Зазеркалье

Какаши чуть не потерял бумагу, когда она сделала резкий поворот и вылетела в широкое разбитое окно. Ухватившись за искореженную оконную раму, он смог выпрыгнуть из окна, почти не сбиваясь с шага. Острые края битого стекла порвали его униформу, но Какаши даже не заметил этого, сосредоточив свой взгляд на крошечном клочке бумаги, направлявшемся к Башне Хокаге, и набрал новую скорость. ГЛАВА 12 Какаши бежал через обломки поврежденных и разрушенных зданий, отчаянно пытаясь угнаться за клочком бумаги, который мелькал перед ним. Он быстро приближался к вражеской территории, где у него было бы больше поводов для беспокойства, чем просто потеря следа своей добычи. Он проклинал свою собственную скорость, превышающую среднюю. Из-за усталости он едва поспевал за газетой. По мере того, как они приближались к Башне Хокаге, Какаши пытался оценить, какой ущерб нанесет их силам потеря этой информации. Какаши не мог не вспомнить более ранние предупреждения Сандайме о том, чтобы скрывать информацию от своего противника. "Мы должны подготовиться к любой возможности", - сказал Сарутоби, разворачивая чистый свиток. "Я уверен, что ваших приготовлений более чем достаточно, чтобы поймать этого шпиона, но война непредсказуема. Мы не можем предсказать все, что произойдет ". "Хай, Хокаге-сама", - согласился Какаши. Он полностью понял, о чем говорил деревенский староста. Его самого много раз заставали врасплох из-за недостатка информации или исключительно умного врага. Старый хокаге кивнул, осторожно окунул кисточку в чернила и начал писать на свитке. "Большая часть информации, которую я предоставлю, будет ложной. Однако, чтобы убедиться, что оно выглядит подлинным, мне придется включить хотя бы некоторую достоверную информацию. Даже этот небольшой объем информации может быть опасен в руках врага ". Какаши понимающе кивнул, не сводя глаз со своего лидера, пока пожилой мужчина вытаскивал печати и писал строки, смешивая правду и ложь опытной рукой. "Мы знаем, что у врага было несколько целей при нападении на нашу деревню. Одной из них, несомненно, было сокращение нашей военной мощи и военной мощи, и эта цель, которую они явно достигли. Другой вариант, возможно, заключался в том, чтобы развязать войну между Iwa и нами, что вполне возможно. Третья цель, я уверен, состояла в том, чтобы похитить Узумаки Наруто и завладеть Кьюби ". Глаз Какаши сузился. Он вполне мог поверить, что враг специально охотился за Наруто. Враг пытался вывести Наруто из деревни, когда Какаши и его группа АНБУ догнали их в начале вторжения. Джинчурики были постоянными объектами как похищений, так и убийств, где бы они ни находились, поэтому идея о том, что Наруто был одной из целей врага, в принципе не была удивительной. Удивительным было то, что они вообще знали о статусе Наруто. Жители деревни, несмотря на всю их неприязнь и даже ненависть к Наруто, никогда бы, никогда не нарушили закон Сандайме о разговорах о демоническом лисе или статусе Наруто. Те немногие, кто подходил близко, были сурово наказаны и служили действенным примером для остальной части деревни. Это оставляло вопрос о том, как враг узнал, что Наруто был Джинчуурики. Правда, среди них был шпион, но Какаши не был уверен, что эта конкретная утечка была делом рук Кеу. Какая-то часть головоломки отсутствовала. Он просто надеялся, что это не означало, что у них было больше одного шпиона в Конохе, особенно кого-то с более высоким допуском или более длительной историей в их рядах. Наблюдая, как Сандайме добавляет заметки вокруг диаграммы, Какаши почувствовал, как его решимость укрепляется. Он не потерпит неудачу в этой миссии. Враг уже вторгся в их дом. Он не позволил бы им забрать и сына своего сэнсэя. "Тогда информация, которую они ищут, относится к местоположению Наруто". Сандайме кивнул, глубоко нахмурившись. Наступила тишина, и на мгновение Какаши подумал, что Хокаге на этом остановится, но старик уточнил. "Я отправил Наруто в другое измерение. Несколько месяцев назад я был поражен, обнаружив, что один из моих старых экспериментов ожил, прототип моего зеркала, которое никогда не работало должным образом. Что меня больше всего удивило, так это то, что вместо того, чтобы видеть другое место в этом мире, я видел то же самое место в другом потенциальном мире. Я начал беседовать с Хокаге этой Конохи. Среди прочего, мы обсуждали возможность передачи объектов через стекло ... в то время чисто из академического любопытства. Я разработал печать специально для этой цели, отчасти из собственного любопытства, а отчасти с мыслью, что, если что-нибудь случится, мы могли бы использовать этот другой мир как безопасное убежище. Используя эту печать, я отправил Наруто в другой мир, где враг не смог бы добраться до него ". Сарутоби придвинул к себе большой чистый свиток. Он аккуратно вывел замысловатую печать по всей поверхности. Когда он закончил, он развернул свиток и подтолкнул его к Какаши для осмотра. "Это печать, которую я использовал, чтобы отправить Наруто через стекло", - продолжил Сандайме, возвращаясь к созданию свитка-приманки. "Я закопал ту же печать в подсознание Наруто с инструкциями вернуться, когда я скажу ему, что это безопасно". Какаши переместился, позволяя своему шарингану блуждать по печати, анализируя, анализируя, запоминая ее. "Как ты можешь быть уверен, что он в безопасности в этом другом мире?" - спросил он с беспокойством в голосе. Он не хотел, чтобы Наруто был в деревне со всем, что происходило, но ему также не нравилась идея доверить мальчика незнакомцам. "Он там в хороших руках", - сказал Сандайме. Голос старика передавал богатство эмоций. Какаши был уверен, что там было больше, чем ему было сказано. Он испытывал искушение спросить, но сдержался, когда тень пробежала по лицу Сарутоби. "Однако я полагаю, что враг обнаружил зеркало там, где оно хранилось на нижних уровнях Башни. Иначе почему они так отчаянно хотят получить информацию, чтобы рисковать своим шпионом?" Какаши кивнул. Он должен был согласиться, и если враг действительно знал об устройстве, которое использовал Хокаге, то они были бы на один шаг ближе к тому, чтобы добраться до Наруто. Было важно, чтобы они не получили информацию о том, как путешествовать через стекло. Вся серьезность ситуации поселилась в груди Какаши. Это была единственная миссия, которую он не мог провалить. Прорываясь сквозь руины своей деревни, Какаши почувствовал, как та же решимость, что и в предыдущем разговоре, затвердела, как сталь. Он отметил расстояние, пройденное им с тех пор, как он покинул временную штаб-квартиру. Хотя в данный момент он не знал точного расположения линий, он знал, что скоро окажется на вражеской территории. Однако мысль о том, чтобы остановиться и развернуться, никогда не приходила ему в голову. Как он отмечал ранее на своей встрече с Хокаге, неудача не была вариантом в этой миссии. Если бы он остановился, это было бы потому, что он был мертв. Посмотрев вверх, Какаши увидел быстро приближающуюся Башню Хокаге, что означало, что он был в тылу врага. Стараясь двигаться бесшумно, он мысленно молился, чтобы никто не заметил его появления или ухода, по крайней мере, до тех пор, пока он не поймает газету и не вернется в безопасное место. XXXXX Комната была наполнена приглушенными голосами и шевелящимися телами, пока перс онал Башни и командиры джоунинов ждали начала своего Хокаге. Минато оглядел группу. Обычно он старался быть более доступным, улыбался и разговаривал с теми, кого хорошо знал, но сегодня он хотел подчеркнуть свое положение Хокаге и сопутствующее ему уважение. Его более серьезное поведение было отчасти вызвано реакцией, которую он получил от Совета и деревенских старейшин. Они были настроены скептически и в некоторых случаях прямо отрицали возможность того, что его сын мог выжить. Он не думал, что ему понадобится анализ крови, который сделала Тсунаде, но старейшины доказали, что он ошибался на этот счет. Сама мысль об этом вызвала легкую гримасу на его лице. Хотелось бы надеяться, что его отношение также побудит сотрудников прекратить сплетничать о своем руководителе. Он подождал еще несколько минут, давая отставшим шанс проскользнуть в дверь и притвориться, что они были там все это время. "Я созвал это собрание, чтобы обсудить несколько серьезный и сложный вопрос", - начал Минато, обводя взглядом толпу Джоунинов и сотрудников, собравшихся перед ним. "Многие из вас, вероятно, слышали и, возможно, даже видели мальчика, удивительно похожего на меня". Среди персонала, собравшегося в комнате, послышалось какое-то движение, и Минато понял, что они точно знают, о ком он говорит. "Я чувствую, что должен прояснить любую путаницу, связанную с этим слухом. Во-первых, позволь мне сказать, что этот мальчик - мой сын, Наруто ". При этом откровении в задней части зала раздался шепот и даже несколько вздохов, в основном среди присутствующих гражданских служащих. Минато видел, что вопросы уже вертелись на устах у нескольких человек, поэтому он продолжил, упреждающе отвечая на них. Это была самая трудная часть. "Как многие из вас знают, восемь лет назад сообщалось, что мой сын родился мертвым. Однако это сообщение было ложным. Мой сын выжил, и я спрятал его в качестве защиты от тех, кто совершил нападение. Однако он растет и не может провести всю свою жизнь, скрываясь от своей родной деревни. Поэтому я решила привезти его домой, чтобы он остался со мной ". Шепот теперь распространился по всему собранию, как среди гражданских, так и среди шиноби. Минато позволил шоку и удивлению улечься на несколько мгновений, прежде чем заговорить снова. "Если у кого-то из вас есть вопросы относительно обоснованности моего заявления, у Цунаде-сама есть результаты анализа крови для вашего ознакомления, если вам это понадобится". Рядом с ним Цунаде размахивала свитком, разворачивая его достаточно, чтобы показать, что его содержимое действительно было результатами анализа крови. Было ли это из-за слегка ледяного тона Минато или хмурого взгляда Цунаде, никто не выступил вперед, чтобы подвергнуть сомнению заявление Хокаге из-за любопытства или политических устремлений. "Это считается секретом класса "А", - продолжил Минато. - Хотя я вывел Наруто из подполья, я пока не хочу, чтобы о нем знали в других деревнях. На самом деле, чем больше времени потребуется для распространения слухов, тем лучше. Итак, если вы говорили об этом вопросе... Несколько человек опустили головы или смущенно переминались с ноги на ногу. "... или слышали, как кто-то говорил об этом, пожалуйста, сообщите им, что на данный момент это секретно". "Хокаге-сама", - произнес один из сотрудников из середины толпы, подняв руку, чтобы его увидели. Минато узнал в нем старшего инструктора, отвечающего за академию. "Будет ли ваш сын посещать школу в следующем году? Ему сейчас должно быть восемь, я прав? Минато кивнул, отвечая на его вопрос. "Сейчас это немного далеко от плана. Посмотрим, как будут развиваться события и насколько хорошо он приспособится к своей новой ситуации ". "Но где вы его держали?" - раздался другой голос из задней части группы. "Где-нибудь в очень безопасном месте", - сказал Минато, уклоняясь от ответа. "Спасибо, что уделили мне время, я уверен, что у всех вас есть другие дела, которые вам нужно сделать". Толпа поклонилась и начала медленно расходиться из комнаты. Шикаку прошел сквозь толпу, слегка поклонившись, когда приблизился, и Минато жестом пригласил его пройти вперед. "Хокаге-сама, как вы повредили свои руки?" - спросила Нара приглушенным тоном, едва слышным за перемещениями и разговорами группы, когда люди выходили из комнаты. Минато не позволил никакой реакции отразиться на его лице. Ему было интересно, хватит ли у кого-нибудь наглости спросить об этом. Было почти столько же взглядов и перешептываний по поводу его забинтованных рук, сколько и предположений о цели встречи. Не было ничего удивительного в том, что Шикаку спросил об этом. Сказать Шикаку и, в свою очередь, всем, кто был на расстоянии слышимости, что он повредил руки, пытаясь контролировать чакру Кьюби, поскольку она использовала его сына в качестве фокуса для повторного объединения, было немыслимо. Так что Минато сделал следующую лучшую вещь. Он солгал. "Прошлой ночью я работал над экспериментом, и он вышел из-под контроля. Я уже осмотрел их, и они в основном в порядке, и со временем полностью заживут ". "Это очень приятно слышать, Хокаге-сама". Яркие, умные глаза Шикаку осмотрели поврежденные руки и лицо Минато. Минато оглянулся с выражением, высеченным из камня. Он мог сказать, что лидер клана Нара знал, что он лжет, но Шикаку был предан и, что более важно, знал, как сохранять уверенность и сохранять лицо в скрытой деревне. Он никому не рассказал бы о своих подозрениях, не то чтобы ему вообще было что рассказать. Все, что он знал, это то, что Минато не повредил свои руки во время эксперимента. Что могло вызвать беспокойство, так это то, что Минато лгал не только о происхождении своих ран. В то время как он был в основном исцелен и мог использовать свои руки и кисти для формирования чакры и выполнения дзюцу, он также был далек от выздоровления. Его руки болели, если он использовал их слишком много или слишком быстро. Поднимать тяжелые грузы тоже было практически невозможно, и, по словам Цунаде, симптомы могли продолжаться в течение нескольких дней или даже недель. Просто невозможно было сказать, когда остатки чакры Кьюби выйдут из ее организма. Получив больше информации, Шикаку, возможно, смог бы выяснить больше, но Минато не собирался этого допускать. Он кивнул в знак благодарности за заботу и, отвернувшись от все еще переполненной комнаты, Минато направился к двери. Завернув за угол, чтобы направиться к своему офису, Минато вздохнул с облегчением. Это было на одну вещь меньше, о которой ему стоило беспокоиться, но тех, что остались, было слишком много, чтобы сосчитать. XXXXX Наруто чувствовал себя лучше, чем когда-либо за последние дни. Он проспал почти всю ночь, задержавшись в постели допоздна в то утро после кошмара и последующего осмотра и беседы. Когда Минато отвел его обратно в свою комнату, они обнаружили, что Какаши и Рин обклеивают его стены печатями. Когда он спросил, для чего они, седовласый мужчина ответил тем же скучающим тоном, не моргнув глазом. - Это магические символы, отгоняющие дурные сны. "Неужели?" Наруто ахнул, глядя на квадратные кусочки бумаги, покрывающие стену новым взглядом. Символы показались ему обычными печатями, хотя он не мог сказать, какого типа. Они даже близко не подошли к тому, чтобы нарушить эту тему в академии. Он едва уловил, как Рин закатила глаза на объяснение Какаши. В любом случае, Наруто было все равно. Были ли это магические символы или просто обычные печати, они сделали свое дело, и Наруто не снился ни один кошмар, пока он не проснулся поздно на следующее утро. Даже когда он ходил по дому, он чувствовал себя лучше, меньше расстраивался и раздражался из-за всего. Легкое беспокойство все еще было там, как будто он ждал чего-то, чего не мог вспомнить. Зуд в затылке тоже никуда не делся, но стоять стало легче. Остаток утра Наруто провел, помогая Какаши составить список покупок, в основном напоминая седовласому мужчине добавить еще рамена быстрого приготовления. После обеда Наруто удалился в свою комнату, чтобы начать планировать свою шутку над молчаливым человеком. Им енно там Рин нашла его почти час спустя. "Вот ты где", - сказала Рин, открывая дверь. "Я задавался вопросом, придется ли мне снова охотиться за тобой". Она слегка поморщилась при этой мысли. Наруто ухмыльнулся, приложив одну руку к затылку. "Извини за это, Рин-нисан". Рин только усмехнулся. "До тех пор, пока мне не придется снова проходить через подобное испытание. От тебя одни неприятности, ты знаешь это? Она осторожно вошла в комнату, остановившись недалеко от двери и прислонившись к стене. "Что ты здесь делаешь совсем одна?" в ее тоне появилась нотка подозрения, и она оглядела комнату вокруг себя, как будто ожидая, что из ниоткуда упадет банка с краской. Наруто колебался, говоря что-нибудь. В конце концов, он никогда ни с кем не делился своими шалостями, но опять же, ему вообще не с кем было ими поделиться. Внезапно ему захотелось, чтобы кто-нибудь еще присоединился к шутке, посмеялся вместе с ним, когда ему удастся провернуть ее и заполучить Какаши. Тем не менее, он не был уверен, что Рин будет правильным выбором. Ей и раньше не нравились его шалости, но, возможно, это было потому, что она сама попадалась на них. Минато был на работе, а Какаши ушел за продуктами, не то чтобы он мог сказать Какаши, так как он был следующей целью Наруто в первую очередь. Так что оставалась Рин. Наруто посмотрел на куноичи перед собой. Иногда она могла быть веселой, и если он пообещает не доставать ее, то, возможно, она поможет. "На самом деле…Я планирую розыгрыш для Какаши." "Наруто-кун, ты знаешь, что Минато..." Рин начала, но остановилась на середине своего протеста, слегка прищурив глаза. "Ты планируешь это для Какаши?" "Да! Мин... я имею в виду, папа сказал, что я могу ", - быстро добавил Наруто в последней части, желая убедиться, что Рин понял, что у него есть разрешение. Куноичи на мгновение замолчала, но медленно растущая улыбка на ее лице и отстраненный взгляд в ее глазах заставили Наруто поверить, что она не беспокоилась о том, что он нарушил правило "без шуток". Она посмотрела вниз на Наруто, сидящего на своей кровати, вокруг него были разбросаны каракули возможных идей на клочке бумаги, нарисованные карандашом. "Думаешь, тебе может понадобиться помощь?" - Спросила Рин с широкой и коварной улыбкой на лице. Наруто посмотрел на нее, удивленный на мгновение, прежде чем на его лице появилась такая же широкая и коварная ухмылка. Он энергично кивнул, взволнованный перспективой поделиться с кем-то своей потрясающей шуткой и чувствуя себя легче, чем после нападения в Старой Конохе. "Да, даттебайо!" Его слова, казалось, на мгновение сбили Рин с толку, когда она уставилась на него в смутном шоке, но затем улыбка вернулась. Взъерошив его волосы, Рин усмехнулся: "Прямо как твоя мать". Комментарий заставил сердце Наруто пропустить удар. Его мать? Что-то в нем было такое же, как в его матери? Он знал, что выглядит точь-в-точь как его отец, это было очевидно любому, у кого были глаза, но ему и в голову не приходило, что он ничего не знает о своей матери. Внезапное желание узнать ее охватило его. Какой она была? Как ее звали? Куда она делась? Рин присела на край кровати, сгребая набросанные идеи и просматривая их с тем же хитрым выражением лица. Теперь, когда у него был кто-то, с кем он мог спланировать и насладиться розыгрышем, Наруто не хотел отвлекать себя вопросами, но про себя он пообещал себе спросить своего отца, как только у него появится шанс. "Это вкусно", - сказала Рин, перебирая бумаги и кладя некоторые поверх стопки. "Но я открою тебе секрет большой ловушки", - голос Рин понизился, и она наклонилась к Наруто, как будто готовясь рассказать ему охраняемый секрет. "Секрет создания отличной ловушки, а не просто хорошей, заключается в знании слабости вашего противника". XXXXX В тот вечер Минато рано вернулся с работы. Он ушел вскоре после совещания с персоналом, лишь частично проскользнув мимо своей секретарши, чтобы избежать любого упоминания о еще незаконченных документах на его столе. Он помнил, как Сандайме жаловался на постоянное давление, требующее победы в бумажной войне, но сам не испытывал этого до недавнего времени. Он мог только сказать, что его новое осознание этого произошло благодаря его столь же новому желанию быть дома. Сегодня вечером у Минато была особенно веская причина уйти пораньше: работа в офисе закончена или не закончена, на случай, если кто-нибудь столкнется с ним. Ему нужно было закончить установку печатей вокруг дома для обеспечения безопасности. Конечно, никто не должен был знать, что он в первую очередь защищал Наруто от поглощения слишком большого количества чакры Кьюби сразу, но он сомневался, что кто-то слишком сильно задумается о том, что Хокаге установил дополнительную безопасность вокруг своего недавно вернувшегося сына. Какаши уже оштукатурил спальню Наруто временными средствами для подавления печатей, но это было временное решение. Им нужно было что-то более постоянное и способное противостоять разъедающей чакре Кьюби. Минато потратил большую часть своего обеда, комбинируя защитные и подавляющие чакру печати, а затем точно настроил новую печать специально для сдерживания чакры Кьюби. Чакра Кьюби была уникальной, и он был уверен, что сможет остановить ее проникновение в дом и подавить любую, которая уже есть в здании, не оказывая чрезмерного влияния на его собственную или чью-либо еще. Он также изготовил более обычные подавляющие печати, чтобы всегда держать их под рукой, на всякий случай. Новая печать должна была позволить Наруто свободно передвигаться по дому и спать без кошмаров, но это была всего лишь временная мера. Минато не знал, насколько хорошо печать будет работать без физического барьера, и он не решался подвергать Наруто опасности, чтобы испытать его на открытой местности, что означало, что его энергичный сын все еще был заперт в помещении. Какаши и Рин были бы недовольны этим, а тем более самим Наруто, особенно когда они только что дали правдоподобное объяснение деревне о присутствии Наруто. Опустившись на ступеньки крыльца, Минато попытался смягчить задумчивую хмурость на своем лице. Он не хотел волновать Наруто. Мальчик не знал о Кьюби, насколько Минато мог судить, и он был в порядке, сохраняя это неведение как можно дольше. Он помнил, какой вес приходилось нести Кушине, когда она была джинчурики Кьюби, и он хотел, чтобы его сын как можно дольше был свободен от этого груза. Он не знал, в частности, поможет ли невежество, но он был готов попробовать это и с деревней, и с Наруто так долго, как только сможет. Открыв дверь, Минато отложил заметки для своей новой печати и стопку подавляющих печатей, пока снимал сандалии. "Я дома!" - крикнул он, и краткая, но искренняя улыбка осветила его лицо, когда он вспомнил, каково это - иметь кого-то, кому можно прокричать это, но объявление было встречено тишиной. Нахмурившись теперь в замешательстве, а также с небольшим подозрением, Минато сделал паузу. В доме было тихо, почти слишком тихо. Он заглянул в гостиную и обнаружил, что она пуста, как и кухня, и весь первый этаж. Чем больше комнат Минато посещал, тем осторожнее он становился, очень хорошо зная об одной шутливой сделке, которую он заключил со своим сыном. Предполагалось, что Наруто нацелился на Какаши, но не было никаких гарантий. К тому времени, как Минато добрался до лестницы, он чувствовал себя настоящим параноиком. Он медленно поднимался по лестнице, готовый действовать в любой момент и лишь мельком размышляя об абсурдности своего положения. Наруто было восемь лет, и вряд ли он представлял угрозу для такого опытного ниндзя, как Минато, но вероятность того, что упомянутый восьмилетний ребенок сумел заминировать какую-то часть дома, была вполне реальной, и этого было достаточно для него. Минато нашел Наруто и Рин в комнате мальчика. Он услышал их низкие голоса, доносившиеся из-за двери, прежде чем увидел их, постучал несколько раз, прежде чем толкнуть дверь. Наруто и Рин оба замерли, глядя на дверь широко раскрытыми глазами. Они оба поймали взгляд Минато и облегченно вздохнули. "Ты рано вернулся домой!" - Сказала Рин с невинной улыбкой. Минато остановился на ярком тоне и лице. Это сбило его с толку, и на мгновение все, что он мог сделать, это моргнуть, глядя на женщину в комнате своего сына, когда Наруто с энтузиазмом кивнул. "Да, я..." - начал Минато, но прервал себя. Он не хотел, чтобы Наруто знал о Кьюби или о том, что в данный момент повсюду нужны печати. "Мне нужно было сделать кое-какие дела по дому, поэтому я вернулся домой. Что вы двое здесь делаете?" "О... ну..." Рин вздрогнула. Рядом с ней Наруто открыл рот, несомненно, чтобы объявить о том, какой план они вдвоем начали, но Рин зажала ему рот рукой. "Это сюрприз!" - сказала она наконец, кивнув и улыбнувшись. Это не заставило Минато почувствовать себя лучше, когда он перевел взгляд с невинной улыбки Рин на растущую озорную улыбку Наруто. "Пожалуйста, пусть они что-нибудь планируют для Какаши", - мысленно молился Минато. "Хорошо, я буду внизу..." "Хорошо, сэнсэй!" - Сказала Рин, не очень деликатно подталкивая Минато к выходу. "Правильно..." - Спросил Минато, не решаясь спрашивать дальше. Дверь захлопнулась у него перед носом, и он на мгновение заморгал, глядя на деревянные доски. "Пожалуйста, пусть это будет ради Какаши", - снова пробормотал он, отвернулся и направился обратно вниз по лестнице. Ненадолго заглянув в свой кабинет, чтобы забрать чернила для печати, Минато спустился вниз. Он решил начать с угла дома, с кухни. Он обходил внешнюю стену, ставя печати через равные промежутки времени, чтобы предотвратить просачивание чакры Кьюби в дом. Затем он сделает то же самое и для верхнего уровня. Минато установил готовую печать, которую он создал, и начал тщательный процесс ее точного копирования. Он двигался медленно и постоянно перепроверял свою работу, не желая рисковать ошибиться. Он только что закончил первую печать и проверял, нет ли ошибок, когда Какаши вошел в комнату, неся пакеты с продуктами. "Добро пожаловать домой, Сенсей", - сказал Какаши, ставя продукты на стол и вытаскивая их из сумок. Минато посмотрел на пакет, наполненный только раменом быстрого приготовления, и посмотрел на Какаши. "Только не говори мне, что Наруто помогал составлять список покупок". "Скорее приставал ко мне по поводу рамена, пока я составлял список покупок", - поправил Какаши. "В то время это казалось хорошим способом заткнуть парню рот, но теперь я думаю, что мне придется иметь дело с Рин... по крайней мере, я не получил столько, сколько хотел твой ребенок с самого начала. Минато усмехнулся и снова повернулся к сохнущей печати на стене. "Он так похож на свою мать", - сказал он тихо, задумчиво. "Это та новая печать, которую ты собирался сделать?" - Спросил Какаши, его резкая смена темы не осталась незамеченной Минато. Он оставил продукты на столе и встал рядом со своим сэнсэем, чтобы лучше рассмотреть готовую печать. "Да", - сказал Минато, подавляя волну ностальгии, которая угрожала овладеть им. "Если он делает то, что должен, он будет подавлять только чакру Кьюби, в отличие от любой другой чакры, оставляя нас свободными использовать дзюцу, если это необходимо, и практиковаться с Наруто, если мы того пожелаем. Это в том случае, если я все сделал правильно с первой попытки. Я хочу, чтобы вы с Рин носили с собой средства подавления чакры, на всякий случай, пока мы не узнаем, работает ли эта штука и насколько хорошо". Какаши кивнул, подбирая версию, написанную на свитке. Он приподнял повязку на голове, открыв свой глаз-шаринган, и осмотрел каждую деталь свитка. "Когда я закончу с продуктами, я помогу расставить их вдоль стены". Минато кивнул в знак благодарности только для того, чтобы поморщиться, когда Какаши продолжил. Седовласый мужчина повернулся обратно к столу и не заметил этого жеста. "Хорошо, что Рин держит Наруто занятым. Это сделает все намного проще без каких-либо перерывов ". Минато повернулся к печати, все еще ожидающей активации, и закусил губу. Он подумал о тех двоих наверху и коварной улыбке Наруто и подумал, должен ли он предупредить Какаши . Он действительно не думал, что Наруто удастся что-то сделать с копи-найном, но Рин помогал ему. Это все изменило. Покачав головой, Минато отбросил все мысли о предупреждениях. Это помогло бы держать Какаши в тонусе. Словно вызванные этой мыслью, по коридору верхнего этажа и вниз по лестнице послышались топающие шаги. Мгновение спустя в комнате появился Наруто, его глаза сразу же остановились на Какаши, и на его лице мелькнула улыбка. Рин появилась мгновением позже в более спокойном темпе. Она прошла мимо Наруто и села за кухонный стол, налив себе выпить. "О, наконец-то ты вернулся", - сказала Рин. "Да, ты потратил целую вечность", - добавил Наруто, следуя примеру Рин и садясь за стол. Его улыбка стала еще шире, когда он увидел пакет с раменом, и он потянул его к себе, изучая присутствующие вкусы. Однако, даже просматривая рамен, глаза Наруто продолжали подниматься, чтобы найти Какаши. "Ну, по крайней мере, это не я", - подумал Минато, наблюдая за двумя фигурами за столом. Что бы они ни планировали, очевидно, они ожидали этого в ближайшее время. Рин боролась с усмешкой, потягивая воду, и Наруто не потрудился скрыть свою, хотя было ли это из-за ожидаемой шутки или рамена, который сейчас стоял перед ним, было трудно определить. Минато был рад видеть, что улыбка на лице Наруто была более беззаботной, счастливой и широкой, чем за последние несколько дней, возможно, с тех пор, как Наруто впервые появился. Блокирование чакры Кьюби сотворило чудеса. Какаши, казалось, тоже заметил внимание этих двоих и остановился на полпути, собирая продукты, чтобы разложить их по шкафам. "Что с вами двумя не так?" - спросил он, подозрительно оглядывая каждого из них. "О чем ты говоришь?" - Спросил Наруто с невинным выражением на лице. "Действительно, Какаши-кун", - сказала Рин, закатывая глаза. "Ты становишься параноиком в старости". "Хм," промычал Какаши, двигаясь к шкафам, чтобы убрать консервы. Он сделал паузу на мгновение, хмуро глядя на двоих за столом, затем перевел взгляд на Минато, прежде чем вернуться к шкафу. За спиной Какаши Минато мог видеть, как Рин и Наруто слегка напряглись в ожидании. Какаши рывком распахнул дверцу шкафа и отпрыгнул назад, готовый ко всему, кроме того, что произошло, а это было ничто. Прошла минута, и все еще ничего не произошло, заставив седовласого ниндзя опустить плечи и смущенно хихикнуть. Он вернулся к шкафу и потянулся, чтобы убрать консервированные ростки фасоли. "Маа, по тому, как вы двое вели себя, я был уверен, что вы сделали что-то..." БАХ! Конфетти взорвалось из буфета, обдав Какаши полосками бумаги, когда он застыл с наполовину вытянутой рукой. Наруто расхохотался, хлопнув ладонью по столу, когда Рин хихикнул рядом с ним. Минато тоже рассмеялся, раздраженный взгляд на лице Какаши был бесценен. "Ну, я думаю, ты меня понял", - вздохнул Какаши, качая головой и посылая каскад бумаги на пол. "Хотя, я знал, что ты что-то задумал, твой элемент неожиданности не помешал бы немного поработать". Минато сразу раскусил его насквозь. Какаши пытался разыграть этот инцидент, как будто это ничего не значило. Рин тоже видела это насквозь, так как ее глаза сузились, а ухмылка стала чуть более хитрой. "Правда, Какаши?" акцент в ее тоне и продолжающаяся ухмылка на лице Наруто заставили Минато остановиться. Большего в этом не было, не так ли? Какаши тоже это заметил, и снова его глаза сузились, переключаясь между двумя шутниками. Он посмотрел на бумаги, разбросанные по прилавку, и замер. Минато мог видеть, как его видимый глаз расширился от ужаса, и он развернулся лицом к Рин и Наруто. "Ты этого не сделал". "Не сделал что?" - Спросила Рин, предполагаемая невинность сочилась из ее тона. Наруто был слишком занят, хихикая рядом с ней, чтобы вставить свой собственный комментарий, и Какаши не стал ждать, пока мальчик придет в себя, прежде чем выбежать из кухни. Минато слышал, как его шаги загрохотали вверх по лестнице и дальше по коридору к спальне, которую он занял на данный момент. Теперь Рин и Наруто оба смеялись всерьез, а в случае Наруто вытирали слезы веселья с его глаз. "Что вы двое сделали?" - Спросил Минато, не уверенный, должен ли он смеяться вместе с ними или беспокоиться о выражении ужаса на лице Какаши. "Просто подождите, сенсей, вы узнаете", - сказал Рин, достаточно успокоившись, чтобы говорить четко. "Мы действительно поймали его, даттебайо!" Наруто обрадовался, ударив кулаком в воздух. Минато почувствовал, как у него перехватило дыхание, но сумел сохранить то же выражение лица, даже когда Рин быстро взглянул на него нервным взглядом. Мгновение и осторожный вдох спустя он снова полностью овладел собой. Было удивительно обнаружить, что у Наруто был такой же словесный тик, как у его матери, и Минато задавался вопросом, действительно ли длительное воздействие чакры Кьюби так сильно повлияло на Наруто, что он только сейчас почувствовал себя самим собой. Помимо этого момента шока, Минато понял, что он был рад этому. Это был еще один способ, которым Кушина могла быть с ними обоими. Крик ужаса прервал мысли Минато, когда он посмотрел вверх, на второй этаж, откуда он исходил. Рин и Наруто разразились новой волной смеха. Сквозь звуки их хохота Минато мог различить топот шагов, возвращающихся по коридору, и шаги по лестнице, ведущей на кухню. "Ты это сделал! Я не могу поверить, что вы двое! " он кипел от злости, врываясь в комнату и швыряя на стол экземпляр своих книг "Ича-Ича". Только это была не книга, понял Минато. Это была обложка книги, все страницы были удалены. Взглянув на конфетти, все еще лежавшее на столе и полу, было легко увидеть, куда делись внутренности книг. Это было не совсем справедливо по отношению к Какаши. Минато знал, как много эти книги значили для седовласого мужчины, особенно с тех пор, как Минато сам подтолкнул Наруто к этому, но, несмотря на это, Минато рассмеялся. "Это не смешно, сэнсэй!" - Запротестовал Какаши, звуча на полпути к панике. Протест только заставил Минато смеяться сильнее, из-за этого Какаши больше походил на возмущенного подростка, чем когда копи-ниндзя на самом деле был подростком. Рин восстановила достаточно дыхания, чтобы снова выпрямиться из своего сутулого положения над столом. "Не волнуйся, Какаши-кун", - выдохнула она, из нее вырвалось еще несколько смешков. "Мы не уничтожали твои драгоценные книги, но это не значит, что тебе будет легко их найти". Какаши застонал от разочарования, возобновляя умирающее хихиканье Наруто и заставляя Минато снова смеяться. Минато задавался вопросом, сколько времени потребуется Какаши, чтобы снова найти свою коллекцию, и ждут ли его там какие-нибудь дополнительные сюрпризы. Момент смеха был прерван, когда перед Минато появилась жаба, заставив всех замолчать. У нее были характерные признаки горы Миобоку, и хотя Минато никогда не видел эту конкретную жабу, он мог легко сказать, что она принадлежала Джирайе. Существо не тратило время на разговоры, оно просто повернулось к самому широкому открытому пространству на кухне и выплюнуло окровавленное и избитое тело Джирайи на пол.