Контроль и ещё раз контроль

Юрико не помнит, как добралась до больницы. Взлетает на третий этаж, врезаясь в кого-то, даже не притормаживая, чтобы извиниться. Она не помнит, чтобы когда-то за кого-то так волновалась. Короткий новостной ролик и пара успокаивающих сообщений — вот вообще никак не помогают, когда на твоего партнёра совершают покушение, стоит только раз задержаться на дежурстве. Под дверью нужной палаты обнаруживается взъерошенный и немного ошалевший Паркер, яростно с кем-то переписывающийся по телефону. Окидывает её внимательным взглядом, бледно ухмыляется. — Юри, выдохни. С ней всё хорошо. А вот если ты туда ворвёшься вот так, как есть, то здорово напугаешь. И так-то он прав, но… Покачав головой, она подходит ближе, одёргивает ему рукав рубашки, из-под которого слишком заметен край красно-синего спандекса, резко выдыхает. Разворачивается к двери и уже через плечо бросает: — Никого к нам не впускай. И вообще, отойди подальше, у тебя слишком хороший слух. — У вас десять минут. Дольше я его даже силой не удержу, — Питер ухмыляется уже явственнее, но послушно отходит в конец коридора. Чудно. Она входит в палату, как-то сразу оказывается возле койки. У Рио перевязана голова, а в глазах ласковые смешинки — у неё тоже вполне неплохой для обычного человека слух, разговор за дверью она точно слышала. Рио протягивает руки к её плечам, но Юрико опрокидывает её на койку, аккуратно подставляя ладонь, подхватывая под затылок, впивается в губы требовательным поцелуем. У них мало времени. У неё нет сил на нежность, она слишком испугалась. Испугалась потерять то хорошее, что у неё есть. Она как никогда понимает Паркера, всеми своими паучьими конечностями вцепившегося в пацана. Она скользит ладонью под больничную рубашку, торопливо оглаживает обнажённую кожу, перемещается с поцелуями на шею. — Майлз… — У нас есть десять минут, — Юрико чуть прикусывает кожу плеча, стараясь не оставить след. — Я успею. — А я? — Рио тихо смеётся, выгибаясь навстречу её руке. Юрико двигает пальцами чуть резче, чем следовало бы, зарывается другой ладонью в растрепавшуюся причёску подруги. Рио неловко гладит её по спине, позволяя уткнуться носом в своё плечо, успокаиваясь. Юрико коротко, благодарно целует в плечо, ловит нужный ритм, и Рио тихо ахает, сжимаясь на её пальцах, впивается в спину до приятной боли. Юрико целует прикрытые глаза с трепещущими ресницами, выдыхает все свои тревоги. Рио вскрикивает, крепко стиснув её плечо, откидывается на подушку и утомлённо улыбается. Юрико целует её нежно, ласково гладит по волосам, поправляя повязку. Вытирает ладонь о простынь, пока Рио, глядя в зеркальце, убеждается, что выглядит пристойно. — Всё? Успокоилась? — Рио задорно ей подмигивает и, притянув к себе, целует в щёку. — А теперь пусти ко мне сына, он там наверняка с ума сходит. Юрико выглядывает из палаты, убеждаясь, что она не совсем права. Майлз действительно уже здесь — ему-то не помеха нью-йоркские пробки — но в палату матери пока не рвётся. Почуяв внимание к себе, парни отрываются друг от друга, и Питер, улучив момент, хитро ей подмигивает, расцепляя сомкнувшиеся на чужом поясе руки. Словно разжимается пружина — и Майлз тут же оказывается рядом, пересекая коридор за какие-то доли мгновения. Юрико выходит, давая семье побыть наедине. В конце концов, она сегодня не единственная, кто ужасно испугался за Рио.