Пока не меркнет свет

- Не надо, - беззвучно шептала Нийота, захлёбываясь болью. – Хватит… Пожалуйста… Раскалённые прутья впивались в её плечи, шею стягивал стальной обруч. Она пыталась вырваться, но путы не пускали её. - Да перестань ты дёргаться! – раздалось над ухом. – Кирк, держи её. Я сделаю укол. Что-то холодное, колючее коснулось шеи. Она судорожно глотнула воздуха и почувствовала, что боль постепенно отступает, сменяясь слабым жжением. Сквозь плёнку слёз она могла разглядеть чьи-то неясные фигуры, склонившиеся над ней. - Уложи-ка её на скамью. – Жёсткая ладонь похлопала её по щеке. – Ухура, ты меня слышишь? Неуверенно поднеся руку к лицу, она потёрла веки. - Боунс? - Я самый. – На щеках Маккоя расплывались красные пятна. – Раздери тебя волк, Ухура, разве можно так пугать? - Мы думали, ты того… готовишься коньки отбросить. – Кирк провёл рукой по волосам. – Сесть можешь? - Голова кружится, - прошептала она. – Сейчас, погодите, это пройдёт. - Понесли её в медчасть, - скомандовал Боунс. Нийота хрипло выдохнула: - Не надо. Я там была уже. - Что? - Вчера со мной было то же самое. – Опираясь на плечо Боунса, она осторожно приподнялась. – Я готовилась к квантовой физике, и вдруг оно началось. Гейла говорит, я упала со стула с диким воплем. Она трясла меня за плечи, обливала холодной водой. К тому времени, как приехали врачи, мне уже полегчало, но они забрали меня в медчасть. Ребята, меня два часа сканировали трикодерами! Только руками разводили: все показатели в норме. - И какой же диагноз поставили? – поинтересовался Боунс. - Понятия не имею. Понимаешь, когда это начинается… - Она запнулась. – Мне кажется, я чувствую то же самое, что и тогда, у клингонов на допросе. Наши врачи никогда с таким не сталкивались, они не могут понять механизм. Мне никто даже не сказал, сколько это может продолжаться – и не сойду ли я в конце концов с ума. Кирк нахмурился: - Охренеть. - Я так поняла, чтобы разобраться в том, что со мной происходит, надо разобрать по винтикам клингонский пыточный аппарат. А его пока ещё никто не сумел достать. Рука Маккоя опустилась девушке на плечо. Аккуратно высвободившись, она встала. - Спасибо, ребята. Мне пора на инопланетную литературу. - Может, всё-таки проводить тебя? – спросил Кирк. - Благодарю, я сама. Парень проводил её задумчивым взглядом. - Кошмар какой… Маккой покачал головой. - Она ещё дёшево отделалась, можешь мне поверить. Окинув свернувшуюся на кровати фигурку недовольным взглядом, Кэрол распахнула дверцу шкафа. - Даже и не надейся, Крис. Я не позволю тебе тут скиснуть. Сколько ты уже не выходишь на улицу? Узкие плечи приподнял усталый вздох. - Я не считала, Кэрол. Иди одна. Мне не хочется веселиться. - Да ну тебя! Нарвалась на одного подонка и думаешь, что все парни такие. – Сняв с вешалки голубое платье, Кэрол критически осмотрела его. – Между прочим, Кирка судьба уже наказала. Видела бы ты, как распухло его прелестное личико от яда! Уверена, врачам пришлось повозиться, чтобы привести его в норму. К бледным щекам Кристины прилила кровь. - Он не заслужил этого. - Тебе его ещё и жаль? – фыркнула Кэрол. – Эх ты, сестра милосердия. Давай-ка, надевай платье, а я пока найду в журнале подходящую причёску. Думаю, каскад тебе подойдёт. Кристина беспомощно покачала головой. - Я не хочу идти на эту вечеринку, Кэрри. Правда, мне нечего там делать. - Мне лучше знать. – Оправив блестящий чёрный топ, Кэрол повертелась перед зеркалом. – Ух, Крис, мы с тобой такого шороху наведём! Все парни будут нашими. - Мне никто не нужен, - выдохнула Кристина, но не противилась, когда её халат, соскользнув с плеч, полетел на диван. Если Кэрол Маркус вбила себе что-то в голову, пытаться переспорить её было всё равно, что тушить вулкан из шланга. - Я так рада, что ты меня позвал, - прошептала Лейла своему вулканцу куда-то в плечо. – Раньше мы редко гуляли ночью. Мягко поддев её подбородок ладонью, он заглянул в сияющие глаза. - Логичнее с твоей стороны было бы пойти на праздник вместе с друзьями. Какова причина того, что ты предпочла бродить по парку вместе со мной? - С тобой, - улыбнулась она. – Вот и вся причина. Еле видная горизонтальная морщинка прорезала его лоб. - Со мной происходит что-то необъяснимое. Если я оказываюсь лишён визуального и вербального контакта с тобой на протяжение более двенадцати часов, мой организм испытывает определённые функциональные сбои. – Больно, - он приложил руку к правому боку. – Вот здесь. - Просто ты любишь меня. Помолчав, он аккуратно стряхнул с её волос снежинки. - Завтра я проведу последнее занятие с кадетами, и адмирал Арчер передаст моё прошение об отставке Его величеству. А в восемнадцать-десять я свяжусь с Вулканом и сообщу родителям о моём намерении отправиться на Альсиду-6 с тобой. - Спок! Повиснув у него на плечах, она крепко поцеловала его. - Лейла, - произнёс он с задумчиво-грустной улыбкой. – Я ведь уже разъяснял тебе, что при температуре окружающей среды ниже нуля градусов по шкале Цельсия подобное взаимодействие не рекомендуется. - И пускай, и пускай. – Она прижалась носом к его щеке. – Я люблю тебя, Спок, я хочу на весь мир кричать об этом! Осторожно поставив молодую женщину на землю, он усмехнулся: - Ты удивительно нелогичное и противоречивое создание. Кстати говоря, температура твоих кожных покровов опустилась ниже оптимального уровня. Предлагаю поискать какое-нибудь кафе. Опустившись за столик, Кристина достала зеркальце и поправила растрепавшиеся волосы. Может, это была не такая уж и плохая идея – пойти сюда. Ритмичная грохочущая музыка на танцполе словно вымывала из головы все печальные мысли, а тело сбрасывало скованность, обретая новые силы. Оглядевшись, она поискала глазами знакомых. Вон там, на диванчике с двумя баджорцами – Хелен Ноэль, однокурсница. А вон Кэрол – всё ещё отплясывает. - Потанцуем, крошка? Лицо обдало парами ромуланского эля, и она отшатнулась от нависшей над ней упитанной туши в кадетской форме. - Я не танцую. - Фу-ты, ну-ты, - покачиваясь, изрёк кадет. – Какая привереда. Иди-ка сюда. Его мясистая ладонь поползла к её плечу, и Кристина, онемев от испуга, прижалась к спинке кресла. Он наклонился ниже, горячее дыхание коснулось уха: - Хочешь… Закончить фразу не получилось: чья-то рука рывком вздёрнула его за шкирку и притиснула к стене. - Вот ты где. Ты в курсе, падаль, что с тебя уже триста кредитов? За две недели проценты накапали. Кристина с изумлением смотрела на своего неведомо откуда явившегося спасителя. Невысокий, жилистый, он одной рукой удерживал обмякшего верзилу. - Только не убивай меня! – скулил кадет. – Я всё отдам! Всё! Худой пнул его под колено. - Когда? -З-завтра. Мне перевод пришлют… Клянусь… Выпустив воротник красной форменной рубашки, парень слегка толкнул его ладонью в грудь, и он бесформенным мешком осел на пол. - Значит, так: если до ноля часов ноля минут завтрашнего дня на мой счёт не упадут триста кредитов, в ноль часов одну минуту фазер пробьёт дырку в твоей башке. Всё понял, сука? Тот поспешно закивал. Парень махнул рукой: - Свободен. Протрезвевший от страха кадет торопливо поднялся и зашагал к раздевалке. А парень оценивающе покосился на Кристину: - Ты его подружка, что ли? - Нет, конечно! – выпалила она. Тонкие губы искривились в усмешке: - Чего сердишься? Для него ты слишком хороша, согласен. - Он ко мне приставал, - выдохнула Кристина. – Так что ты пришёл вовремя. - Вау! – В миндалевидных глазах вспыхнул огонёк интереса. – Вот вступаться за чью-то честь мне ещё не приходилось. Как тебя зовут? - Кристина, - тихо сказала она. - Как-как? – Он оглянулся. – Тут ни хрена не слышно. Пошли-ка отсюда. Кристина растерянно покачала головой, но он не дал ей возразить: подхватив её под локоть, повлёк к выходу. В вестибюле было темно и прохладно, сюда доносились лишь отголоски музыки, беснующейся на танцполе. - Так кого же я так удачно избавил от сексуального домогательства? - Кристина, - обречённо повторила она. - Хикару. Ты из Академии? - Да, я на врача учусь. А ты? - А я не скажу, на кого, - ухмыльнулся он. – А то тебя кондрашка хватит. Ты одна здесь? - Нет, - вскинула подбородок девушка. – С друзьями. - Может, и с мамой? Кристина отошла к зеркалу. - Не смешно. - Вид у тебя уж очень домашний, - пояснил Хикару. - По мне, уж лучше так, чем выглядеть, как бандит. К её удивлению, парень просиял, как будто ему сделали комплимент. - Это ты в точку попала. Я и есть бандит. Пластиковая дверь отъехала в сторону, и к ним подошла Кэрол, на ходу приглаживая растрепавшиеся от танцев светлые пряди. - Крис, я домой. Ты идёшь? - Иду. Возьми заодно мою куртку. - Рановато вы собрались, - протянул Сулу. – Номерок-то дашь? Кристина помотала головой. - Как хочешь, - пожал он плечами. – Я тебя всё равно найду: мы не договорили. Солнечный луч растекался золотым ручейком по парте, но Ухура лишь недовольно щурилась и прижимала ладонь ко лбу: после утреннего приступа ей было больно смотреть на свет. Коммандер Спок что-то неторопливо вещал о спряжении неправильных ромуланских глаголов в прошедшем времени, и она тщетно пыталась заставить себя сосредоточиться. Голова разламывалась, по телу время от времени пробегала дрожь. В последний раз она так чувствовала себя в двенадцать лет, когда подхватила грипп в школе. Гейла уговаривала её отлежаться, но Ухуре казалось, что дома ей лучше не будет. Тем более, вулканец вёл сегодня занятия в последний раз – а она так и не насмелилась подойти к нему и спросить, что же теперь будет с их соглашением. Минуты ползли медленно-медленно, как баджорские слизни. Наконец, отложив падд, она уронила голову на руки. Звонок донёсся до неё сквозь полусон. - Уважаемые кадеты, имеются ли у вас вопросы по сегодняшней теме? На несколько секунд в аудитории зависла тишина. Синекожая девушка за второй партой подняла руку. - Да, мисс Моук? - Скажите, пожалуйста, коммандер, а вы действительно больше не будете у нас преподавать? Спок смерил её слегка недоумённым взглядом. - Ваш вопрос не относится к предмету, кадет. Её кожа налилась синевой ещё сильнее. - Простите, сэр, я лишь хотела… Её прервал истошный крик Кевина Райли: - Ухуре плохо! Тут же послышались испуганные восклицания, и ровный голос Спока прорезал зарождающийся шум: - Тихо. Не паниковать. Подойдя к парте, за которой сидел Райли, он увидел корчащуюся на лавке девушку. Её голова свесилась в проход, губы судорожно хватали воздух. - Мистер Райли, - скомандовал Спок, - свяжитесь с медчастью. Но он слишком хорошо осознавал бессилие врачей. Главный медик Хорран уже докладывал ему о последствиях клингонских пыток. Если не купировать их в ближайшее время, они разрушат нервную систему, парализуют работу мозга. А всё, что могла противопоставить этому разрушительному влиянию человеческая медицина – банальные обезболивающие. Не раздумывая больше, Спок опустился на колени рядом с девушкой и резким движением разорвал высокий воротник форменного платья. Его пальцы накрыли прохладную смуглую кожу под ключицей. Вторая рука, скользнув под плотную ткань, легла на грудь. Закрыв глаза, он сосредоточился на тактильном контакте с ней, улавливая частое сердцебиение, неровное, поверхностное дыхание, еле ощутимые подёргивания мышц. Секунда. Другая. Третья. Почувствовав, как её тело расслабляется в его руках, он опустил ментальные щиты и едва не закричал: в сознание хлынул поток боли, сметающий всё на пути. Годами выработанный контроль сделал своё дело: Спок не отстранился – наоборот, плотнее прижал ладони. Медленно вырисовывая пальцами фигуры на её коже, он посылал ей нервные импульсы напрямую. С невулканцем эта техника могла не сработать. Но через двенадцать и три десятых секунды поток стал ослабевать, покоряться его воле – и наконец совсем иссяк. Спок с усилием оторвался от неё, распрямился, ощущая, как дрожат колени и ноют от напряжения кончики пальцев. Столпившиеся вокруг полукольцом врачи неотрывно глазели на него. Ухура приподняла веки, с усилием приподнялась на локте. - Болит что-нибудь? – спросил Спок. Она неуверенно покрутила головой. - Кажется, нет, коммандер. Только мои руки и ноги будто в желе превратились. - Этот эффект пройдёт в течение пяти минут. Поднимайтесь. Райли помог ей встать. - Не забудьте обратиться к интенданту, чтобы он выдал вам новую форму. Ухура растерянно покосилась на лохмотья, оставшиеся от воротника. - Да, сэр. Она хотела ещё что-то сказать, но в этот момент дверь распахнулась и вошла Лейла Каломи.