Героика. Сага о не очень хороших людях

— В смысле, дальше ты не идешь?! — гаркнул разъяренный Маурисио. — Мы должны закончить начатое, иначе Бегония и Густав погибли зря! Взрыв сказался не лучшим образом на его обличье. Густые брови и бакенбарды обгорели. К шраму на лице добавились синяки и кровоточащие порезы. — Мне плевать! — огрызнулся Элендил. — Заканчивай сам сколько пожелаешь! Я остаюсь здесь и не сдвинусь с этого места! Пройдя через взорванную дверь, они вновь угодили в зал с искусственным солнцем. За время их отсутствия обстановка слегка переменилась. Рядом с письменным столом теперь зиял портал, переливаясь по краям радужным светом. Открытый в темный коридор, он дышал холодом. Элендил невольно содрогнулся. Взяв с тележки бутылку, эльф зубами вытащил из горлышка пробку. Плюхнувшись на пол у колонны, он с угрюмым видом влил в себя солидную порцию вина. — Трус! — с презрением смотрел на него неандерталец. Развернувшись, здоровяк пошел к маячившей впереди дыре в пространстве. Огнеметные баллоны за его спиной сердито покачивались вправо и влево. — Ты куда? — злобно буркнул эльф. — Тебе какое дело, остроухое ничтожество?! — закинув ногу через край портала, Маурисио пригнулся и исчез в нем полностью. Равнодушно пожав плечами, Элендил остался сидеть, где сидел. Небольшой тонкий предмет застрял в пряжке его ремня. Выудив его наружу, эльф с изумлением уставился на погнутый золотистый диск. — «Леди Даните Эсмеральде Лодж за целомудрие и прилежность в учении», — прочитал он выгравированную на аверсе надпись. — Чушь какая-то! Элендил зашвырнул находку в глубину зала. Медаль зазвенела в полумраке по мозаичному полу. Рядом с эльфом лежала сумка Бегонии. Открыв ее, Элендил бесцеремонно вытряхнул содержимое. Кольца убитых студентов посыпались на пол вперемешку с пучком сушеных лечебных трав, полосками вяленого мяса и коробком спичек. Доставивший их на остров цилиндр расплющился во время взрыва. Большая часть крови вытекла наружу, и на боку сумки расплылось черное пятно с серебряными крапинками. Внимание Элендила привлекла закрытая жестяная коробка. Открыв ее, он обнаружил внутри ряд маленьких флакончиков, заполненных разноцветными жидкостями. Этикетки каждого из них были подписаны на лютине. — Яды, — отбросив коробку в сторону, эльф взглянул на ее крышку. К обратной стороне крепилась потрепанная открытка. Нарисованный толстый кот задувал одинокую свечу на кусочке торта. Чуть ниже тянулась сделанная корявым почерком надпись: «Бегонии от Элендила. С Днем Рождения, змейка!». Будто завороженный, эльф уставился на кусочек картона. Глаза его заволокло туманом. — Маурисио! — крикнул он минуту спустя. — Подожди! Я иду с тобой!

***

— Значит, так ты не умеешь играть в покер? — угрожающе прорычал Скиталец. — Маленькая лгунья! Сжимая карты в костяных пальцах, он прожигал Дану термоядерным взглядом. Латные перчатки перекочевали с его ладоней на стол и валялись рядом с поясом девушки. — Это была не ложь, а блеф, мой дорогой Галли, — как ни в чем не бывало ответила магиня. Вольготно откинувшись на спинку стула, она обмахивалась своей «рукой», как веером. — Для тебя больше не «Галли», а «Ваше Величество»! — Как скажешь, скелет. Повышаю до двух. — Уравниваю! Вскрываемся! Их карты упали на стол вверх картинками. Челюсти Гальдера щелкнули в довольной ухмылке. — Ого! — притворно удивилась Дана. — Фулл-хаус! Ты опять победил! Король уставился на нее с подозрительной рожей. — Боже! Какой стыд! — в наигранном смятении воскликнула магиня. — Я проиграла целых два предмета одежды! Теперь мне снова придется обнажаться! Пришло время снять... мои сапожки! — Обувь считается за один предмет, — злобно буркнул Скиталец. — Еще чего. Ты сам только что проиграл два и снял обе перчатки. Стащив сапоги с ног, девушка водрузила проигрыш на стол и осталась сидеть в одних чулках. Зябко ежась в прохладной комнате, она ловко перетасовала колоду и раздала по пять карт каждому. — Что мы все мелочимся да мелочимся? — сказала Дана, быстро проверив свою «руку». — Предлагаю закончить игру разом. Ва-банк! — Ты блефуешь! — яростно прошипел король. — Если я выиграю, ты не отделаешься жалким поясом и сапогами, — добавил он с угрозой. — Тебе придется снять с себя все. Вообще все! — Ключевое слово — «если», — язвительно парировала магиня. — Так ты согласен, или спасуешь?! — Хорошо. Я тоже иду ва-банк. Вскрываемся! Скиталец выложил картинками вверх свою «руку». На всеобщем обозрении оказались четыре короля и одна десятка. — Каре! — хищно прорычал великан. — Обрати внимание, оно воистину королевское! С лица Даны медленно сползла самодовольная улыбка. Изучив карты соперника, она смущенно потупилась, а затем всерьез приуныла. — Что ж... — сникшим голосом начала магиня. Одну за одной, она принялась неспешно выкладывать свои карты на стол. — У меня десятка пик... Гальдер в предвкушении замер. Не поднимая на него глаз, Дана тихонечко продолжала: — ...валет пик, дама пик... С каждой открытой картой выражение королевского черепа становилось все светлее и светлее. —- ...туз пик и... — Ты проиграла! — радостно заорал Гальдер. — Ведь король пик — у меня! Подняв сияющие глазницы, он встретился со взглядом Даны. Мгновение назад выглядевшая раздавленной девушка смотрела на него насмешливым взглядом. — Не спешите радоваться, Ваше Величество, — улыбнулась она, — ведь я не успела показать вам мою последнюю карту. Картонный прямоугольник в ее пальцах развернулся на сто восемьдесят градусов. С открывшейся рубашки на короля взирал смеющийся человечек. На его выпуклой голове сидел шутовской колпак. Стоя на одной ноге, человечек жонглировал разноцветными мячами. — Ну дела! — присвистнул изумленный Хиггинс. — Джокер, — сказала Дана, — заменяет собой любую карту. Таким образом, у меня... — ...роял-флеш, — угрюмо докончил за нее фразу Гальдер. — Ты победила. С плеч Даны будто рухнула наковальня. Мокрая от пота, она откинулась на спинку своего стула. Немного передохнув, магиня взяла со стола сапоги и натянула их на замерзшие ноги. Великан провожал каждое ее движение кислейшим взглядом. — Гони корону, — велела Дана, повязывая обратно свой пояс. — Остальное можешь не снимать. Я сегодня уже вдоволь насмотрелась на кости.

***

— Где ты навострилась так резаться в покер, Твоя Светлость? — чуть позже спросил ее Хиггинс. — Уфф! — с натугой выдохнула Дана. Сжимая корону обеими руками, она с трудом подняла ее на уровень груди и взгромоздила на постамент. Под тяжестью головного убора подставка осела вниз на пару дюймов. Сияющий костяной лысиной Гальдер все так же торчал за столом и мстительно перетасовывал колоду. — Помнишь, я рассказывала, что в Академии нас учили гаданию? — утерев пот со лба, ответила коротышке магиня. — Да. Что-то такое припоминаю. — Так вот... Когда долго гадаешь на картах, поневоле начинаешь задумываться, что еще интересного с ними можно делать. Хиггинс понимающе закивал. Придавленная короной подставка едва слышно загудела. Издав легкий щелчок, дверь к могиле Чернокнижника слегка приоткрылась.

***

«Феофан Шмыгл». Произнеся это имя в очередной раз, он поперхнулся им, как кусочком пищи. Он неожиданно вспомнил. Память вернулась раскаленной иглой, вонзившейся в самое сердце. Феофан Шмыгл. Это имя причиняло боль. Жаркую, как пламя костра. Ошеломляющую, как удар булыжником в лицо. Вслед за первым именем пришло и второе. Чернокнижник. Это имя было пронизано силой. Черной энергией, темнее мрака вокруг. Могуществом, пришедшим из глубин самого Ада. И это имя принадлежало ему. Портал в Пустоте разросся до размеров планеты. Надвигаясь, как лавина, он полыхал, подобно белой звезде. Победоносно захохотав, Чернокнижник устремился к его свету.

***

— Мне казалось, этот остров больше не сможет меня ничем удивить, — завороженно оглядываясь по сторонам, произнесла Дана — Как же я была не права. За дверью в комнате Гальдера оказался очередной коридор. Пройдя по нему до самого конца, они попали в величественную пещеру. Вопреки всему, здесь было свежо и пахло как на берегу водоема. Отвесные стены убегали вверх, делая потолок неразличимым. На возвышении вдали стоял саркофаг. Позади него шумел водопад. Неспешным потоком он струился с обрыва в маленькое подземное озеро. Вода в самом низу была темной и гладкой, не считая места у основания водопада, где поверхность бурлила, покрытая взбитой пеной. На неглубоком дне проглядывались белые кости. Под водой тянулся длинный шипастый хребет, оканчиваясь хвостом с костяным жалом. Два заостренных крыла присоединялись к массивной реберной клетке. Рогатый череп, похожий на череп крокодила, торчал над поверхностью озера с разинутой пастью. Пространство вокруг гроба было усеяно белоснежными цветами. Росшие из каменного пола, они покачивались на хрупких стебельках, издавая еле слышный звон. Раскрытые лепестки излучали мягкое сияние. Пещера тонула в серебристом свете и хрустальном пении. — Впервые вижу, чтобы цветы росли на камнях, — сказал Хиггинс и беззастенчиво пнул ближайший. От удара его сапога тот со дребезгом разлетелся на осколки. Рассыпавшись по полу, они начали таять, как лед. — Вандал! — презрительно фыркнула Дана. К возвышенности вела узенькая тропинка. Пройдя по ней, магиня с любопытством огляделась. Каменный гроб был размером с комод, явно изготовленный для тела гораздо меньше человеческого. Тяжелая крышка была сдвинута набок. На ее поверхности был изображен круг, заполненный причудливыми оккультными символами. В центре рисунка дымилась сгоревшая свеча. Подле нее мерно стучал метроном. — Стало быть, это и есть тот самый Чернокнижник? — поставив корзинку на плиту, девушка заглянула внутрь саркофага. Дно гроба устилали сокровища. Золотые монеты, драгоценности и самоцветы покрывали его ровным слоем, на котором лежало высохшее тело. Крошечное, словно принадлежало ребенку, оно обращало к Дане искривленное вмятиной пергаментное лицо. Рот и пустые глазницы были заполнены таинственным порошком. Терпко пахло кореньями и травами, среди которых магиня безошибочно различила мандрагору. Украшенная строками маска лежала рядом с покойником. — Жуть! — произнесла Дана, содрогнувшись. — Отойди от могилы, женщина, — раздался за ее спиной незнакомый голос.

***

— ПОЛУЧИ, УБЛЮДОК! — в ярости проревел Маурисио. Замахнувшись что было сил, он обрушил свой тесак на Скитальца. Король играючи отбил удар мечом и двинул кулаком неандертальцу в морду. Откинувшись назад, Маурисио чудом удержался на ногах. — А ты силен... — пробормотал он, разглядывая лезвие тесака, укоротившееся вдвое. — Это ты слаб, — ответил скелет. Корона вновь сидела на его черепе, а дверь в гробницу была опять закрыта. — Кстати, зачем ты таскаешь за спиной эту бандуру? — ОГНЕМЕТ! — бросив на пол обломок Маурисио сорвав с пояса брандспойт и навел его на противника. Злобно усмехнувшись, он нажал на спуск. Железное сопло издало протяжный хрип и замолчало. Обескураженный неандерталец постучал по нему ладонью, после чего встряхнул висевшие за спиной баллоны. — Топливо закончилось! Клинок Гальдера со свистом разрубил воздух. Маурисио обнаружил, что брандспойт исчез, оставив после себя гладко обрезанный шланг. Молнией метнувшись вперед, Скиталец заехал убийце в нос навершием меча. Раздался леденящий кровь хруст, и неандерталец отлетел к стене. Врезавшись в нее с такой силой, что сплющились баллоны, он повалился на пол. — Кажется, у тебя ОГРОМНЫЕ проблемы, — иронично заметил мертвый король. — Нет такой проблемы, — прорычал Маурисио, тяжело вставая, — которую нельзя было бы решить, стукнув ее по голове чем-нибудь тяжелым! — Ты прав, — согласился Гальдер. Подняв здоровенный кулак в латной перчатке, он вдарил им по макушке неандертальца. Хрюкнув, Маурисио обмяк и медленно сполз вниз без сознания. Потыкав сапогом недвижимое тело, Скиталец разочарованно обернулся. — Я полагаю, ты вряд ли окажешься сильнее, чем он? — спросил король у жавшейся в уголке тени. Бледный как смерть, Элендил прижимался к стене, наблюдая все это время за схваткой. Кинжалы в его руках дрожали. На фоне меча Гальдера они смотрелись пилочками для ногтей. — Может, ну ее — эту драку? — с надеждой вопросил эльф. — Лучше давай вместо нее перекинемся в картишки. Скелет в ярости заскрежетал зубами. В его пустых глазницах вспыхнули красные огни, заставив сердце Элендила ухнуть в пятки. Нечто маленькое и круглое вылетело из темного коридора. Со стуком проскакав по полу, оно закатилось под ноги королю. Опустив мерцающий взгляд, Гальдер увидел небольшой металлический шарик. На его боку с шипением догорал фитиль. — Это еще что за приблуда? — Граната! — крикнул Элендил и бросился на пол. Комната содрогнулась от взрыва. Закованного в доспехи Скитальца подбросило в воздух на несколько футов. Ударившись короной о потолок, он с грохотом рухнул на спину. Кашляя от едкого дыма, Элендил пытался отползти как можно дальше. Пространство вокруг него заволакивало черное марево. Медленно но верно оно рассеивалось, и на фоне выхода в коридор проглядывался знакомый силуэт. — Грач! — не веря своим глазам, выкрикнул эльф. — Ты еще кто такой?! — рявкнул Гальдер. Ничуть не пострадавший от гранаты, король вертелся, как черепаха, силясь перевернуть свое бронированное тело. Наконец это ему удалось. Уткнув острие клинка в пол, Скиталец медленно встал, опираясь на свой меч, как на костыль. Пылающие дыры на месте глаз свирепо разглядывали нового противника. Не заставив себя долго ждать, тот вошел в комнату. Его черную накидку покрывали пятна грязи. Рубашка превратилась в драные лохмотья, обнажая туловище из серого металла. По животу тянулся уродливый сварочный шов, выглядевший так, будто Грач поспешно собирал сам себя из двух половинок. С каждым сделанным шагом голем издавал неслыханные ранее скрипы и щелчки, словно механизм в его нутре работал не совсем так, как ему полагалось. На птичьей маске отсутствовал один окуляр. Короткий меч-фламберг висел на поясе в ножнах. — Умри! — клинок Гальдера рассек воздух, нацеленный отрубить Грачу голову. Выгнув спину дугой, голем отклонил назад свое тело. Так и не найдя его шею, королевский меч просвистел в дюйме от кожаного клюва. Злобно зарычав, скелет рубанул вновь: на этот раз — сверху вниз. Двигаясь быстро, как ветер, Грач вовремя отскочил. Лезвие разрубило воздух и высекло искры, ударившись о каменный пол в том месте, где он только что стоял. — Да чтоб тебя! — сменив тактику, Скиталец обрушил на Грача серию колющих ударов. Смещаясь то вправо, то влево, голем виртуозно ушел от каждого из них. — Ты быстрый, засранец! — прорычал умаявшийся король. В ответ Грач бросился вперед. Припав к земле, он проскочил у Гальдера между ногами и в мгновение ока оказался у короля за спиной. Скелет зарычал и развернулся. Стоявший позади него голем рассматривал его единственным уцелевший окуляром. Сорвав со своей шеи кулон, он бросил его в руки Скитальцу. — Это еще что такое? — зарычал было тот и тотчас же осекся. Пылающие дыры в его черепе остановились на пойманном предмете. На ладони Гальдера лежал раскрытый медальон. Бледная девушка с огненно-рыжими волосами взирала на мертвого короля с крошечного портрета. Ее синие глаза были полны печали. Четыре каллиграфические буквы внизу складывались в одно-единственное слово. — «Лира»... — прошептал потрясенный Скиталец. — ЛИРА! — заорал он затем во весь голос. — Боже! Я вспомнил твое имя! Лира! Доченька!