Пока не меркнет свет

Встав на цыпочки, Ухура с трудом дотянулась до притолоки и прижала карточку к голубой панели. Непробиваемое стекло беззвучно отъехало в сторону, освобождая путь в тёмный коридор. Голые плечи обдало сквозняком, и она со вздохом закуталась крепче в шерстяной платок, оставленный медсестрой на спинке кровати. Говорят, любопытство сгубило ле-матью. Но чем и дальше ворочаться долгими ночами, думая о криках, доносящихся из второй лаборатории, лучше рискнуть и увидеть всё собственными глазами. Такой шанс мог выпасть лишь однажды. Молоденькая врачиха упорхнула из палаты как на крыльях, получив сообщение от своего кавалера, ждавшего её внизу. На столе осталась связка электронных ключей. Не вполне отдавая себе отчёт в том, что она делает, Ухура отцепила один из них, с надписью Л-2, и сунула под подушку. Вернувшись, дама не заметила пропажи. И вот теперь Ухура шла по каменным плитам, приволакивая раненую ногу. Колено простреливало болью при каждом шаге. Поймают ведь, непременно поймают. Она и узнать ничего не успеет. Ну и ладно. Не отчислят же её за то, что она забрела в лабораторию без разрешения? А если это секретный объект и нужен специальный допуск? Тут не то, что выгнать, тут на пергиевые рудники отправить могут. Привалившись к колонне, она остановилась передохнуть. Какие рудники, ты бредишь, Ухура, это обычное учебное помещение… Почти обычное. За стеной послышались чьи-то лёгкие шаги, и её сердце пропустило удар. Приникнув к колонне, почти слившись с ней, Ухура сжала ладони в замок. Автоматические двери разъехались, пропуская стройную фигурку в зелёном форменном комбинезоне. Узнать её не составило труда: Лейла Каломи. Она шла медленно, прижимая к уху коммуникатор. - Ты не можешь так со мной поступить, - расслышала Ухура. – Неужели наши отношения для тебя совсем ничего не значат? Не повезло бедняжке. Интересно, почему красавицы и умницы вроде мисс Каломи и Кристины находят себе мерзавцев, которые вертят ими, как хотят? - Что значит «у меня другие приоритеты»? А как же я? Я думала, у нас всё серьёзно… Подойдя к окну, она уткнулась лбом в стекло, не замечая сжавшуюся в тёмном углу студентку. В рассеянном зелёном свете ламп лицо молодой женщины казалось бледным, измождённым. - Скажи мне, чего ты хочешь. Я всё для тебя сделаю. Похоже, ответ её собеседника оказался жёстким. Лейла Каломи с усилием вздохнула, рот мучительно приоткрылся. - Мне будет тебя не хватать. Ты же знаешь, я люблю тебя. Крышка коммуникатора щёлкнула. Оперевшись руками о подоконник, Лейла Каломи постояла несколько секунд, бессмысленно скользя взглядом по гладкой белой поверхности, и направилась к выходу. Дождавшись, пока она скроется из виду, Ухура перевела дыхание и на цыпочках пошла дальше. Поворот, ещё поворот… Безликие белые двери. И зачем надо было сюда идти? Всё равно ничего не выяснишь. Тут закрыто, там закрыто. Какое-то царство тишины. Девушка уже хотела возвращаться, но откуда-то слева донёсся тихий, еле слышный вздох. Вздрогнув, она шагнула к двери с табличкой 217-А/09. - Тут кто-нибудь есть? Собственный голос показался ей глухим, ненастоящим. - Подними панель, - послышалось в ответ. Ухура только сейчас заметила на двери квадратную панель и сенсорную полоску под ней. Приложив к полоске пальцы, она увидела, как панель беззвучно поднимается, открывая окошечко наподобие тех, что делали в тюремных камерах три века назад. Там, на полу стерильно-белой комнаты, лежало худое, слабо светящееся существо с иссиня-фиолетовой кожей и спутанными золотистыми волосами. - Ты ведь не из этих, - прошелестело оно. – На тебе нет халата. В твоих глазах ещё не угасла жизнь. Но она угаснет, если ты останешься здесь, среди них. Они задушат тебя. - Они? - Организмы, среди которых ты живёшь. Они только прикидываются живыми. На самом деле они давно уже сгнили и стали прахом. – Существо с усилием покачало овальной головой. – Неужели ты этого не видишь? - Кто ты? С какой ты планеты? Из-за двери послышался странный булькающий смех. - Сто десять часов они спрашивали меня об этом. - А как тебя зовут? - Друзья знают меня как Айлох-Сианну. - Понимаю. – Губ девушки коснулась слабая улыбка. – У моего народа тоже не принято говорить незнакомцам своё личное имя. Зови меня Ухурой. Инопланетянка – скорее всего, это была женщина – вновь мотнула головой. - На твоём языке это значит «свобода». Но ты пришла не освободить меня. - Откуда ты знаешь мой язык? – ахнула девушка. - Мы знаем всё о вас, организмы, называющие себя людьми. - Тогда как же ты попала в плен к нам? Из плоской груди вырвался шумный вздох. - Это цена минутной беспечности. Я переоценила свои силы. - Ты напала на корабль Империи? - Напала? – В тёмных глазах вспыхнули золотистые искры. – Мы никогда ни на кого не нападаем. Мы не ищем войны. Но если вы, люди, узнаете хотя бы ничтожную часть наших тайн, вы обратите их во зло. Вы погубите себя и других. – Инопланетянка с трудом перевела дыхание. – Поэтому я умру здесь, но ничего не скажу. Ухура растерянно покачала головой. - Могу я чем-то тебе помочь? Конечно, я не имею права тебя выпустить, да у меня и не получится. Существо медленно наклонило голову. - Четверо суток мне не дают воды. Я очень хочу пить. Если тебе не трудно, добрая Ухура, принеси хотя бы глоток. Четверо суток! У неё, конечно, другая физиология, но всё же… Не раздумывая, Ухура направилась в конец коридора, к раковине. С волнением повернула кран. Из трубы полилась тонкая рыжеватая струйка. Это нельзя пить. Отравиться можно. Но – четверо суток… - Мне некуда её налить. – Её голос гулко раскатился по пустому коридору. – В ладонях донести не успею. Вот только ботинки есть. - Пусть так, - выдохнула инопланетянка. – В воде наша сила. Помоги мне. Наполнив ботинок жидкостью, запах которой явственно отдавал железом, Ухура поднесла его к окошку. С усилием приподнявшись, инопланетянка жадно потянулась навстречу. Девушку поразил блеск её глаз. «Уж не с собой ли решила покончить?» - молнией сверкнуло в голове. И впрямь, странное существо пошатнулось, прижало руки к стене, оседая на пол. Сине-фиолетовая оболочка таяла на глаза, становясь прозрачнее и прозрачнее, пока не исчезла совсем, а на её месте мерцала крохотная золотистая искорка. - Спасибо, что освободила меня! – счастливым смехом раздалось за дверью. И, точно подхваченная ветром, искорка унеслась в решётку вентиляции. - Ничего себе… - протянула Нийота и растерянно огляделась кругом. Ноги делать надо, и как можно скорее. Побег подопытного существа – это не шутка. Закрыть окошко. Стереть платком отпечатки. Надеть ботинок – кстати, его ещё высушить где-то надо… Подбрасывать ключ на место слишком рискованно. Лучше выкинуть. Никто не должен узнать, что здесь произошло. На следующее утро, просканировав колено трикодерами, её выписали. Ходить всё ещё было немного больно: ночная эскапада не прошла даром. Но она старалась не показывать виду. Направляясь в компьютерный зал на программирование, Ухура с удивлением заметила Джеймса Кирка и Марлену Моро, уютно устроившихся на лавочке возле кадки с орионской пальмой. Глянцевито-чёрные волосы старшекурсницы почти касались его щеки, его ладонь лежала на спинке скамьи в дюйме от её плеча. - Да нет же, ты неправильно считаешь! – восклицала она. – Коэффициент поглощения не может быть равен нулю. - Ещё как может! – Увлечённый, с разгоревшимися щеками, парень что-то сбивчиво объяснял ей. Ухура только головой покачала: ну и прохвост этот Кирк. Даже такую, как Моро, смог оболванить. На программировании первокурсники сегодня работали в парах. Ухура, как всегда, села вместе с Кэрол: вместе они творили такие вещи, о которых большинство могло только мечтать. Ещё половины пары не прошло, а их программа была почти готова. - Хорошо, что Кирка сегодня нет, - заметила Кэрол, вводя код. – Он бы нас обскакал. - Да, тут ему равных нет, - процедила Ухура. – Ну что, запускаем тестовый режим? - Погоди, давай дизайн вычислительного табло поменяем. Красный цвет уж слишком по глазам режет. - Как знаешь, - Ухура пожала плечами. – Я люблю красный. Несколько секунд Кэрол колдовала над клавиатурой. - Кстати, ты не в курсе, что с Кирком? В баре тусуется? Ухура хмыхнула: - Не-а. Он решает какое-то уравнение века вместе с Марленой Моро. Кэрол прыснула. - Похоже, тут намечаются серьёзные отношения. Браться за уравнение, чтобы затащить девчонку в постель – это круто даже для Джеймса Ти Кирка. – Она свернула окно. – Запускай тест. Рука Ухуры потянулась к сенсорному экрану и дрогнула на полдороге: из динамика под потолком полился хрипловатый голос адмирала Комака. - Господа офицеры и кадеты Звёздного флота! Приказываю вам собраться в тринадцать часов в конференц-зале Академии, где состоится дисциплинарное слушание по делу курсанта третьего ранга Хикару Сулу. Форма одежды парадная. Занятия в Академии отменяются до окончания заседания. Голос смолк, а Ухура так и застыла с протянутой рукой. Кэрол похлопала её по плечу: - Расслабься. Мы успеем показать лейтенанту программу. Интересно, что этот Сулу опять натворил? Ухура провела рукой по волосам, поправила ободок. - Не знаю. Скорее всего, моя нога тут не при чём. - Если его отчислят, я буду только рада. Знаешь, мне про него такого нарассказали… Ухура машинально кивает, а сердце глухо бухает над рёбрами. Судить будут не её, да. Но всё равно на ладонях выступает холодный пот. - Дисциплинарное присутствие собрано для рассмотрения дела курсанта третьего ранга Хикару Сулу, - внушительно произнёс адмирал Комак. – Мистер Сулу, шаг вперёд. Парень резко поднялся со своего места. На лице его одновременно были написаны бравада и отчаяние. - Коммандер Линдстрем, - обратился адмирал к высокой худой женщине с пепельно-белыми волосами. – Сообщите нам, в чём обвиняется кадет Сулу. - Вчера вечером около двадцати трёх часов кадет Сулу проник на территорию второго лабораторного корпуса, не имея допуска. Вступив в сговор с содержащимся в комнате 217-А/09 подопытным существом неизвестной расы, он выпустил его на свободу и помог скрыться, после чего вновь запер дверь и попытался уничтожить следы своего проступка. Однако на ручке двери остались его отпечатки пальцев, а камера наружного наблюдения зафиксировала, как он входил в лабораторию через запасной выход. Коммандер Линдстрем включила запись. Глядя, как Сулу, озираясь, крадётся по ступенькам, Ухура покачала головой. Чудо, что они не столкнулись. - Ну да, да, я был там! – судорожно выпалил парень. – Но мне и в голову не приходило кого-то там выпускать! Я хотел поквитаться с Дженис Лестер, которая подложила мне свинью на физике. Из-за неё я завалил тест. Вот я и задумал в ответ перебить все её пробирки, унести журналы наблюдений. Она хвасталась, что проводит вместе с офицерами какое-то важное исследование. Я решил, что будет забавно, если ничего у неё не выйдет. - Ах ты, дрянь! – раздался высокий голос из третьего ряда. Адмирал Комак нахмурил брови: - Кадет Лестер, ещё одно нарушение, и я попрошу вас покинуть зал. Коммандер Линдстрем насмешливо поинтересовалась: - И именно для того, чтобы отомстить мисс Лестер, вы открывали дверь лаборатории 217-А/09, к которой она не имеет никакого отношения? Сулу потряс головой: - Да откуда мне было знать? Я у медиков раз в год бываю, вот и не смог найти её лабораторию. Ломился во все двери подряд. Адмирал скептически покачал головой. Коммандер Линдстрем поджала губы. Капитан Пайк смотрел на кадета задумчиво и печально. - У вас есть свидетели, которые могли бы подтвердить ваши слова? - Нет. Чёрные глаза лихорадочно сверкали на блестящем от пота лице. Парень не отводил взгляда от Комака. - Я только хотел показать этой суке… Виноват, кадету Лестер. Я никого не отпускал. - Боюсь, ваши слова нас не убедили, кадет, - сказал адмирал Комак с холодом в голосе. – Это не первое ваше правонарушение и, увы, оно же самое серьёзное. Я уполномочен поставить перед трибуналом вопрос о вашем исключении. Сулу дёрнулся, точно сквозь его тело пропустили электрический ток. Пальцы конвульсивно сжались. - Господа офицеры, прошу вас высказаться. И неожиданно для себя самой Нийота Ухура шагнула вперёд, точно кто пихнул её в спину. - Господин адмирал, господа офицеры, - раздался звонкий девичий голос. – Я хочу сделать заявление. Хикару Сулу невиновен. Это я помогла существу из лаборатории бежать.