Зазеркалье

Сосредоточившись на маркере печати, который он оставил в комнате Наруто ранее в тот же день, Минато перенесся в комнату Наруто, решив остаться, пока не найдет причину кошмаров. Ему не нужно было долго ждать. Как только он приземлился в спальне, он почувствовал концентрированную злобу и силу, словно физическое давление, давящее на него. Это была та же сила, которую он почувствовал восемь лет назад в ту ужасную ночь. Дико озираясь по сторонам, Минато нашел источник, плотное облако красной чакры, чакры Кьюби, кружащейся вокруг Наруто. ГЛАВА 11 На мгновение Минато застыл в ужасе, глядя на своего сына, мечущегося в облаке злобной чакры. Воспоминание из последнего раза, когда он сталкивался с той же самой чакрой, попыталось обрушиться на него и наложиться на реальный мир, но Минато отогнал его с яростной решимостью. Позади него дверь распахнулась, и он услышал, как Какаши ахнул. "Сэнсэй! У Кьюби..." "Я знаю", - отозвался Минато, ища способ приблизиться к своему сыну. "Принесите несколько подавителей чакры из моего офиса!" Ему не нужно было смотреть, чтобы знать, что Какаши уже ушел. Чакра вокруг Наруто хлынула в сторону Минато, заставляя его выставить руки перед собой и отступить назад. Сила все еще горела, обжигая его рукава и покалывая кожу. "Наруто!" - закричал он, пытаясь прорваться сквозь кошмар, в котором оказался его сын, и привлечь внимание мальчика. Наруто не слышал его, хотя, казалось, не замечал ничего, что происходило вокруг него. Сбоку Рин медленно кружила вокруг, пытаясь найти способ подобраться поближе к кровати и бьющемуся мальчику, но Минато уже знал, что это бесполезно. Чакра Кьюби заполнила пространство, просто находясь в комнате, Минато мог чувствовать покалывание и покалывание на своей коже. Вокруг кровати чакра была еще гуще, видимая в красных клубящихся сгустках силы, похожих на туман или дымку. Если они хотели безопасно подобраться к кровати, им нужно было подавить чакру. Тем не менее, даже зная это, Минато не мог не придвинуться ближе, вопреки здравому смыслу надеясь, что он сможет найти способ добраться до своего сына. Чакра причиняла ему боль, и он был на грани этого. Наруто был в самом центре. Кто знал, что такая опасная сила делала с его сыном! Какаши появился снова, вероятно, всего через несколько мгновений, хотя казалось, что прошло больше времени. У него в руке была пачка подавителей чакры, и он, не колеблясь, шлепнул одним из них по стене. Злобное давление вокруг печати немедленно ослабло, и Минато стало немного легче дышать, но это ничего не сделало для чакры, окружающей Наруто. Не задумываясь, Минато выхватил печати у Какаши, в спешке рассыпав половину из них по полу. Он нырнул в красную чакру, окружающую его сына, стиснув зубы от жгучей боли, которая пронзила его руки. Минато наложил печать на первую часть Наруто, до которой смог дотянуться, беспорядочно обернув бумагу вокруг захваченной руки. Затем он наложил еще несколько печатей на живот Наруто и окружающую кровать. Чакра Кьюби немедленно начала рассеиваться, когда печати были на месте. Наруто вскинул глаза, резко открываясь и хватая ртом воздух, когда крик замер на его губах. Минато схватил его за плечи, крепко держа, несмотря на отча янную борьбу Наруто с захватом и даже не чувствуя боли в обожженных руках. Один взгляд на расфокусированные глаза мальчика сказал Минато, что Наруто все еще наполовину спит. "Нет!" - закричал Наруто, тряся плечами и слепо размахивая руками. "Убирайся!" "Наруто!" - Сказал Минато, слегка задыхаясь, когда мальчик вывернулся из его хватки. Он снова схватил Наруто за плечи, втянув воздух, когда почувствовал боль в руках. Взглянув вниз, он увидел, что его руки были обожжены до крови, образуя волнистый узор на ладонях и вверх по рукам. Однако Минато отогнал нарастающую боль и сосредоточился на своем сыне. "Наруто! Проснись, ты спишь!" "Что?.." Наруто перестал сопротивляться, оглядываясь вокруг широко раскрытыми моргающими глазами. Его грудь вздымалась, и с каждым вздохом вырывались тихие всхлипы. Он посмотрел на Минато, и что-то, казалось, сломалось в его глазах. Он расплакался, бросившись на грудь Минато. "Я- это было в-везде!" Наруто причитал, заикаясь с каждым тяжелым всхлипом. "И я п-пытался п-убежать, но п-не смог..." "Шшш", - прошептал Минато, укачивая сына взад и вперед в крепких объятиях. Он перевел обеспокоенный взгляд на Какаши и Рин, когда рыдания Наруто превратили любые слова, которые мальчик смог произнести, в беспорядочные искажения. Рин была бледна, одной рукой рассеянно обрабатывая ожог, который был у нее на предплечье. Какаши наблюдал за Наруто аналитическим взглядом, обеспокоенный, но уже пытающийся разгадать, что только что произошло. Минато посмотрел на двух других и кивнул в сторону дверей, молча прося их уйти. "Сенсей, ваши руки", - Рин колебалась, с беспокойством глядя на ожоги Минато. Без сомнения, по собственному ожогу она поняла, что это не обычная рана. Минато мог чувствовать боль, поднимающуюся от ран, как будто они были отравлены ядом в дополнение к ожогам. Он был рад своей высокой толерантности к боли, вызванной многими серьезными травмами, и остаточному количеству адреналина, все еще присутствующему в его организме. Они будут держать его у себя, пока за Наруто не присмотрят. Какаши схватил ее за руку, потянув к двери. "Мы можем пойти за Цунаде-сама. Она может помочь сенсею и проверить Наруто." Рин кивнула в знак согласия и вышла из комнаты, оставив дверь открытой, когда они уходили. Минато отвернулся от пустого дверного проема и снова сосредоточил свое внимание на свертке в своих руках. Наруто, казалось, не заметил, как остальные ушли. Он был слишком занят, рыдая на груди Минато. Сердце Минато болело, но он был рад, что Наруто наконец-то выплеснул все, что его беспокоило. Тени под глазами Наруто стали только темнее за последние пару дней, а кошмары стали хуже, и, похоже, на то были веские причины, размышлял Минато, вспоминая о венке Кьюби-чакры, который окружал Наруто. Что-то должно было уступить, и, похоже, это была решимость Наруто сдержать все это, как и в предыдущие ночи, когда Минато или другие просыпались или проверяли его после дурных снов. Они сидели вместе на кровати, Наруто обнимал Минато, а Минато укачивал его, пока плач не утих, и мальчик не стал тяжелым от сонливости. Однако Наруто не позволил себе заснуть. Минато мог сказать, что он держал себя только на бодрствующей стороне сознания. "Ты должен рассказать мне о своих снах", - сказал Минато низким, сочувственным голосом. "Я знаю, что они пугают, но ты должен мне доверять". В отличие от предыдущих ночей, когда Минато обращался с такой же просьбой, Наруто колебался. Он посмотрел на Минато, внутренняя борьба была видна в его глазах. "Все в порядке, всем снятся кошмары. В этом нет ничего постыдного ". Теперь Минато хватался за соломинку, пытаясь найти что-то, что могло бы вытащить Наруто из его раковины. Наруто ничего не сказал, но и не отстранился. Напряженное молчание было нарушено, когда в дверях появилась Рин. Она мгновение смотрела на них, колеблясь, прежде чем заговорить. "Цунаде-сама здесь". Минато поднял взгляд, оторвав взгляд от Наруто. Он кивнул, поднимая Наруто и ставя его на пол, прежде чем встать вслед за ним. Нежно й рукой Минато вывел Наруто в коридор. "Давай, это будет быстро". Тсунаде ждала внизу, в гостиной, ее одежда была слегка растрепана, а затхлый запах саке исходил от нее, как духи. Несмотря на явные следы ночи, проведенной в одном из местных баров, ее глаза были яркими и настороженными, вцепившись в Наруто, как только мальчик вошел в комнату. "Хорошо", - сказала Цунаде, ее голос был немного тише, чем обычно. Минато на мгновение задумался, было ли это из-за ситуации или у медика-ниндзя было похмелье. Хотя Тсунаде не обязательно плохо обращалась с пациентами, ее манеры обращения с больными обычно не были одним из ее самых положительных качеств. "Сядь сюда". Она вытащила стол из стены и подняла Наруто на него. "Я не понимаю, зачем мне нужен экзамен", - проворчал Наруто, начиная говорить как он сам. "Тише", - ответила Цунаде, но она больше не смотрела на Наруто. Ее взгляд был прикован к рукам Минато, красным от ожогов. Она посмотрела на Минато с хмурым взглядом, который превратился в хмурый взгляд, когда Минато избавился от ее беспокойства и вместо этого перешел на другую сторону от Наруто. Раздраженно пыхтя, Цунаде повернулась к ворчащему Наруто и положила светящуюся руку на спину Наруто. Выражение ее лица сменилось сосредоточенным хмурым взглядом, когда она запустила сканирование. Ее рука медленно двинулась вниз к пояснице Наруто, где остановилась, и хмурый взгляд Цунаде стал более заметным. "Наруто-кун, сними для меня свою ночную рубашку, хорошо?" Сказала Цунаде ровным тоном. Наруто подчинился, сел, скрестив руки на груди, и мягко уставился глазами в дальнюю стену. "Теперь ложись", - снова приказала Цунаде. Раздраженно вздохнув, Наруто откинулся на стол. Цунаде положила обе светящиеся руки на живот Наруто, прямо над тем местом, где, как знал Минато, должна была быть печать, если бы она была видна. Руки Минато дернулись по бокам, жгучая боль в них становилась все более выраженной и распространялась с каждой минутой. Он наблюдал за руками ниндзя-медика, когда она осторожно прощупывала живот Наруто, прежде чем перевести его взгляд на ее серьезное лицо. Через мгновение глаза Цунаде встретились с глазами Минато, и она многозначительно посмотрела вниз на живот Наруто, убрав при этом руки. Принимая невербальное приглашение и борясь с гримасой от боли, Минато положил свои светящиеся руки туда, где мгновение назад были руки Тсунаде. Он не был ниндзя-медиком, но, учитывая, что это было точное место, где лежала печать Наруто, он предположил, что Цунаде хотела, чтобы он посмотрел именно на это. Осторожно прощупывая своей чакрой, как для того, чтобы справиться с болью в руках, так и для того, чтобы быть нежным с Наруто, он проверил состояние печати и демонического лиса, которых она заключила в тюрьму. Через несколько мгновений Минато понял, что Цунаде хотела, чтобы он увидел. Сила Кьюби, стоящая за печатью, возросла. Озабоченно нахмурив брови, Минато посмотрел на Цунаде. Когда он впервые проверил печать, сила Кьюби была лишь наполовину такой, какой изначально обладал демонический лис. Теперь сила внутри Наруто была заметно больше. Цунаде бросила на него понимающий взгляд, прежде чем мотнуть головой в сторону двери. Минато кивнул и выпрямился из своего согнутого положения. Он посмотрел на Рин. "Почему бы тебе не отвести Наруто на кухню и не приготовить ему что-нибудь перекусить. Я уверен, что немного рамена поможет успокоить нервы после этого кошмара. "Ага!" Наруто быстро согласился, улыбка расцвела на его лице и снова звучала почти нормально. Он спрыгнул со стола, так же страстно желая уйти от дальнейших медицинских осмотров, как и добраться до своего рамена. Он подбежал и схватил Рин за руку, таща ее к двери, а Какаши шел позади и засовывал дополнительные печати подавления чакры в карман. "Ты слышал его! Он сказал, что я могу съесть рамен, и теперь ты не можешь отказаться!" Минато слегка ослабил свое растущее напряжение с легким вздохом. По крайней мере, Наруто, казалось, медленно преодолевал испуг от кошмара. Облегчение было л ишь незначительным, хотя и учитывая то, что он нашел за печатью Наруто. Рука легла на его плечо, и Минато обнаружил, что Цунаде решительно ведет его к столу. "Вверх", - скомандовала Цунаде, указывая большим пальцем на стол. Минато усмехнулся. "Что?" "Ты ранен, гораздо сильнее, чем был мальчишка, если только ты не хочешь, чтобы ожоги на твоих руках остались сами по себе". Цунаде скрестила руки на груди и устремила на Минато взгляд, который никогда не переставал заставлять его чувствовать себя генином, которого отчитывают за ошибку новичка. Не глядя ни на что конкретно, Минато осторожно поднялся на стол. "Обращаешься со мной как с ребенком", - проворчал он себе под нос, морщась от боли в руках. "У вас с Наруто поразительное сходство, ты знаешь это?" Сказала Цунаде, закатывая глаза. Она протянула руку и взяла Минато за руку, вытянув ее, чтобы посмотреть на следы ожогов. "Я осмотрел ожог Рин перед тем, как вы двое спустились вниз. Чакра Кьюби, похоже, действует как яд. Он просачивается в систему после контакта. Эти ожоги будут более болезненными, и заживление займет гораздо больше времени, чем обычная травма ". Цунаде провела своими светящимися руками по рукам Минато, сосредоточенно нахмурившись. "Удивительно, что твой ребенок может выдержать наличие этой чакры в его организме". "Ему пришлось жить с этим всю свою жизнь", - тихо сказал Минато, когда волна сожаления захлестнула его. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Цунаде заговорила снова. "Значит, вы это видели?" Минато выпрямился там, где сидел. "Конечно, я это сделал", - почти огрызнулся он, вскинув голову. Он снова посмотрел вниз, отбрасывая затянувшиеся самообвинения легким покачиванием головы. "Было бы трудно промахнуться", - сказал он более ровным тоном. Цунаде, казалось, не заметила первоначального тона Минато, или, возможно, она поняла. "Вы, вероятно, могли бы рассказать больше, чем я. В конце концов, это твоя печать, твоя работа. Минато пожал плечами, заработав на себе неодобрительный взгляд с этого момента. Он поморщился, когда вспышка боли пронзила его руку, прежде чем снова исчезнуть. Цунаде была тщательна в своем исцелении, и он уже мог чувствовать улучшение в своих руках, но боль все еще была там, ожидая, чтобы снова подняться при малейшей провокации. "Твоего медицинского ниндзюцу достаточно, чтобы сказать тебе важную вещь. Сила Кьюби растет". "Есть идеи, почему?" - Спросила Тсунаде. Минато на мгновение задумался, окидывая взглядом волнистый рисунок ожога на своей руке, которую держала Цунаде. Такая возможность не приходила ему в голову, но теперь, когда он думал об этом, это казалось почти неизбежным. "Кьюби здесь никогда не был запечатан в джинчуурики", - медленно сказал Минато, молча проверяя свою теорию на наличие недостатков. "Кушина утащила его с собой, когда умерла". "Но ты не можешь убить хвостатого зверя", - сказала Цунаде. Покачав головой, Минато согласился. "Нет, но они... рассеются на время, исчезнут, пока не восстановятся в этом мире. Чакра Кьюби все еще там, она просто не сконцентрирована в твердой форме Демонического Лиса. Теперь у Кьюби есть значительная концентрация чакры, к которой он может притягиваться ". "Наруто", - закончила за него Цунаде. Ее тон был раздраженным, но с подспудным беспокойством. "Разве печать не защитит его?" Минато слышал ее лишь наполовину, но он уже обдумывал эту проблему и ответил задумчивым тоном мгновение спустя. "Печать предназначена для того, чтобы позволить чакре просачиваться наружу в случае, если ему понадобится ее использовать. Возможно, чакра тоже просочится обратно внутрь. Чакра Кьюби очень разъедающая, а печать должна была удерживать только половину силы Кьюби. Если это продолжится, то у Наруто будет гораздо больше, чем полная сила Кьюби внутри него ". Минато поднял руку, чтобы порывисто потереть лоб. Он остановился, когда Цунаде остановила движение, морщась от болезненной боли, пробежавшей по его руке. Он мог уделить этому только половину своего внимания и предупреждение Цунаде ничего не трогать. Она полезла в свою сумку и вытащила баночку с мазью и рулон бинтов, но он едва заметил это движение. Он был слишком поглощен новой проблемой, стоявшей перед ним и его сыном. Чакра Кьюби не имела субстанции, она даже не была видна, если только в больших количествах. Стены не защитили бы Наруто. Единственное, что они могли сделать, это наложить печати вокруг дома, чтобы блокировать демоническую чакру, но это вряд ли было постоянным решением. Наруто не смог бы покинуть защитные стены здания, став виртуальным заключенным. Тем не менее, до тех пор, пока они не смогут найти другой способ решить проблему, это должно было сработать. "Не было никаких очевидных физических проблем, которые я могла бы найти", - сказала Цунаде после долгой паузы, пока Минато взвешивал все в уме. Она закончила прикладывать раба к ожогам и почти закончила обматывать бинтами каждую руку. "Помимо усталости и все еще недостаточного веса, он в порядке физически". "Наруто снятся кошмары, все более и более ужасные кошмары", - сказал Минато почти самому себе. Он посмотрел вниз на свою правую руку, теперь полностью забинтованную и чувствующую себя намного лучше, даже несмотря на фантомную боль, затаившуюся чуть ниже поверхности. "Ну, кажется довольно очевидным, что их вызывает", - сказала Цунаде, накладывая слой бинтов на пальцы Минато. "Чакра Кьюби наполнена негативными эмоциями. Столь же вероятно, что у него были бы и нефизические побочные эффекты после того, как он подвергся бомбардировке таким большим количеством вещества ". Минато рассеянно кивнул, хмурый взгляд скользнул к дверному проему, когда он подумал о поведении Наруто за последние пару дней. Вспыльчивый характер и неугомонность - всему этому могло быть правдоподобное, нормальное объяснение, но он знал, что за этим кроется нечто большее. Минато почувствовал укол сожаления о том, что провел так много времени в офисе. Если бы он этого не сделал, у него было бы больше наблюдений из первых рук вместо того, чтобы полагаться на Рин и Какаши. Когда Цунаде закончила с последней повязкой, Минато без разрешения соскользнул со стола. Ему все еще приходилось быть нежным со своими руками, но они были намного лучше. "Я еще не закончила с тобой", - проворчала Цунаде, когда Минато направился к двери. Минато остановился в дверях, глядя в сторону кухни, где он мог слышать тихие голоса, доносящиеся из освещенной комнаты в темный холл. "Я собираюсь поговорить со своим сыном", - сказал он, прежде чем выйти из комнаты, и на этот раз Наруто собирался рассказать ему все. XXXXX Наруто ухмыльнулся в недоеденную миску рамена, вторую за вечер. Рин, казалось, была немного более открыта для того, чтобы потакать ему сегодня вечером, и он не собирался упускать эту возможность. Мечта уже почти полностью исчезла, растворившись в светлой кухне с теплой миской рамена перед ним и двумя дружелюбными людьми по обе стороны от него. Наруто был бы счастлив провести остаток ночи на кухне, даже если бы ему больше не удалось сомкнуть глаз. Он, конечно, не хотел возвращаться в темную спальню в одиночестве и подвергаться повторному ночному кошмару. Его поедание на мгновение замедлилось, когда Наруто кратко вспомнил сон. Это было еще хуже, почти физически больно. Он отогнал эту мысль назад, прежде чем она могла снова завладеть им, и стал искать что-нибудь, что-нибудь еще, на чем можно было бы переориентироваться. На ум пришел Минато, вытаскивающий его из сна, и оттуда он перешел к разговору ранее вечером. Наруто полностью перестал есть, уставившись в миску. Рябь в супе медленно стихла, пока он держал над ним палочки для еды, пытаясь разобраться в запутанном беспорядке эмоций внутри себя. "Привет, Рин-сан", - начал Наруто, все еще глядя в свою миску с нахмуренным выражением лица. "Да, Наруто-кун?" Сказала Рин, и Наруто услышал беспокойство в ее голосе, то же самое беспокойство, которое убедило ее дать ему несколько секунд на рамен. "Что-то не так?" "Минато действительно мой отец?" - Спросил Наруто. Минато сказал, что да, и Нару то поверил ему, он действительно верил, но часть его все еще нуждалась в каком-то подтверждении. Рин и Какаши оба сделали паузу, Рин на полпути потягивала чай, а Какаши переворачивал страницу. Они посмотрели друг на друга поверх головы Наруто, прежде чем Рин допила свой глоток и поставила чашку, а Какаши откинулся от своей книги. "Конечно, он такой", - сказала Рин, немного растерявшись от вопроса. "Он сам сказал тебе вчера вечером, не так ли?" Наруто наклонил голову, немного смущенный недоверчивым тоном Рин. "Я know...it это просто..." "Трудно поверить?" Какаши заговорил после минутного молчания. "Может быть, слишком хорошо, чтобы быть правдой?" Наруто кивнул, удивленно глядя на Какаши. Это было именно то, что он чувствовал. Он так долго жил без родителей и семьи в месте, где, казалось, все его ненавидели. Теперь он оказался в месте, где люди не испытывали к нему ненависти. Что еще более важно, он был со своим героем, Йондайме, спасителем деревни, который внезапно оказался его отцом. Это было похоже на сон. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. "Ждешь, когда упадет другой ботинок?" - Спросил Какаши, снова точно зная, что происходит в голове Наруто. Этот другой ботинок был именно тем, чего ждал Наруто, даже если он сначала этого не осознавал. Он знал, что сможет справиться с этим, что бы это ни было, если будет знать, чего ожидать. Это было ожидание, чтобы узнать, неопределенность, которая убивала его. "Не волнуйся, Наруто-кун", - сказал Какаши, возвращаясь к своей книге и откидываясь на спинку стула на двух ножках. "Минато никуда не денется, и ты никуда не денешься. Тебе восемь лет, и сложности - это не то, о чем тебе следует беспокоиться. Если есть другая обувь, Минато позаботится о ней, когда она упадет. Это то, что делают родители ". Шаги заставили троих сидящих за столом обернуться, когда в дверях появился Минато. Блондин улыбнулся группе, когда вошел в комнату. "Чувствуешь себя лучше?" - спросил он, глядя на Наруто. Наруто едва расслышал вопрос. Он смотрел на забинтованные руки Минато, в животе нарастало тошнотворное чувство, которое он не мог объяснить. "Конечно, он чувствует себя лучше", - Рин прервала немного неловкое молчание после того, как Наруто не смог ответить. "Он наконец-то ест свой драгоценный рамен". Легкость в ее тоне, хотя и явно наигранная, помогла всей комнате. Наруто почувствовал, как напряжение в животе немного ослабло, и Минато благодарно улыбнулся ниндзя-медику. "Ну, я хочу кое-что спросить у Цунаде-сама, прежде чем она уйдет", - прокомментировала Рин, вставая из-за стола и ставя чашку в раковину. Какаши не стал утруждать себя оправданиями, он позволил своему стулу с грохотом упасть на пол, встал из-за стола и последовал за Рин из комнаты. Он остановился рядом с Минато, и они обменялись несколькими словами шепотом. Затем Какаши ушел, и на тихой кухне остались только Минато и Наруто. Наруто вернулся к своему рамену. У него было предчувствие, что предстоящий разговор будет о его мечте, и он действительно не хотел вдаваться в подробности. Снова взяв свои палочки для еды, он размешал их в своем раменском супе и прислушался к шагам Минато, который сначала подошел к буфету, достал кружку, затем подошел к столу и сел на стул рядом с Наруто. Наруто не смотрел на Минато снизу вверх. Он начал, но его взгляд дрогнул и остановился на бинтах. Он наблюдал за ранеными руками, пока они наливали чай, который Рин оставила в своем чайнике, в старую выщербленную чашку. Красные пятна проступили сквозь белые полоски вокруг костяшек пальцев и других точек на руке. "Что случилось с твоими руками?" - Выпалил Наруто, не в силах больше сдерживать вопрос или тошноту. Минато на мгновение замер, затем отставил чайник в сторону и сделал глоток дымящегося напитка. Наруто проследил за рукой до лица Минато и заставил свой взгляд оставаться там, чтобы ему больше не приходилось смотреть на бинты. Он надеялся, что это была не его вина, что бы ни случилось. Жители деревни дома всегда намекали, что с ним что-то не т ак, что он отличается от других детей. Несколько раз он даже слышал, как подтрунивали над словом "монстр", прежде чем другие быстро замалчивали его. Здесь, с Минато, он начал верить, что он нормальный, ну, по крайней мере, не отличается в плохом смысле, но старая неуверенность вернулась с удвоенной силой. Минато на мгновение нахмурился, глядя в свою кружку, прежде чем поймать взгляд Наруто. "Это не то, о чем тебе стоит беспокоиться", - сказал он наконец, - "и это не так плохо, как кажется". Наруто не согласился. Бинты доходили до самых рукавов рук Минато. Он хотел спросить, сделал ли это красный туман. Он думал, что помнит это как часть своего сна, но это было бы глупо. Красный туман был лишь частью его кошмара. Это не могло быть правдой. Вместо этого он снова посмотрел на свой рамен, помешивая оставшуюся лапшу в супе. "Наруто-тян", - сказал Минато, его голос был осторожным, "Тебе снятся эти кошмары уже несколько дней. Тебе не кажется, что было бы лучше, если бы ты поговорил об этом? "Я не хочу говорить об этом", - запротестовал Наруто, слегка покачав головой. "Я знаю, что ты не хочешь", - сказал Минато, наклонившись вперед, поставив локти на стол, прежде чем быстро поднять их обратно с гримасой. "Но это поможет, и мне нужно знать, что не так, если я собираюсь что-то сделать". Тишина затянулась, пока Наруто продолжал смотреть в свою миску. "Думай об этом, как о вытаскивании занозы", - сказал Минато, когда Наруто не ответил. "На мгновение это причиняет боль, но если оставить все как есть, будет только хуже". В голосе Минато слышалась мольба. "Пожалуйста". Как мог Наруто сказать "нет" этому? Раньше его никто ни о чем по-настоящему не просил, ну, может быть, Ирука-сенсей. Большинство людей просто игнорировали его или прогоняли прочь. Минато ничего такого не делал. Минато был его героем, его отцом. Наруто не был до конца уверен, что значит иметь отца, но, быстро взглянув на бинты, он подумал, что у него начинает появляться идея. Сделав глубокий вдох, Наруто сосредоточился на супе перед ним, медленно накручивая лапшу на палочки для еды. "Они начались, как в ту ночь, когда я покинул деревню, но парни из АНБУ так и не пришли, и я закончил тем, что сбежал от плохих шиноби и жителей деревни, которые обвинили меня во вторжении ... и еще этот красный туман. Он преследует меня повсюду, как будто охотится за мной, и ему больно каждый раз, когда он прикасается ко мне, и он наполнен такой ненавистью и гневом.…Теперь, когда мне снится сон, я просто бегу через горящий город, где повсюду идет битва, и повсюду красный туман, и я не могу убежать, и никто не приходит на помощь..." Наруто снова был близок к слезам, подавившись комом, который образовался у него в горле. С каждой ночью сон становился все хуже. Он боялся засыпать, мысль о том, чтобы погрузиться в эту огненную версию Конохи, заставляла его внутренности сжиматься. Как бы он ни ненавидел ложиться спать, он в равной степени ненавидел мысль о том, что Минато или кто-то еще узнает, как с ним обращались. Он не хотел их жалости или, что еще хуже, чтобы они соглашались с жителями деревни. Внезапно Наруто пожалел обо всех проделках, которые он выкинул, беспокоясь, что это даст его новым друзьям и отцу повод снова оттолкнуть его в пустую и одинокую квартиру. Руки схватили Наруто за плечи, и он повернулся в сторону, лицом к Минато. "Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, Наруто. Я знаю, тебе было тяжело там, в одиночестве, но ты больше не одинок. Ты должен поверить мне в этом ". Наруто поднял взгляд, наполовину боясь увидеть нежелательную жалость в глазах Минато, но это было только понимание и печаль, и, возможно, просто немного гнева. Минато заколебался, заметно сделав осознанный вдох и немного сжав руки на плечах Наруто, прежде чем задать следующий вопрос. "Там, в твоей старой деревне... кто-нибудь... когда-нибудь причинял тебе такой вред раньше?" Это был вопрос, на который Наруто действительно не хотел отвечать. Однако он не представлял, как сможет выпутаться из этого, пос ле того как расскажет Минато о своем сне. Он перевел взгляд на рубашку Минато и заставил себя ответить. "Жители деревни ... не любили меня ... но они никогда не преследовали меня, как в моем сне". Нет, за ним никогда не гналась толпа, но его толкали и пихали, в него бросали вещи, чтобы заставить его уйти, игнорировали, избегали, смотрели и обзывался. Иногда группы детей нападали на него, и однажды ночью кто-то выбил его дверь, выкрикивая проклятия, но они внезапно исчезли почти сразу после этого. Он не мог вернуться к той жизни даже после нескольких дней жизни с людьми, которым он нравился. Одиночество убило бы его. "Я все еще нравлюсь тебе, верно?" Спросил Наруто после вдоха, отчаянно нуждаясь в утешении, "Даже несмотря на то, что они не вернулись домой?" Одна из рук Минато потянулась к щеке Наруто, когда мужчина соскользнул со стула, чтобы присесть на корточки перед своим сыном. "Наруто, я люблю тебя, и что бы кто-нибудь ни сказал или подумал, это не изменит". Минато наклонился вперед, вглядываясь в ошеломленное лицо Наруто. "Я могу кое-что сделать, чтобы избавиться от кошмаров, но ты тоже должен внести свой вклад, хорошо?" Минато сказал: "Просто доверься мне. Ты не останешься здесь одна, хорошо? Никто не будет так с тобой обращаться, и всегда найдется кто-то, кто позаботится о тебе до тех пор, пока ты будешь в этом нуждаться ". Слезы потекли, заставляя Наруто вытереть их, но это были слезы облегчения, а не те, которые угрожали минуту назад. Кто-то действительно хотел, чтобы он был здесь, понял Наруто, его глаза снова поймали перевязанные руки, когда правда поразила его. Минато не просто говорил эти вещи. Он действительно имел в виду то, что сказал в офисе ранее той ночью и всего минуту назад. Наруто не смог сдержаться и бросился со стула прямо в грудь Минато. Облегчение, счастье, охватившие его, требовали действий. Минато "охнул", когда потерял равновесие и приземлился задом на кухонный пол, но он, не колеблясь, заключил Наруто в крепкие объятия. Широкая улыбка расплылась по лицу Наруто. У него действительно был отец, семья. Это было похоже на второй шанс. XXXXX Какаши скорчился в своем укрытии. Его глаза горели от усталости, а мышцы были напряжены и сведены судорогой, но он еще не мог или не хотел расслабляться. Они поместили свиток с ключевой информацией, которую искал шпион Кеу, в одну из импровизированных комнат хранения информации. Они осторожно распространили информацию о том, что он был там, но только временно, пока не будет найдено более безопасное место. Они надеялись, что короткое окно возможностей побудит шпиона действовать быстро. Помимо Какаши, в непосредственной близости находились Шикаку, Иноичи и Чоза. Какаши выбрал их специально, потому что он знал их высокий уровень как шиноби и их особые таланты в задержании человека. Однако группа Ино-Сика-Чо не сможет долго помогать в этой операции. Иноичи должен был отдыхать после травмы, полученной им накануне, а Чоза и Шикаку были нужны в другом месте для военных действий. Это была еще одна причина, по которой им нужно было действовать быстро и поощрять шпиона заглатывать наживку раньше, чем позже. Какаши уже почти начал беспокоиться, когда появился Кеу с большой стопкой файлов и папок в руках. Копирайтер наблюдал, как шпион прокладывает себе путь через лабиринт картотечных шкафов и полок, которыми отдел разведки напичкал маленькую комнату. В комнате был только один разведчик, кроме Кеу и спрятавшегося Какаши. Ке медленно разложил папки по соответствующим ящикам и полкам. Какаши заметил, что шпион украдкой бросил взгляд через комнату на другого разведчика, который в данный момент листал какие-то файлы. Проходили минуты, пока Ке не торопился убирать свои файлы. Другой разведчик нашел то, что искал, и ушел, опустив плечи и низко склонив голову над информацией. Ке сделал паузу, просматривая свой последний файл, когда другие шиноби вышли из комнаты. Он подождал еще несколько минут после того, как они ушли, прежде чем положить папку на место, подойти и проверить д верной проем. Явно удовлетворенный, Кеу полностью вернулся в комнату. Однако на этот раз его движения были быстрыми и решительными. Какаши напрягся от перемены в поведении Кеу. Ловушка почти захлопнулась. Какши заставил себя расслабиться и ждать, наблюдая, как Кеу снимает защитные печати с заложенной информации. Они были осторожны, чтобы сделать защиту на свитке сложной, но не слишком сложной для преодоления Ке. Тем не менее, казалось, что шпиону потребовалось смехотворно много времени, чтобы прорваться. В начале операции они договорились, что будут ждать, пока шпион не заглотнет наживку и не попытается уйти с информацией. Все участники согласились, что они не хотели давать Ке ни малейшего шанса отрицать то, что он сделал. Это дало бы им больше рычагов воздействия, когда придет время допроса. Поэтому, несмотря на сильный импульс, кричащий ему нанести удар сейчас, Какаши собрал каждую унцию тренировок, которые он получил, заставил себя оставаться неподвижным и ждать. Ке, наконец, закончил прокладывать свой путь через многослойные защитные дзюцу и нервно оглянулся через плечо на дверь. Он на мгновение уставился на дверной проем, склонив голову в позе прислушивающегося, прежде чем снова повернулся к ящику с информацией. После дзюцу, защищающего свиток, с замком проблем не было. В общем, ниндзя не использовали обычные замки для защиты жизненно важных или важных предметов, запечатывание и запирание дзюцу были намного эффективнее. Однако после вторжения безопасность была настолько подорвана, что они использовали все доступные средства обеспечения безопасности. Открыв ящик с замком, Кеу сунул руку внутрь и вытащил тяжелый свиток. Какаши пришлось снова напомнить себе подождать, он почти слышал голос своего старого сэнсэя, советующего набраться терпения. Он наблюдал, как шпион поспешно разворачивает свиток. Кеу вытащил второй чистый свиток и положил его поверх первого. Пробежав серию знаков рукой, Ке пробормотал себе под нос: Какаши распознал печати как разновидность их собственного дзюцу копирования свитков, того же самого дзюцу, которое персонал Башни Хокаге и других чувствительных областей использовал для дублирования важной информации на небольших свитках для путешествий. Однако вариант, который использовал Ке, был другим. Было добавлено несколько дополнительных знаков рукой, значение которых Какаши не мог расшифровать. Если бы он был на высоте, ниндзя-копи почти наверняка определил бы, как дополнительные знаки в таком порядке повлияют на дзюцу, но сейчас он был измотан, измотан усталостью и постоянным стрессом с начала вторжения. Итак, Какаши записал знаки, чтобы потренироваться позже. Последовала вспышка света, и слова потекли от нижнего свитка к верхнему, создавая фотокопию оригинала. Быстро проверив свою работу, Ке снова свернул оригинальный свиток и положил его обратно в сейф. Какаши позволил шпиону закрепить замок и защитные печати. Он даже позволил Ке повернуться и сделать несколько шагов к двери, позволив шпиону почувствовать момент триумфа, думая, что он успешно выполнил свою миссию В тот момент, когда Ке подумал, что может ослабить бдительность, Какаши подал сигнал захлопнуть ловушку. Появились Шикаку и Иноичи, блокируя выход. Через дверь Какаши мог видеть Чозу на его месте в конце коридора. Наконец, Какаши вышел из своего укрытия глубоко в тени. Ке застыл, широко раскрыв глаза, переводя взгляд с двух шиноби перед ним на Какаши позади него. "Что... ты..." - пробормотал Кеу, удивленный и разгневанный этой конфронтацией. "Я собираюсь попросить у тебя этот свиток", - сказал Какаши скучающим тоном, - "и пойти с нами тихо и без суеты". Он бы солгал, если бы сказал, что не наслаждался моментом и диким взглядом Кеу. Количество ущерба, причиненного этим человеком, уничтожило любое сочувствие, которое мог испытывать Какаши. Часть его действительно надеялась, что Ке попытается сбежать. Ке выругался себе под нос, мотнув головой назад к двери, и шиноби заблокировал его. "Не пытайся", - сказал Шикаку низким и повелительны м голосом, руки были готовы применить дзюцу. Был момент, когда никто не двигался. Затем безмолвная комната пришла в движение, когда Кеу уклонился вправо, выпустив изо рта струю пламени. Иноичи и Шикаку легко увернулись, только чтобы понять, что истинной целью была бесценная информация и разведданные, которыми была заполнена комната. Документы вспыхнули пламенем по всей комнате. Воспользовавшись тем, что пламя отвлекло его внимание, Ке выскочил из комнаты в коридор. Какаши выругался и быстро погасил огонь водным дзюцу. Ему следовало подождать, пока Кеу выйдет в коридор, прежде чем захлопнуть ловушку. Вода хлынула через комнату, заливая пламя и документы, оставляя после себя мокрый беспорядок, который нужно было убрать какому-нибудь низкоранговому разведчику. Затем он последовал за остальными на шаг позади них и вышел из комнаты. Выйдя за дверь, Какаши остановился. Ке прошел треть пути по коридору, застыл на месте и запутался в завитках тени Шикаку. Острые концы тени даже пронзили ноги в нескольких местах, чтобы привязать шпиона к полу. Обычно глава клана Нара не был таким жестоким сразу, но Какаши предположил, что он испытывал такое же отвращение и злость к предателю, как и Какаши. Но это не имело значения, у них был предатель, и он был жив. Именно по этой причине он выбрал шиноби Нара-Шика-Чо, чтобы помочь с захватом. Возможно, немного поколотить его, прежде чем отвезти на допрос, помогло бы. По крайней мере, это заставило бы четверых мужчин почувствовать себя немного лучше, учитывая то, что случилось с их домом. Ке напрягся, борясь с черными тенями, удерживающими его на месте, но это было бесполезно. Он выругался, сверкнул глазами и стиснул зубы, переводя взгляд со своих похитителей на дверь в дальнем конце коридора, все еще заблокированную Чозой. "Это не поможет", - протянул Какаши, скользя по коридору к предателю. "Говорят, что один человек, защищающий свой дом, стоит десяти солдат, вторгшихся в него. Ты одинокий мужчина, вторгшийся в наш дом и противостоящий четверым мужчинам, защищающим его. Кеу не ответил, но его взгляд усилился, когда Какаши подошел ближе, вытащил скопированный свиток и передал его Иноичи. "Я принесу другой", - сказал Иноичи и поспешил обратно в кладовую, чтобы забрать оригинальный свиток-приманку. Следуя за Иноичи взглядом, Какаши почти пропустил это, но легкое движение на периферии привлекло его внимание. Он обернулся и заметил маленький клочок бумаги, незаметно скользнувший вдоль стены почти к двери. "Чоза!" - позвал он, указывая на бумагу. Чоза обернулся, глядя в замешательстве, прежде чем увидел, что бумага просто проскользнула мимо него. Он протянул руку, расширяя ее, чтобы увеличить свои шансы схватить бумагу, но она, крутанувшись, выскользнула из руки. Какаши рванул за ним, обогнув Чозу, и выскочил за дверь. "Отведите заключенного на допрос!" - Крикнул Какаши через плечо. "Я позабочусь об этом". Он не слышал их ответа, так как уже завернул за угол. За газетой было трудно угнаться, учитывая, насколько она была маленькой и подвижной. Он также двигался намного быстрее, чем ожидал Какаши, что только укрепило его веру в то, что это было сообщение, отправленное шпионом. Хотя он сам с ней не сталкивался, он слышал сообщения с передовой о куноичи, сражающейся с силами Пламени, которая использовала бумагу и оригами как часть своего дзюцу. Это в сочетании с клочком почти живой бумаги, прикрепленным к шпиону Амегакуре в их рядах, было слишком большим совпадением. Он не мог позволить бумаге ускользнуть и потенциально передать больше информации врагу. Какаши чуть не потерял бумагу, когда она сделала резкий поворот и вылетела в широкое разбитое окно. Ухватившись за искореженную оконную раму, он смог выпрыгнуть из окна, почти не сбиваясь с шага. Острые края битого стекла порвали его униформу, но Какаши даже не заметил этого, сосредоточив свой взгляд на крошечном клочке бумаги, направлявшемся к Башне Хокаге, и набрал новую скорость.