. В руках появился белый шар. Она снова не думала ни о чем, рефлекторно бросая в раненого человека заклинание исцеления. Эрагон споткнулся, не добежав до нее, с удивлением покосившись на переставшую кровоточить рану.       — Не знал, что ты и это умеешь.       — Я многому научилась уже после академии. — Лейна моргнула, чувствуя, как от усталости начинает шуметь в ушах. — А Габриэль сейчас слишком занят, чтобы продолжать вашу милую переписку. Да и ты тоже, отец…       — Лейна, — Эрагон сделал еще пару шагов к ней.       Она подняла на него потускневшие алые глаза, покрытые темной кровавой коркой, а затем из этих глаз вдруг потекли слезы. Внутри будто что-то сломалось, не выдержало, будто и она была одним из тех наивных солдатиков, что сейчас бьются в истерике.       — Я не спасла так много. Мне не хватило сил расчистить путь до второго лича! Будь у меня больше «солнц», больше сил! Я бы справилась! Я смогла бы спасти больше! И половины этого не было бы! — Она неверно взмахнула рукой в сторону лагеря и покрытого телами поля за ним. — Но я не справилась. Так как тогда я должна справиться с самим чемпионом Нахиллы? Да даже с Гудвином! Я слишком слабая, чтобы хоть кого-то спасти в этом умирающем мире!       Злые слезы жгли глаза, растворяли корку, алыми каплями стекая по щекам. В голове шумело, мешались образы вороньей стаи, что превращалась в тени людей, раскрывала голодные клювы и вновь рассеивалась с громким клекотом в сером небе. И Лейна сама казалась себе одной из тех черных птиц, что мечутся над полем боя, заглядывая в стеклянные глаза мертвецов.       — Лейна. — Эрагон шагнул вперед, устало заключая дочь в объятия. — Столько людей сейчас обязаны жизнью тебе и твоим товарищам. Никого из нас сейчас бы не было здесь, не приди вы четверо на помощь. Ты сделала много, очень много для всех нас. Не смей корить себя за слабость или недостаток сил, потому как ты намного сильнее меня и любых людей, что пришли ко мне на помощь. Ты спасла много больше, чем сумели сегодня мы. Не думай об умерших, думай о живых.       — Как долго они еще будут живыми? — Она устало прикрыла глаза, утыкаясь лицом в холодный металл отцовского наплечника.       — Я понимаю, что ты чувствуешь, хотя и удивлен, что ты вообще начала что-то чувствовать. — Рука в стальной парчатке осторожно погладила ее по спине. — Невозможно спасти всех, Лейна. Даже боги на такое не способны. И пусть это прозвучит эгоистично, но спасай тех, кто тебе дорог. Не спасешь их, будет уже плевать на остальных.       Лейна промолчала. Перед глазами возникло старое воспоминание, показанное ей когда-то давным-давно. Залитая кровь зала, мертвые друзья, слуги, семья, и вкрадчивый шепот Короля, что будто зазвучал у нее в голове: «Нет страха, нет жалости, нет милосердия. Я забираю у него все самое лишнее».       — Лейна!       Вульф настороженно рыкнул. Эрагон отступил на шаг, размыкая объятия и оборачиваясь к нежданному гостю. Лейна устало улыбнулась, раздумывая над тем, что носить капюшон и маску порой бывает крайне практично. Белые кудри Лаларту остались практически идеально чистыми, пропитавшись кровью лишь на кончиках. Чего не сказать о доспехах и мече. Лейне даже почудилось, что роза на гарде до сих пор едва заметно шевелилась, плотоядно выпуская шипы.       — Рада, что ты в порядке. — Она вымучено улыбнулась, стараясь незаметно стересь слезы. — Грим и Чечил?       — С ними все хорошо. — Лаларту не смотрел ей в глаза.       Лейна не сразу поняла, что он пристально смотрит на ее левое запястье. Зря. Всю битву браслет спокойно лежал на дне сумки. Сейчас Лейне он уже почти не требовался.       — Ах да, в прошлую нашу встречу я не представила своих спутников. — Лейна с трудом взяла себя в руки. — Вульф, отец, позвольте вам представить — золотой авантюрист, Защитник Востока, демонический клинок Сатраг, Лаларту О’Райен. — Она лениво повернулась к Лаларту. — Я перечислила все твои титулы или что-то забыла?       — Да так, самую малость, — он улыбнулся краешком губ.       — Ах да, мой жених.