Трактир

Эпилог: «Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо. ” Гете. Фауст «Пока выбор не сделан, все на свете возможно. ” «Господин Никто». Жак Ван Дормаль. Копыта двигались по дороге, скребя ее же, безвольно, и все быстрее приближая к сути. Ведь каждый хочет знать конец и ждет ли там его рука, знакомая и милая. По старой, поросшей травой дороге уже моего дней двигался помятый церковный экипаж. Уже около двух дней он ехал почти что на ощупь. Туман покрывал все пространство и был плотным как вуаль. Водитель экипажа неплохо видел сквозь туман, тогда как его юный пассажир не видел дальше трех локтей. Туман был таким густым и вездесущим, что казалось проникал внутрь, залезал в глаза, в уши, в рот, от чего становилось еще более жутко Юный аббат и церковный водитель даже не представляли где они находятся. Их отправили с миссией в отдаленную деревню, где аббат Михаил должен был набраться опыта в проведении служб и в конце концов осесть там. Вокруг простиралось поле, казалось даже трава здесь росла абсолютно без жизни, как декорация для дешёвой театральной постановки. Мысли юного аббата были заняты вопросами о том где они и за что ему послали это испытание. Он стойко переносил все лишения этой поездки. Их и без столь долгого времени в дороги скудные запасы иссякали, а дорога не приводила не к чему. Даже вечернее солнце едва было видно сквозь туман. Неожиданно они услышали музыку. Телега остановилась и казалось даже лошадь не ожидала этого. Музыка была дикой, безумной и очень непривычной для служителей церкви. Такую музыку можно было услышать лишь в тех заведениях против которых строилась их вера. Спустя несколько минут появился свет, он пробивался сквозь пелену, но от того как он падал на пространство, от того как жутко тени скакали в его пламени становилось неуютно, а в голову лезли дурные мысли. Он манил и пугал. Как мотылек летит на огонь. Аббат пускай и был напуган, но дух и вера его были сильны, он знал, что не одно зло не причинит ему вреда, он свято в это верил. — боюсь нам придется остановится в этом небоугодном месте, брат. — он говорил ровно и достаточно тихо что бы их никто не могу услышать. — мы не сможем продолжить миссию, лучше переждем пока туман рассеется. Может и в этом трактире мы сможем наставить грешников на истинный путь. — Ты прав Фред. — ровно и уверенно на первый взгляд, но все же с опаской говорил он. — останемся здесь и быть сможем исправить и наставить этих людей на путь истины. Быть может сам Бог послал нас сюда, или же сам дьявол бросает нам вызов. Аббат и водитель поверили в свои слова и преисполненные гордостью и наполненные храбростью продолжили путь. Ещё спустя несколько минут они вышли к забору, возле которого музыка стала ещё громче, а гул и гогот людей стали достаточно слышны. Что было странно так это то что дорога вела напрямую к трактиру… прямиком к калитке. Трактир был простого вида, деревянные стены красная кирпичная крыша, несколько окон из которых брезжил красноватый свет, при взгляде на который по позвоночнику бежали мурашки. По всему периметру ограды стояли факелы на высоких подставках. Не лампы, а факелы. И все выглядели достаточно целыми, хотя время двигалось к часу ночи. Фред слез с козел, привязал экипаж и покорно ждал, когда выйдет его старый приятель аббат. Это двое были давно знакомы и очень хорошо ладили. Они были знакомы еще с юности, и даже когда судьбы разошлись они встретились на общем деле. Оба они вели приличный и со стороны церкви почти идеальный образ жизни. Медленно с библией в одной руке и четками в другой из экипажа вышел Михаил. Михаил с детства был спокойным и опрятным ребенком из дома небогатого купца, продающего свечи. Он очень любил уединение и всегда думал о высоком быть может поэтому тропа его жизни привела к церкви. На лицо он был и вправду обычным, ничего особо не выделялось кроме толстых бровей, пронзительных и жаждущих всего на свете глаз. Голос его был мягок и не смотря на свою некоторую скромность службы он вел донельзя прекрасно, и все прихожане его очень уважали и любили. Он был одет простую церковную одежду: черная ряса простые ботинки, ровная аккуратная прическа и средних размером серебряный крест составляли его повседневный образ. Фред был одет в простую походную одежду: просторные штаны, слегка запыленные дорогой, синяя рубашка с подвернутыми рукавами, черные, как смоль волосы и такая же борода. Фигура его была крепкой, а лицо простым и упрямым, что выдавало в нем глубокого деревенского жителя. Несмотря на это он был красив, а в купе с его телосложением создавался образ любимца женщин. Впрочем, он не отвечал им взаимностью, как из своей натуры романтика и жаждущего вечной и честной любви, так и из-за влияния своего друга церковника. Оба они стояли на пороге трактира, вдыхали влажный воздух ощущая запах свежего жаренного мяса, вина, меда, пряностей и едкий невыносимо липкий запах плесени. Оба они чувствовали опасность и не понимали ее природу. Они переглянулись и двинулись к двери.