Героика. Сага о не очень хороших людях

Деревянная повозка, наполовину заполненная сеном, тряслась по проселочной дороге. Мрачный как туча Лоренцио восседал на козлах, изредка подгоняя запряженную в оглобли лошадку. Голова толстяка была перевязана в несколько слоев бинтами. Дана устроилась среди связок высушенной травы, вздрагивая каждый раз, когда телега подпрыгивала на ухабе. Лорд Генри обогнал их на пару сотен футов и гарцевал теперь впереди на своей белоснежной кобыле. Его распущенные волосы, не стиснутые шлемом, реяли на ветру и сияли золотом на солнце. Мечтательно вздохнув, девушка проводила молодого человека томным взглядом. Затем нахмурилась, словно вспомнив о чем-то неприятном, и переключилась на другого обитателя телеги. — Мистер Хиггинс? — Чего тебе, миледи? — недовольно проворчал коротышка. Соорудив из сена лежанку, он валялся на спине, попыхивая новым огрызком сигары. Высокая худая девица сидела у борта, вцепившись в него так, словно телега была шлюпкой посреди шторма. Ее можно было бы назвать привлекательной, если бы не длинный нос и выражение лица, кислое, как забродившая капуста. Вьющиеся темно-каштановые волосы были острижены до плеч и убраны назад шпильками. Тонкие губы были плотно сжаты, а черные глаза над высокими скулами разглядывали Хиггинса с плохо скрываемой неприязнью. — Извините, что прерываю ваш неурочный отдых, — сказала она, поправляя бело-синее платье, — но не могли бы вы прояснить, в чем заключается наша с вами работа? — Чего тут прояснять? Мы с тобой — эскорт. — Сиятельный Кадмус упоминал это слово. Но из его туманных выражений я так и не поняла, что оно означает. Удрученно вздохнув, Хиггинс сел. Выплюнув окурок за борт, он выудил из дорожной сумки несколько вареных яиц и краюху хлеба. У Даны, в последний раз трапезничавшей на пути в Козель, заурчал живот. Стараясь не подавать вида, она отвлеклась на проплывающий мимо пейзаж. Не удосужившись поделиться со своей спутницей обедом, коротышка принялся за разглагольствования. — Все очень просто, — сказал он, чавкая и запивая еду чем-то холодненьким из поясной фляги. Девушка ощутила тонкий аромат яблок с легкими примесями алкоголя. — Мы с тобой живем в мире меча и магии, героев и легенд. Так ведь? — Совершенно верно. — Ты как женщина наверняка читала все эти приключенческие романы об отважных рыцарях и прекрасных дамах. — Фи! — скривилась Дана. — Неудивительно, что такой грубый и неотесанный мужлан мыслит стереотипами! Да, я девушка. Но это не значит, что я должна любить бульварное чтиво... Немного помолчав, она добавила: — Допустим, читала. И что с того? — Суть в том, что каждый месяц печатается свежая гора таких книг о похождениях очередных героев, которые убивают очередных драконов, разгоняют очередные полчища нежити и вызволяют очередных сисятых принцесс, на которых, разумеется, затем женятся. Все в подобном духе. И тысячи олухов обоих полов читают эту макулатуру с разинутыми ртами. Рано или поздно среди всей этой толпы выискивается один, который решает, что он сам ничем не хуже и тоже может стать героем, о делах которого будут слагать легенды, сочинять баллады, ну и, конечно же, про которого напишут его собственную книгу. Только вот есть одна загвоздка. Ни один из этих доморощенных героев ни в одном из этих гребаных романов не совершает свои подвиги в одиночку. У него всегда должны быть помощники. Маги. Наемники. Воры, способные взломать сундук или заметить ловушку в древних подземельях. В общем, второстепенный и легко заменяемый сброд, что в последний момент спасет главного героя от гибели, понесет на себе его лишний груз и в случае надобности может быть пожертвован в угоду придания истории драматизма. Это и называется эскортом — команда, сопровождающая героя в его приключении. — Постойте! — встрепенулась Дана. — Вы хотите сказать, что нам придется рисковать своими жизнями?! — Издеваешься, Твоя Светлость, — засмеялся Хиггинс. — Оглянись вокруг! Это же Козель — восточное побережье. Сонное царство, где никогда и ничего не происходит. Уж поверь мне, все настоящие сокровища, монстры и приключения лежат на Западе. Обернувшись через плечо, он махнул в спину гарцующему лорду Генри. — Благо нам достался идиот, который этого не знает...

***

Перевалив через холм, телега начала спуск в лощину. По ее дну, в окружении сосен, дубов и вязов, струилась небольшая речушка — настолько тоненькая и мелководная, что издали ее можно было принять за ручей. На берегу расположился особняк. Мрачный и трехэтажный, с приземистыми башенками и треугольной крышей, он возвышался в самом центре низины. Поросшая мхом каменная ограда отделяла дом от черты леса. С вершины холма и вплоть до парадных ворот вниз тянулась проторенная колея. Стебельки травы, росшие в следах от колес, намекали, что пользовались ею в последнее время не очень нечасто. Натянув вожжи, Лоренцио остановил телегу напротив входа в поместье. Запертые ворота угрюмо нависали впереди, отбрасывая на дорогу решетчатые тени. Вершины черных прутьев украшали декоративные пики. Везде, где только можно, вились лозы дикого плюща. — Приехали, Ваша Светлость! — крикнул неандерталец в спину лорду Генри. Виконт уже выбирался из седла. В центре ворот расположилась кованая плита с приделанной к ее поверхности ручкой-колотушкой. Литая голова льва сжимала в пасти массивное кольцо. Придерживая лошадь за узду, лорд Генри подошел ближе и взялся за кольцо свободною рукою. Гулкий удар эхом разлетелся по лощине. Из крон ближайших вязов с карканьем вспорхнула стая черных птиц. Ударив один раз, виконт замер в ожидании. Особняк хмуро возвышался по ту сторону ограды. Темные окна осуждающе разглядывали непрошеных гостей. Видимые через прутья двери дома оставались наглухо закрыты. Промаявшись несколько минут, рыцарь взялся за ручку снова: ударил раз, затем второй, и так до тех пор, пока все поместье не начало содрогаться от звона чугунного кольца, долбящего по металлической пластине. — Собаки не лают, — настороженно пробормотал Хиггинс. — Впервые вижу, чтобы в таком месте не было собак... Наконец, двери дома гневно распахнулись. На пороге возник силуэт коренастого и очень плотного мужчины. Переваливаясь с ноги на ногу, он зашагал по тропинке к ограде. В свете угасающего солнца плешь на квадратной голове блестела, точно смазанная маслом. Два белоснежных пучка волос торчали по бокам, придавая незнакомцу сходство с опытной и очень хитрой псиной. — Кто такие?! — рявкнул он, испепеляя лорда Генри злобным взглядом. — Зачем приперлись?! Судя по виду, ему было не меньше пятидесяти лет. Некогда голубой сюртук позеленел от частой стирки. Поправив сползшее на нос пенсне, мужчина с подозрением оглядел всю компанию. — Милорд, позвольте представиться, — не выпуская поводья из рук, виконт сделал шаг назад и отвесил глубокий поклон. Недовольная лошадь попятилась за ним следом. — Я лорд Генри — странствующий рыцарь и искатель приключений. А это мои верные друзья и помощники: леди Лодж и... Хиггинс. Мы приехали освободить вас от проклятия! Немного помедлив, он склонился к ограде и шепотом произнес: — Это ведь вы давали объявление в «Козельском рыболове»? Выражение лица мужчины кардинально переменилось. Уголки рта медленно поползли вверх, и тяжелую бульдожью физиономию озарила широченная улыбка. — Что же вы сразу не сказали?! — воскликнул он. Сунув руку в карман, незнакомец выудил на свет кольцо, сверху донизу унизанное ключами. — Одну минуточку, Ваша Светлость… Увитые плющом ворота со скрипом разошлись в стороны. Щелкнув вожжами, Лоренцио загнал телегу внутрь просторного двора. Лорд Генри зашел следом. Мужчина засеменил рядом с ним, едва только виконт пересек границу поместья. — Милости просим в нашу скромную обитель, благородный сэр рыцарь! Мое имя — Аткинс. Я служу дворецким у Его Светлости барона Таттона. Дозвольте позаботиться о вашей славной лошадке. Сунув в рот два пальца, он громко и пронзительно засвистел. Несколько минут спустя из прилегающей к особняку конюшни высунулся заспанный человек неопределенных возраста и степени трезвости. — Джейкоб, грязный ты дармоед! Опять дрыхнешь средь бела дня! Видишь лошадь благородного господина! Отведи ее на конюшню: напои, насыпь овса, вымой и причеши! Шевелись, каналья! Недовольно бурча себе под нос, Джейкоб принял из рук лорда Генри поводья. Откинув задний борт повозки, Хиггинс спрыгнул на землю. Проигнорировав многозначительный взгляд Даны, намекающий, что дамам в платьях с длинной юбкой надлежит оказывать помощь со спуском, коротышка огляделся по сторонам. — Большое спасибо! — рявкнула девушка, кое-как выбравшаяся из телеги сама. — Не за что, — забрав свой походный мешок, Хиггинс просунул руки через лямки. Толстяк Лоренцио сидел на козлах, испуганно нахохлившись и бросая по сторонам косые взгляды. Обмолвившись с ним парой слов, лорд Генри отпустил телегу домой с наказом вернуться на следующее утро. Та тотчас же выехала за ограду и устремилась на вершину холма. Ассистент Сиятельного Кадмуса явно спешил убраться от этого места как можно дальше. Дверь балкона, нависавшего со второго этажа над главным входом, со скрипом приоткрылась. — Аткинс, старый осел! — раздался сверху недовольный стариковский голос. — Что за шум внизу?! — Прибыли герои-приключенцы спасать нас от проклятия, Ваша Светлость! — подняв голову, крикнул дворецкий. — По объявлению в газете! — В кои-то веки, а я-то уж было отчаялся! Какие упитанные! И целых трое! Не стой столбом, дурень! Вели накрывать на стол для дорогих гостей! Забежав вперед, Аткинс распахнул настежь двери дома. Темный проем зиял в вечерних сумерках разинутой голодной пастью. — Проходите, проходите, чувствуйте себя как дома! Знали бы вы, как мы вас заждались! — дворецкий склонился у порога, вытянув руки в пригласительном жесте. С лица его не сходила ухмылка, похожая на собачий оскал. «Не нравится мне все это», — подумала Дана, шагнув через порог за лордом Генри. Словно угадав ее мысли, Хиггинс недовольно хмыкнул.