Падение Стеклянной Луны

Я часто шучу о смерти. Для меня это смиренное

отношение труса, который не смог.

Так или иначе, если постоянно бежать от смерти,

то просто умрешь уставшим.

©

      - Я пытался. Я честно пытался жить. Я знал, что никто не поймет меня, и даже не старался чем-то оправдаться. – Чайлд нервно усмехнулся и сжал ладонями локти, словно ему внезапно стало холодно. Из-за этого юноша показался таким беззащитным и ранимым, что Чжун Ли захотелось проявить заботу. Сделать хоть что-то. Мысленно он ухмыльнулся.       «Так по-человечески». Он осознавал, что тот вряд ли подпустит его к себе. Об этом говорил светящийся Глаз Бога, намекающий на нестабильное настроение своего владельца.       - Я не хочу, понимаешь? – рыжая голова мотнулась, словно сама себя осуждая за такие слова. – Я давно не хочу этого. Все это так глупо и бессмысленно – Боги, Архонты, - парень сверкнул в сторону Моракса синим глазом, — все это не имеет значения. Я тут ради своей семьи. Я живу только потому, что они не смогут смириться с утратой, и не поймут, почему я умер. Я вернулся к ним лишь из-за этого.       Одиннадцатый Предвестник Фатуи встал, и все с той же кривой усмешкой призвал водяные клинки, которые прозрачными всполохами заструились вокруг тонких и нервных пальцев. Архонт напрягся, видя, что парень приближается с явным намерением ударить.       - Как ты думаешь, почему я стал сражаться? Почему я стал самым молодым и сильным из Предвестников Царицы? – он нанес быстрый продольный удар, отскочивший от мгновенно вызванного щита мужчины, который шаг за шагом отступал к стене, под натиском яростных ударов. Капли, свободно просочившиеся сквозь щит, стекали по бледному лицу Архонта, впитывались в ткань кафтана и рубашки темными пятнами. Мужчина не отрывал взгляда от лица рыжеволосого убийцы, а лезвия не переставали высекать золотистые искры из щита.       - Почему. Я. Непобедим? – Чайлд почти сорвал голос на визг, но внезапно замолк и убрал клинки. Потеряв необходимость поддерживать щит, Архонт тоже отозвал свою способность.       - …потому что однажды, когда я найду сильнейшего противника, он убьет меня одним ударом. Быстро и безжалостно. Это будет моей наградой…- он, признав поражение, приземлился на забрызганный водой подоконник и тихо засмеялся, глядя на беззаботную улицу сквозь листья гинкго, которые словно играючи, дрожащими крупицами пропускали свет в помещение.       - Да, это будет наградой за все то, через что я прошел. Это моя конечная цель и надеюсь, семья простит этот эгоизм. Я обеспечил им безбедную жизнь благодаря контракту с Царицей. И не нарушу его, если умру от рук врага.       - Ты…- мужчина все не мог найти слов. И осознал, что не найдет. Истина, скрывающаяся за всеми страданиями Тартальи, за тем, почему он стал таким, ужасна и разрушительна. Она убьет парня на месте, безо всякого оружия. Хотя…сам Архонт не был уверен наверняка. Возможно, Чайлд не тот, о ком он думал, но поведение юноши, его прошлое…в любом случае, стоит ему озвучить правду, вполне вероятно, что Чайлд попытается убить Архонта, окончательно сойдя с ума. Он и так ходит по очень тонкому лезвию водяного клинка.       - А эта маленькая Путешественница… - внезапно нарушил тишину рыжеволосый. - Мерзкая девчонка могла убить меня, но не стала. Никто до нее не смог вынудить меня принять форму Духа. Никто. А она пощадила, в тот самый момент, когда я начал надеяться.       - Ты не можешь ее за это ненавидеть, – наконец произнес Чжун Ли, приблизившись.       - Могу. И буду, - упрямо мотнул головой парень, заметивший краем глаза, насколько близко маячит фигура в коричневом костюме. – Посмотрите-ка, какое великодушие! – он отпрянул от мужчины на другой край подоконника и нахмурившись потрогал свой Глаз Бога. Тот снова стал горячим и слегка вибрировал, но не сиял. Опять. Значит, дело не в настроении.       - Путешественница, которая ищет своего брата! Помогает всем кому ни попадя и не убивает ни единой живой души…разумной души. – он внезапно вспомнил хиличурлов, за которых светловолосая бралась без раздумий.       - Ты Архонт. Так почему ты не использовал полную силу, в битве со мной?       - Нет нужды, - мотнул головой Чжун Ли, сделав шаг назад.       Он притягивал. Он чертовски его притягивал и в минуты забытья, тот бессознательно делал все, чтобы оказаться как можно ближе. Сомнений почти не осталось.       - Что, думаешь, я недостоин битвы с великим Рекс Ляписом? – прорычал парень, чуть приподнявшись от еле сдерживаемой злости. - Ты запросто сможешь меня убить… - его тон внезапно стал умоляющим, почти нежным. -… так освободи меня. – руки Чайлда нащупали рукав мужчины и беспомощно вцепились в него, словно руки младенца, держащегося за края одежд родителя без особых раздумий, как за свой оплот, защиту, поддержку.       Это на мгновение сбило Архонта с толку, и он едва ли не коснулся в ответ руки Предвестника, но вовремя опомнился, просто стряхнув пальцы.       - Безумец.       Чайлд, внимательно следивший за выражением лица Чжун Ли, заметил золотистые переблески в глазах мужчины и от удивления даже не сопротивлялся, когда тот сбросил его руку и снова отошел. Метания Архонта не прошли незамеченными, но выводы, которые сделал юноша, он оставил при себе.       - Даже если бы я согласился, то не уверен, что остатки моих сил способны убить тебя, Одиннадцатый Предвестник Фатуи.       - Так давай проверим? – теперь в глазах рыжеволосого кровожадно засверкали красные искорки. – Если я одержу победу, тогда ты просто умрешь, как человек. Я знаю, как для тебя это важно, поверь. – он хитро улыбнулся, пытаясь разгадать, какую эмоцию сейчас испытывает мужчина, ведь на его лице даже сейчас была маска отстраненности и вежливости.       - У меня везде есть уши и глаза в этом городе. Я знаю много секретов, - продолжал парень, прощупывая почву. Он подошел к аккуратно оформленному столу с письменными принадлежностями, разложенными в идеальном порядке и как бы невзначай коснулся спящих лепестков глазурной лилии, стоящей в расписной вазе.       Зрачки Архонта расширились, и парень понял, что удар пришелся в цель.       - Убирайся, - тихо произнес мужчина, на что Тарталья вырвал лепесток и со смехом сдул его с ладони. Переливаясь жемчужно-голубым в свете дня, плавно, словно танцуя, лепесток опускался на пол. А когда Архонт, наконец, усилием воли оторвал от него взгляд, спальня была пуста.