Куросаки Карин (рабочее название)

Карин бежала. Она бежала и бежала, и бежала. Она действительно не была уверенна, сколько она уже так бежит и сколько она уже пробежала. Все ее инстинкты вопили от ужаса. Но она не знала, чего именно она так боялась: возможно, она боялась давления силы, которое сейчас ощущала (это был совершенно иной уровень, по сравнению с тем, что она ощущала обычно), возможно, она боялась этого нового мира (абсолютно вымерший город, словно все жители Каракуры разом исчезли), возможно, она боялась за свою семью (Юзу, с которой она только что разговаривала, исчезла, брат и отец не появлялись дома так давно, что она уже и забыла, когда они ели вместе за одним столом), возможно, она боялась за собственную жизнь (у нее было ощущение, словно она умрет, если подойдет слишком близко к источнику этой аномальной силы). Она действительно, действительно не знала. Однако… Она все же бежала не от источника. Напротив. Она изо всех сил устремилась к нему, как только поняла, что находится в ловушке. Каракура была отрезана от остального мира. Нет, она всею душой ощущала, что она больше не находится на планете Земля. Она не желала верить. Даже духи, которых она видела и чувствовала всю свою жизнь, были ей отвратительны. Она желала быть нормальной, она желала жить, как все. Но…она знала, что ни одно ее желание не сбудется. Единственная из их семьи, кто мог жить нормальной, обычной жизнью, была лишь Юзу. Их милая, добрая Юзу. Она лишь слабо ощущала потустороннее. Ей не хватало сил даже увидеть слабых духов. И это было хорошо. Юзу не должна никогда становиться частью этого мира. Ни за что и ни при каких обстоятельствах. Карин была рада, что она исчезла. Она не была уверенна, но как ее сестра, как ее близнец, она чувствовала, что Юзу в безопасности. Она знала, интуитивно знала, что нахождение здесь убило бы ее. Карин повернула на одном из перекрестков дорог направо и замерла. А затем немедленно юркнула назад, спрятавшись за столбом. Она не увидела ничего опасного, но именно поэтому и спряталась. По дороге шел мужчина, одетый в строгий и официальный костюм и выглядящий, как обычный офисный работник. Он выглядел даже более взволнованным и обеспокоенным, чем юная Карин. Но это было нормально. Это и значило быть обычным человеком. Карин горько усмехнулась про себя. А затем застыла, едва не задохнувшись. Не от страха, а от давления. Из-за угла вышли двое. В одном Карин без колебаний признала синигами, хотя тот и был одет в белые одежды, а не в привычную ей черную стандартную форму. А второй…что бы это ни было, это точно не синигами и не пустой. И не что-то посередине, как были те двое, появившиеся в парке, где они с Юзу гуляли. Нет, это было что-то куда более могущественное, что-то куда более мерзкое и противоестественное. Инстинкты дали Карин понять, что это что-то и было источником колоссального давления, но она не ощущала раньше ничего подобного, это отличалось от давления, которое исходило от пустых, брата. Наоборот. Она в принципе ничего от него не ощущала. И все же… — Ох, наконец-то, я хоть кого-то встретил, — взволнованно заговорил мужчина, — не подскажите, что здесь происхо– Не зажми Карин себе рот, она бы закричала. Мужчина исчез, но совсем не так, как остальные жители. Он умер, она абсолютно точно знала, что он умер. Даже более того — сама его душа просто исчезла, растворилась. Она понятия не имела, как это произошло. Но знала, по чьей вине. Это существо находилось на абсолютно ином уровне. Само его присутствие убивало. Но Карин пугало другое. Почему она ничего не ощущала? Если он так силен, то его — ну, сила или как это называли синигами? — присутствие должно было ощущаться. Но нет — как бы сильно она не пыталась сконцентрироваться, отклика не было. От синигами в белой одежде исходило присутствие(?), хотя тот был явно слабее своего спутника, а от него нет. Но было еще кое-то…ее совсем не задело. Она была не так уже и далеко, может, в метре от мужчины, который растворился, оставив после себя лишь одежду, но с ней самой все было в полном порядке. Да, чувство было мерзким, но это все. Даже когда двое подошли ближе, на то же расстояние, что было между ними и мужчиной, с ней ничего не произошло. Она сильно сомневалась, что дело было в том, что странное существо решило подавить свою силу. — Для жалкого человека моя реяцу слишком сильна, — заметило существо. Рядом стоящий по-лисьи усмехнулся: — Разве это удивляет, Айзен-сама? Это ведь и было вашей целью, — от слащавого тона Карин передернуло. И…он назвал это реяцу? То есть, духовная сила? Что же, это многое объясняло. Если вспоминать, разве Тоширо не говорил что-то подобное? Вероятно, ее спасло то, что она была достаточно сильна, чтобы быть способной уничтожать пустых хорошим ударом футбольного мяча, хотя и не всех, к сожалению, ей удавалось таким образом убрать со своего пути. Может, их — реяцу? — присутствие ее и не раздавит, но она не могла быть уверенна в том, что ее не убьют при обнаружении обычным насильственным способом. Она ничего не могла сказать об уровне сил странного существа (конечно, люди со слабым духовным началом умирали рядом с ним, но это мало что ей объясняло, когда она не могла это ни увидеть глазами, ни ощутить это своим чувством), но синигами был сильным, не слабее Тоширо. Кажется, Рангику-сан назвала таких сильных синигами капитанами. Был ли этот синигами, у которого на лице было написано "подозрительный тип", одним из этих капитанов? Но в таком случае, почему они причинили вред обычном смертному? Разве Рукия, разговаривая с братом, не говорила, что долг синигами, спускающихся в смертный мир, — защита обычных людей? Ко всему прочему, пусть он и ощущался, как один из синигами, но форма у него была такая же, как и у тех существ из парка. Был ли он, вообще, частью Сообщества Душ, или как оно там называлось? Неожиданно, синигами(?) повернул голову в ее сторону; она резво скрылась за столбом, но не была уверена, что это сильно поможет. Если она могла ощущать кого-то, то другие, наверняка, тоже могли. — Что-то случилось, Гин? — Кажется, я что-то почувствовал, Айзен-сама, но, похоже, мне просто показалось. — Вот как. В любом случае, сейчас это больше уже не важно. В скором времени явятся синигами, вызови сюда оставшуюся Эспаду. Должен же быть хоть какой-то прок от них. — Как прикажете, Айзен-сама. Я уже чувствую, как врата для быстрого перемещения открываются. Похоже, господа синигами уже направляются сюда. Они хорошо постарались, перенеся Каракуру в Сообщество Душ, — последняя фраза прозвучала язвительно, и тот, кого называли Айзен-сама, усмехнулся. Карин стало плохо. Она поняла, почему все исчезли. Точнее, не так. Это они все исчезли. Обычные смертные не могут находиться по другую сторону жизни. Но она никогда не была обычной смертной, как бы не желала обратного. Вероятно, тот мужчина имел больше реяцу(?), чем обычные смертные, но все же, в сравнении с ней, он был слишком слаб. — Гх, — Карин против воли издала стон, когда давление усилилось: синигами пришли. Очень сильные синигами пришли. Она даже сумела признать некоторых из них, благодаря своим обострившимся в опасной ситуации чувствам: Тоширо, Рангику-сан, Иккаку-сан, Юмичика-сан. Это ее обеспокоило. Рукии, Ренджи, Ичиго не было. Почему? Они сильные и обладают сильным чувством справедливости, ко всему прочему, ни один из них уже давно не появлялся в Клинике Куросаки. (Она была почти уверена, что теперь знала, почему.) — Ух, — она слегка задрожала, когда появилось еще больше сильных личностей. На этот раз это были не синигами. Вероятнее всего, это были те, кого Айзен-сама назвал Эспадой. Враги — те, из-за кого брата так долго не было дома, те, из-за кого присутствие Иноуэ исчезло, те, из-за кого одноклассники брата волновались, те, из-за кого воспоминания Карин о Иноуэ начали стираться, те, из-за кого все позабыли об Иноуэ. (Карин знала, почему она ее еще помнила, она просто была сильной, вот и все причины.) Лед, вода, огонь, цветы, песок и еще много-много чего — все это взвилось в воздух. Карин перестала дрожать. Она ощутила что-то: ох, ну, конечно, конечно, почему она раньше не поняла этого, ну, конечно, ее отец не был обычным человеком, почему она всегда думала иначе, конечно-конечно, он тоже один из них, он тоже синигами, хо-хо, она и брат были обречены быть связанными с этим потусторонним миром с самого начала. — Ах, ах, держитесь, все хорошо! Ну же, ну же. Асано, давай быстрее! — Карин едва не стошнило, когда она услышала голос Тацуки. Они тоже видели потустороннее (по причине того, что постоянно были рядом с братом, полагала она), конечно же, они тоже будут здесь. Асано Кейго и Арисава Тацуки тащили на спине еще двух учеников своей школы, возможно, одноклассников. И они шли прямиком к существу, которое, вполне вероятно, могло убить их одним своим присутствием. Карин понятия не имела, что ей делать. Стоит ступить лишь шаг, и она, наверняка, будет убита. Стоит остаться на месте, и друзья брата, вероятно, будут убиты. Ей было мерзко. Она должна была сегодня, как обычно, после обеда пойти на поле, которое когда-то отбила с помощью Тоширо у слишком много возомнивших о себе учеников средней школы, чтобы поиграть с друзьями в футбол, а потом они с Юзу, как обычно, пошли бы в магазин за продуктами. Она не должна была никогда даже думать о таких вещах, как убийство. Это должно было быть чем-то максимально далеким от нее. Но она всегда была близка к смерти, ближе любого нормального смертного. Смерть была ее частью, всегда и везде. Возможно, она была слишком высокого мнения о себе, если думала, что сможет избежать своей участи. Кейго, Тацуки и другие двое выжили, но по сравнению с ней Тацуки и другие двое, которые, похоже, изначально были без сознания от перепада давления в следствии перемещения между мирами, даже шелохнуться не могли. Похоже, Асано был сильнее их, но, судя по дрожи, слабее Карин. От этого ей стало еще противнее: почему она размышляет о том, слабее ее кто-то или сильнее, когда их всех вот-вот убьют? Асано убежал, когда Арисава на него наорала, начиная терять сознания. Но ни существу, ни синигами(?), ни Карин уже не было до них дела, они повернули головы в одном и том же направлении. Присутствие брата и отца исчезло.

***

Брат и отец вернулись. Синигами, у которого на лице было написано "подозрительный тип", оказался хорошим человеком, Рангику-сан плакала, но, похоже, ситуация, наконец, начала складываться в пользу синигами, когда появились синигами с масками, как у пустых. Но даже их объединенных сил было недостаточно, чтобы одолеть Айзена. Карин сомневалась, что то существо, Айзен, запечатал некоторых просто так. Возможно, это был какой-то специальный барьер, призванный удерживать сильнейших. Это подсказало ей, что Айзен, возможно, был не так всемогущ, как тому казалось или хотелось. Эта мысль была для нее утешением. Она тайком следила за всем происходящим, но не вмешивалась. Во-первых, она была бессильна (ее мяч помогал ей лишь против слабых пустых), во-вторых, она бы просто мешалась. Все, что ей удалось сделать, — это утащить одноклассников Ичиго, потерявших сознания то ли от страха, то ли от давления, в (относительно, если не сомнительно) безопасное место. Брат изменился, как внешне, так и внутренне. Его реяцу Карин больше не ощущала, но не ощущала не в том же смысле, как полностью исчезнувшее ощущение реяцу того, кого Рангику-сан называла Ичимару Гином. Это было в том же смысле, что и существо — Айзен Соске. Карин оставалось лишь скрестить пальцы.

***

Реяцу брата исчезло. Реяцу Айзена исчезло. Это был конец. Карин очень хотелось знать: для кого был конец?

***

Брат потерял способность видеть потустороннее. Он больше не видел даже духов. Карин знала, что брат испытывает сожаления по этому поводу, но сама не могла этому не радоваться. Возможно, теперь ее брат сможет пожить нормальной жизнью, в которой максимальной опасностью для него будут лишь хулиганы да обычные человеческие, вредные привычки. Карин улыбнулась. И ощутила еще явственнее присутствие потустороннего. Но ее это больше не волновало. Так и должно быть.

***

— Спасибо за помощь. Брат всегда защищал нас, настало время отплатить ему тем же. — Не стоит благодарностей. Твой брат многое для меня сделал. Это меньшее, чем я могу отплатить. — Не возьмете с меня снова денег? — С сестры Куросаки-сана, да еще и с ученицы начальной школы? Пожалуйста, будьте более высокого мнения обо мне, Куросаки-сан. — Карин, пожалуйста. Зовите по имени, мне так удобнее.

***

— Карин-сан, не выслушаете? — Конечно, что-то случилось?

***

— Я Шихоин Йоруичи. Слыхала, ты сестричка Ичиго? — Да, я Карин, приятно познакомится. — А уж мне-то как! Что умеешь, малышка?

***

— Вы в этом уверены? — Нет, конечно. Я совсем не хочу делать этого. Но я желаю своему брату лишь лучшего. Пожалуйста, позаботьтесь о нем и Юзу, пока меня не будет. — Это может надолго растянутся. Все ли будет хорошо? — Характер у меня, может, и тяжелый, но я знаю, когда нужно сбавить обороты и подержать рот на замке. Ко всему прочему, я куда лучше контролирую реяцу, чем Ичиго когда-либо. — Это, конечно, чистая правда. Но, несмотря на мои слова, я все же надеюсь, что вы поторопитесь. Вы все запомнили? — Конечно, я готова.

***

— Привет, малышка, мне объяснили ситуацию. С этого момента зови меня тетей, а я все устрою. — Благодарю вас. — К чему формальности, малышка? Мы же семья, теперь уже официально. Не знаю, к добру ли, к худу ли, но война против Айзена обернулась большими потерями, так что сейчас, если все пройдет по плану, у тебя есть приличные шансы добиться своих целей быстро и незаметно. — Это хорошо. Возможно, неправильно говорить такое перед тобой, тетя, но мне не нравится находиться здесь. — Ха-ха-ха. Да уж, ты точно сестра этого сопляка…и дочка того засранца… — Я чувствую, что это явно не комплимент.

***

— Следующий! — Шиба Карин. Рада познакомиться.