Зазеркалье

Глава 14 "И он не вернулся?"-Подтвердил Сарутоби, сжимая челюсть на своей трубке. Конечно, Какаши не вернулся. Если бы он это сделал, то сообщил бы о себе, а не о Шикаку, который стоял перед Хокаге с обеспокоенным выражением лица. "Как давно он начал свою погоню?" -Больше двенадцати часов назад. Возможно, он перешел на вражескую территорию во время преследования, и в этом случае он, скорее всего, нуждается в помощи". "Если он вообще еще жив",-сказал Сарутоби, озвучив то, чего не сказал Шикаку. Они все знали, что это возможно, но потеря Какаши была бы тяжелым ударом по их боевым силам и моральному духу. Многие молодые ниндзя в деревне смотрели на Какаши снизу вверх. Немногие знали его по-настоящему лично, но все знали и уважали его репутацию, и все ниндзя высшего уровня доверяли его навыкам и суждениям. "Какаши чрезвычайно изобретателен",-сказал Шикаку, но они оба были знакомы с реальностью войны, иногда просто находчивости было недостаточно. "Соберите несколько экспертов по дальнему наблюдению",-сказал Сарутоби, глядя на карту боевых действий Конохи, особенно на линии, разделяющие силы Конохи и Огня. "Я хочу, чтобы они располагались вдоль наиболее вероятных маршрутов, по которым шел Какаши, и куда будет доставлена информация". "Башня Хокаге, похоже, является их нынешней штаб-квартирой". Хокаге кивнул в знак согласия. "Подготовьте команду, если наблюдение обнаружит какие-либо признаки того, что он все еще жив или нуждается в помощи". Шикаку посмотрел на карту, изучая фронты и контролируемые районы в деревне. "Асума успешно отбил главные и Северо-западные ворота у сил Ива. Это ограничило территорию, которую они контролируют внутри города, и ослабило друхие их позиции. мы могли бы привлечь оттуда команду и перенаправить ее на спасательные работы". "Убедитесь, что они отдохнут, если это вообще возможно",-сказал Сарутоби. "Предупредите меня, если будет какое-либо движения или изменения на территории, контролируемой Пламенем". "Хай, Хокаге-сама". Шикаку поклонился и вышел из комнаты, еще одна волна шиноби с донесениями ворвалась в дверь, когда он уходил. Сарутоби получал новости с передовой, позволяя им накапливаться на его столе. Они начали переломлять ход сражения, возращяя утраченные позиции и оттесняя часть вражеских сил назад. Битва была далека от завершения, но теперь у него появился проблеск надежды, что он не будет последним Хокаге Конохи. Посмотрев на карту перед собой, его глаза остановились на том месте, где в последний раз видели Какаши. Он не верил, что Копирующий ниндзя мертв. Назовите это интуицией или простым принятием желаемого за действительное, но он считал, что Какаши был слишком опытен, чтобы позволить убить себя таким простым способом. Это означало, что Какши был там жив и либо не мог вернуться, либо решил не делать этого. Где ты находишься? Что ты делаешь? Сарутоби не мог не задаться вопросом, прежде чем покачать головой и вернуться к стопке отчетов. XXXXX Какаши не знал, как долго он спал. Было темно, когда он впервые начал гоняться за газетой, но когда он наконец проснулся, уже светило солнце, хотя оно было приглушено пылью и дымом в воздухе. В горле у него пересохло, а конечности затекли за длительный период бездействия. Единственное, что он мог сказать хорошего о своем состоянии, так это то, что он больше не чувствовал себя таким измученным. Он не собирался спать долго, но если это придало ему немного дополнительной энергии, то оно того стоило. Скорчив гримасу самому себе, Какаши вытащил солдатскую таблетку. Он слишком полагался на них на прошлой неделе. Было нездорово принимать так много за такое короткое время, но у него не было особого выбора. Ему нужно было как можно больше сил. Кроме того, шансы на то, что он доберется до зеркала и уничтожит его, были маловероятны, а шансы выбраться оттуда и снова вернуться к дружеским отношениям после свершившегося факта были астрономическими ничтожны. Выбраться отсюда было не так важно, как заблокировать шанс врага заполучить Наруто. Потенциально это был его последний шанс защитить сына своего сэнсэя, его товарищей и Деревню, поскольку враг, несомненно , использовал бы Кьюби в качестве оружия. Сделав еще один глоток воды и лишь смутно отметив, что во фляге осталось совсем немного, Какаши вздохнул и подтолкнул себя к краю своего убежища. Двигаться было больно. Это было очень больно. В течение нескольких минут это требовало больше усилий, чем хотелось бы Какаши, пока солдатская таблетка не подействовала и немного притупила боль. Затем искусственная энергия вступила в действие, пробежав по его конечностям и выталкивая его остаток пути на открытое пространство. Небо потускнело, хотя казалось, что впереди еще несколько часов приглушенного солнечного света, прежде чем действительно наступит ночь. Полумрак помог бы скрыть его движение, когда Какаши пробирался к башне. Расстояние было небольшим, но оставаться незамеченным было жизненно важно. Он был не в том состоянии, чтобы ввязываться еще в какие-то стычки с врагом. Он действительно мог позволить себе только еще один бой, и это должно было быть быстрым, в идеале заканчивающимся тем, что зеркало Хокаге разлетится на тысячу нификсируемых осколков. Какаши медленно и осторожны пробирался сквозь обломки, все, что он когда-либо знал о скрытности, проносилось в его голове. Он не знал, сколько у него времени, прежде чем враг сделает свой ход, но поспешность в этой ситуации, скорее всего, убьет его. Низко пригнувшись, Какаши увернулся от группы ниндзя Аме. Это было нетрудно. Они сидели в кругу вокруг небольшого костра для приготовления пищи, прислоненного к плитам обвалившегося здания на улице. Один храпел, запрокинув голову и открыв рот, на лбу у не была повязка с красными пятнами. Остальные трое выглядели не намного бодрее, раны были видны в грязных белых повязках, повязанных вокруг различных конечностей, и низко наклоненных головах между опущенными плечами. Затянувшись битва утомляла обе стороны боя, размышлял Какаши, проходя мимо. Он должен был признаться себе, что одним из преимуществ пребывания так далеко в тылу врага было то, что они никогда не ожидали найти ниндзя из Конохи, и поэтому они никогда не искали его. Эта мысль была небольшим утешением для него, когда он приблизился к разрушенному входу в Башню Хокаге. В этот момент удивление было единственным, на что он был способен. XXXXX Пейн развернул печать для Конан, когда она подошла ближе, проверяя его детальную работу опытным глазом. Куноичи не были так искусны в фуиндзюцу, как он, и он не был на том урвоне, которого, как он знал, достиг их сенсей, но он никогда ничего не скрывал от Конан, и вторая пара глаз всегда помогала. "Это печать, которую ты создал",-сказала Конан, скорее утверждая, чем задавая вопрос. Ее глаза пробежались по широкому листу бумаги. Он занимал большую часть комнаты, лежал на полу и сминался вдоль стен там, где мебель была отодвинута. Пейн просмотрел свою собственную работу, выискивая глазами ошибки, пытаясь продумать возможные неожиданные результаты непроверенной печати. "Это не оригинал, созданный Хокаге. Я не смог восстановить его печать, даже имея в своем распоряжении источники, но теоретически это должно сработать". На оригинальную печать намекали в информации, присланной их шпионом, но полного примера не было. Он полагал, что частичная печать, которую он нашел в уничтоженном свитке, была прототипом печати, но не имел возможности узнать завершенную версию. Печать, лежащая перед ними, была основана на частичной части, но в основном на собственном творении Пейна. Пейн был уверен, что оригинал был проще, менее запутанным, но он не мог позволить себе тратить время на его дальнейшую доработку. "Ты протянул руку, когда открыл портал в первый раз. Хокаге в этом мире будет настороже, установит защиту",-предупредила Конан, обходя печать, прикасаясь к ее частям, изучая определенные участки. Пейн кивнул, чуть наклонив голову в знак согласия. "Это было необходимо, чтобы получить информацию, необходимую для печати". Однако Конан была права, это сделало бы следующий шаг в плане наиболее трудным. Это было бы все равно что штурмовать главные ворота крепости, а не пробираться внутрь через черный ход. "Нам понадобится способ обойти любую защиту, которую они установили. Мы знаем, что наш противник-Йондайме. Его фирменные блюда-фууинджусту и скорость". "Он закрое территорию защитным барьером",- сказала Конан. "Так же, как и охранники". "Там уже есть охранники АНБУ",- согласился Пейн. Охранники не были бы проблемой, скорее неудобством. Барьер был бы скорее препятствием. Он нахмурился, глядя на тюленя, обдумывающего проблему. Это был не первый раз, когда препятствия по ту сторону зеркала приходили ему в голову. Он мог бы использовать Путь Нингендо, чтобы найти способ открыть барьер от охранников. Один из них должен был бы знать. Если это не сработает, он может использовать Путь Гакидо, чтобы ослабить барьер, поглощая чакру, которая его подпитывала. "Тогда нам придется найти Кьюби, захватить его и вернуться через зеркало",-сказала Конан, возвращаясь к Пейну. "Кого ты собираешься послать за этим?" "Нингедо и Гакидо преодолеют любые барьеры, установленные Йондайме, Чикушодо может отвлекать внимание во время поиска Кьюби. Я бы хотел , чтобы ты тоже поехал. Гакидо останется и будет защищать зеркало, пока вы с Нингендо найдете и заберете Кьюби. Пейн наклонился и начал аккуратно складывать печать. «Вы рискуете половиной своих Путей, если что-то пойдет не так». Конан подошла к другой стороне, чтобы помочь сложить большую печать, помня о местах, где нужно было прикрепить бумагу с чакрой, чтобы вместить большой размер. «Мы также должны послать дополнительных людей. Их присутствие может усилить неразбериху в Конохе, а также наши шансы на успешное возвращение Кьюби». Пейн остановился, складывая печать. Он посмотрел на своего давнего друга через всю комнату. Конан смотрела на него с нейтральным выражением лица, которое она приняла после смерти Яхико и катастрофического события предательства Ханзо. Ее глаза, однако, отражали беспокойство, которое она испытывала к нему. Он знал, что она последовала за ним ради него, а не ради дела, которому он посвятил себя. Если он решит сдаться и отказаться от намеченного ими курса, то она без колебаний последует за ним. Если бы с ней что-то случилось, он бы этого не вынес. Отправка дополнительных людей, хотя они, вероятно, не помогут и даже не вернутся в свой первоначальный мир, может увеличить шансы Конан остаться в безопасности, а также вернуть Кьюби. Он мог заменить любое тело, потерянное по пути, но Конан, его последний друг, был слишком дорог, чтобы рисковать без нужды. — Очень хорошо, — сказал он, возвращаясь к наполовину сложенной печати. XXXXX Джирая задохнулся, проснувшись в мире боли и сильного момента паники. Он ни на мгновение не мог вспомнить, где он был, что случилось или происходило. Все, что он помнил, это острая потребность уйти, вернуться в Коноху. Ему нужно было предупредить Минато… "Джирайя!" Это был голос Цунаде, звучавший устало, с облегчением и беспокойством одновременно. "Что…?" Джирайя боролся с ослепляющим светом, падающим на его глаза. Обрывки воспоминаний всплывали назад, но они были бессвязными и не имели для него смысла. — Не волнуйся, ты в безопасности. Я принесу тебе что-нибудь от боли, — успокоила его Цунаде. Ее голос ушел от кровати. «Вы были ранены во время миссии по наблюдению за Амегакуре». Вот так все встало на свои места, как замок, и все тумблеры встали на свои места. Он попытался сесть, но упал обратно на кровать, стиснув зубы и застонав. Боль была хуже, чем в тот раз, когда Цунаде избила его до полусмерти. Он схватился за кровать, решив попробовать еще раз. — Перестань двигаться, — рявкнула Цунаде, снова стоя рядом с ним, — ты еще больше навредишь себе, чертов идиот. Джирайя покачал головой. Он должен был предупредить Минато. Яхико… Нагато… Пейн… Джирайя все еще не понимал всего этого, но он знал одну вещь. Его бывший ученик стал монстром и более опасным, чем он когда-либо мог себе представить. «Их больше, чем один», — выдохнул он, борясь за глоток воздуха в комнате, в которой, казалось, было слишком мало кислорода. — Я сказала , держись , — прорычала Цунаде , а затем громко продолжила про себя, — гребаный идиот, который уходит и чуть не погибает… не знает, когда остановиться. Джиарае удалось открыть глаза вовремя, чтобы увидеть, как Цунаде вводит иглу в капельницу на его руке. — Предупреди… Минато… — выдохнул Джирайя почти в отчаянии. — Там… больше одного… его… все его мысли в правильном порядке. — Я скажу ему, — сказала Цунаде. Ее голос звучал далеко, боль тоже ощущалась далеко. — Просто отдохни еще несколько часов. За это время конец света не наступит. Последней сознательной мыслью Джирайи было то, что он надеялся, что она права. XXXXX Наруто покосился на нового охранника, оставшегося в доме. Какаши и Рин казались скорее семьей, братом и сестрой, чем нянями или охранниками, так что их было легко иметь там, но новый парень, Итачи, явно был там по одной причине: долг. Это было работой Итачи быть там, его миссией было следить за тем, чтобы все было в безопасности и сохранности, и он не заботился ни о чем другом, не говоря уже о развлечениях. Итачи был таким серьезным и немного пугающим. Помимо придурка из его класса, Саске, Наруто никогда раньше не встречал Учих, и теперь они все ушли в другую Коноху. Наруто не совсем знал, как реагировать на человека, который теперь его охраняет. Глядя на открытую книгу, лежащую у него на коленях, Наруто попытался игнорировать присутствие шиноби в комнате. Вместо этого он перевернул страницу и посмотрел на фотографии, разложенные перед ним, наверное, в десятый раз за день. Это был фотоальбом, который Минато дал ему перед отъездом на какую-то работу… что-то. Наруто был слишком увлечен новым подарком, чтобы по-настоящему слушать. Когда его отец дал ему альбом, изначально он был пуст, но Минато также передал коробку с фотографиями, которые они просматривали на днях, сказав, что Наруто может выбирать, какими фотографиями заполнить альбом, если он будет осторожен. Наруто провел остаток утра, просматривая фотографии. Некоторые из них он видел раньше, когда Минато впервые вытащил коробку, но многие были новыми, и на всех была его мать. Он не мог припомнить, чтобы за всю свою жизнь был так осторожен и дотошен ни с чем. Он сравнивал каждую картинку с другой, пытался найти самые счастливые и смешные фотографии, какие только мог, прежде чем сунуть их в прозрачные конверты внутри книги. Теперь Наруто еще раз просто проверял, подходят ли все фотографии, на случай, если есть одна, которую он хотел бы заменить из коробки, прежде чем отдать дополнительные фотографии Итачи-сану, чтобы он их убрал. Движение с другой стороны комнаты снова привлекло голову Наруто к его охране. Итачи переместился со своего места за столом к ​​окну и уставился на лужайку с легкой хмуростью на лице. Глаза Учихи слегка сузились и покраснели, а глаза Наруто расширились. Наруто повернулся, чтобы лучше видеть лицо Итачи, затем, наконец, встал со своего места и подошел к своему охраннику. Он посмотрел в ярко-красные глаза Итачи, потом в окно и обратно. Наруто не мог видеть ничего достаточно примечательного, на что можно было бы смотреть сквозь траву, деревья и граничащую стену. — Что у тебя с глазами? — наконец спросил Наруто, отказываясь от попыток найти то, что было так интересно во дворе, и сосредоточившись на гораздо более интересных красных глазах рядом с ним. Взгляд Итачи оторвался от окна и сосредоточился на Наруто. Его глаза вернулись к своему первоначальному темному оттенку, а выражение его лица сменилось с глубокой сосредоточенности на спокойное безразличие. Он посмотрел на Наруто за мгновение до того, как заговорил. «С моими глазами все в порядке, Наруто-кун. Это уникальная способность моего клана». Брови Наруто заинтересованно взлетели вверх. «Похожа на технику ниндзя? Она действительно крутая? Что она делает?» Итачи отвернулся от окна и направился обратно к столу и свитку, который читал. «Это глазная техника, но она больше похожа на физическую способность, чем на стандартное ниндзюцу, которое вы изучаете в академии». Он сделал паузу, сел за стол и снова взял свиток, но, глядя на Наруто, сказал: «Проще говоря, это позволяет мне видеть и понимать». Наруто нахмурился, глядя в окно через территорию. Он выглядел тихим и тихим, тихий ветерок шевелил ветви деревьев за стеклом. «Я ничего не вижу». Он снова посмотрел на Итачи. Глаза Итачи переместились к окну, глядя мимо Наруто, когда на его лицо вернулась легкая хмурость. — Нет, — согласился он через мгновение, переведя взгляд на свиток. Наруто в замешательстве нахмурился. Он еще несколько раз перевел взгляд с Итачи на окно, прежде чем пожать плечами и вернуться к дивану. На полпути через комнату он остановился, когда его пронзила дрожь. Мгновение спустя он услышал, как хлопнула входная дверь, и тревожное ощущение исчезло. Покачав головой, он оглянулся на Итачи и обнаружил, что шиноби смотрят на него. Темные глаза исчезли, как только Наруто поймал их, и Итачи поднялся со стула. Он подошел к двери гостиной и распахнул ее как раз в тот момент, когда до него донесся голос Какаши. "Я вернулся." Какаши появился в открытой двери. Он кивнул Итачи, прежде чем подойти к Наруто, все еще сидящему на диване. Какаши бросил сумку рядом с Наруто, сказав: «Ты можешь добавить это в свою коллекцию». Наруто вытянул шею, открывая сумку. Внутри был еще один альбом, все еще завернутый в полиэтиленовую пленку и с ценником. Вместе с ней был большой конверт. Он вытащил конверт и заглянул внутрь, чтобы найти больше фотографий, включая не только мать Наруто, но и его отца, Какаши, Рин и даже старого извращенца Джирайю. Иметь такие фотографии, даже если его не было рядом в моменты, запечатленные на пленку, было то, что было у настоящих семей. — Спасибо, Какаши-ниисан! — воскликнул Наруто, бросаясь вперед, чтобы обнять Какаши за талию мужчины. — Ма, — сказал одноглазый шиноби, — сначала это была идея Рин, а вас пока нет, нам нужно взять камеру. Он осторожно стряхнул Наруто, рассеянно погладив его по голове. «Кроме того, если это отвлекает тебя от… других дел, тогда я только за». Наруто рассмеялся. «Не волнуйся! Следующим я позову Итачи-сана! До тех пор ты в безопасности». — Вы должны серьезно отнестись к этой угрозе, Итачи-сан, — сказал Какаши, оглядываясь на другого мужчину. Итачи кивнул. "Я буду следить," сказал он со всей серьезностью мира. Он перевел взгляд с окна на дверь, а затем снова посмотрел на Какаши. — Могу я поговорить, Какаши-сан? Какаши посмотрел на Итачи, а Наруто перевел взгляд между двумя мужчинами. Они делали то, что делали взрослые, когда хотели о чем-то поговорить без ребенка. — Конечно, — сказал Какаши, подходя к двери. Итачи последовал за ним, плотно закрыв за собой дверь гостиной. Наруто смотрел, как они выходят из комнаты, когда дверь закрылась, его снедало любопытство. С тех пор, как он поговорил с Минато и особенно после того, как узнал, что Минато был его отцом, что он разыскивается и у него есть дом, Наруто сознательно пытался быть хорошим. Часть его все еще не хотела давать людям в Новой Конохе повод отправить его обратно в Старую Коноху. Он также хотел, чтобы его отец гордился. Однако соблазн заговорить между двумя шиноби был слишком велик, чтобы сопротивляться. Положив конверт, Наруто подкрался к двери и открыл ее, пока не смог заглянуть в нее одним глазом. Какаши и Итачи стояли в прихожей. Они говорили низкими тонами, которые не могли передать словами позицию Наруто, но по их выражениям лица мальчик понял, что это было что-то серьезное. Затем Какаши поднял свой хитаи-атэ, обнажив другой глаз, и подошел к окну. Наруто нахмурился, наблюдая за двумя мужчинами, смотрящими в переднее окно. Низкие тона, доносившиеся из холла, означали, что они все еще разговаривали, но с позиции Наруто это было не более понятно, чем за мгновение до этого, когда он напрягал слух. Итачи указал на дверь, а затем на нарисованную на ней печать, и Какаши принял задумчивую позу. Седовласый ниндзя что-то сказал и исчез вверх по лестнице. Итачи вернулся в гостиную. Наруто не стал уворачиваться назад, когда взгляд Учихи упал на него. Он отошел в сторону, когда Итачи вернулся в комнату и снова сел за стол. "Что ты видел?" — спросил он, оглядываясь на окно, выходившее во двор. Снаружи все выглядело так же нормально, как и несколько минут назад. — Ничего, — сказал Итачи, открывая книгу. Дверь распахнулась, и Какаши появился снова, неся маленькую банку с краской и кисть. Он повернулся и начал рисовать тот же символ на внешней стене двери в гостиную. Наруто нахмурился, открывая рот, чтобы задать еще один вопрос. Однако Какаши оборвал его, прежде чем он успел вымолвить хоть слово. «Я уверен, что Минато-сенсей хотел бы увидеть второй альбом, когда он вернется домой со своих обязанностей. Вам лучше начать, Наруто-кун, если вы хотите закончить вовремя». Наруто фыркнул, возвращаясь к дивану и брошенным альбомам и фотографиям. Он сел и достал новую фотокнигу, которую Какаши принес ему на колени, но сделал паузу, прежде чем сделать что-то еще. Он наблюдал, как Какаши нарисовал печать на двери, а затем прошел несколько футов вдоль стены, прежде чем начать ее в новом месте. Взгляд Наруто скользнул к аккуратной линии печатей, уже отмеченных на внешней стене, а затем к окну и двору за ним. Он по-прежнему не мог видеть ничего, кроме яркого летнего дня, которым ему нельзя было наслаждаться на улице, но было и кое-что еще. Легкая дрожь, пробежавшая по Наруто на этот раз, не имела ничего общего с открытием входной двери. XXXXX Башня была разрушена. Пробираясь по коридорам, Какаши съёжился при мысли о том, сколько ремонтов им придётся сделать, чтобы вернуть зданию его прежнее состояние, если это вообще возможно. Затем были суровые напоминания о жестокой битве за важный ориентир. Мазки крови усеивали стены и пол толстыми пятнами, почерневшими от времени и пыли, некоторые, несомненно, принадлежали ниндзя Конохи, защищавшим залы ценой своих жизней, прежде чем, наконец, им приказали уйти и отступить. Какаши ходил от тени к тени, напрягая все чувства и анализируя каждое нарушение. Передвигаться по зданию было гораздо труднее, чем по территории снаружи. Здесь было больше людей, и было меньше места, чтобы скрыться из виду. Он думал об использовании дзюцу трансформации, но не мог позволить себе тратить чакру впустую. Однажды в здании он принял еще одну таблетку солдата, полностью ожидая, что в какой-то момент в Башне вступит в драку. Однако его удача держалась до сих пор, и он был близок к цели. Проскользнув по лестнице, ведущей к самым нижним уровням, Какаши увеличил скорость. Чем дольше он оставался в коридорах, тем больше шансов быть обнаруженным. Он много раз посещал самые низкие уровни для выполнения своих обязанностей в АНБУ. Комнаты были спроектированы на основе классификации их содержимого. Чем дальше по коридору, тем более чувствительной и опасной становилась информация, что давало охранникам немного больше времени, чтобы среагировать, если кто-то попытается проникнуть и что-либо украсть. Также были охранники, чтобы не допустить посторонних лиц во все более ограниченные секции зала, что затрудняло продвижение, чем дальше человек, если у него не было доступа или сопровождения. Следуя этой логике, Какаши предположил, что найдет зеркало в одной из последних комнат холла, где располагались секции с самым высоким уровнем безопасности. Двигаясь дальше, он мог сказать, что различные защитные пломбы были деактивированы, но этого и следовало ожидать. Он не был уверен, надеялся ли он, что комната с зеркалом все еще запечатана или нет. Сандайме сказал, что враг, скорее всего, нашел зеркало, но это всего лишь предположение. Все указывало на то, что комната уже открыта, но Какаши быстро прокрутил в уме сценарий того, что он будет делать, если зеркало еще не взломано. Он мог либо уйти, либо ворваться в комнату и все равно разрушить ее. Сильная часть его говорила уничтожить его в любом случае, но он отложил окончательное решение, «пока не будет уверен». Подойдя к концу зала, Какаши порадовался, что не тратил зря усилий, беспокоясь о том, что комнату не откроют. Он мог видеть большую дыру в стене издалека по коридору. Там тоже был свет и голоса. Свет, льющийся из дыры, создавал две длинные тени по обеим сторонам коридора, которые Какаши использовал, чтобы приблизиться. Голоса были низкими и почти неразличимыми. Какаши смог бы разобрать только несколько слов при лучших обстоятельствах, но это были не самые лучшие обстоятельства, и Какаши ничего не мог разобрать. Какаши подкрался к двери, оставаясь в темных углах и подавляя любую чакру, которая могла быть подхвачена обитателями комнаты. Это усилие утомило его и без того истощенное тело, и он был рад, что принял еще одну солдатскую таблетку, прежде чем проскользнуть в башню. Это наполняло его конечности нервозной энергией, которая не была здоровой в долгосрочной перспективе, но, если Какаши был честен с самим собой, он знал, что долгосрочное здоровье не было чем-то, о чем ему нужно было беспокоиться в данный момент. Сначала Какаши насчитал в комнате как минимум восемь шиноби уровня джонина. Пятеро из них были в черных плащах с красными и белыми облаками на них. Он слышал некоторую информацию о растущей преступной организации с плащами, соответствующими тому же описанию. Однако полученная ими информация была расплывчатой ​​и по большей части неподтвержденной. Единственное, что Какаши знал наверняка, это то, что участники были чрезвычайно опасными высокоуровневыми шиноби. А в этой комнате их было пятеро. На мгновение Какаши почувствовал себя разбитым. Это была важная информация для села. Он не знал, почему фигуры в черных плащах еще не участвовали в сражении, но он знал, что если они будут активно участвовать в битве, измученные силы Конохи не смогут противостоять им. Хокаге нужно было знать, что у вражеских сил есть высокопоставленные шиноби, которые еще даже не вступили в бой, но тот же самый факт заставил Какаши задуматься. Почему они не помогали в бою? Какаши вспомнил теорию Хокаге о причинах вторжения: уменьшить военную мощь Конохи и захватить Кьюби. Армия Конохи уже сильно пострадала от вторжения. Даже если Деревне удастся вытеснить захватчиков раньше, чем ожидалось, они все равно будут восстанавливаться еще долгие годы. Потеря людей, материалов и оборудования стала сокрушительным ударом для скрытой деревни. Во всех отношениях эта первая цель уже достигнута. Единственное, что оставалось, это обеспечить безопасность Кьюби, и здесь, возможно, были шиноби самого высокого уровня, враг должен был приступить к миссии, чтобы сделать именно это. Если это действительно так, и все указывает на это, то лучший способ для Какаши сорвать планы врага — уничтожить зеркало. Учитывая восемь препятствий между Какаши и его целью, это было легче сказать, чем выполнить. На другом конце комнаты Какаши мог видеть зеркало, черный полированный кристалл чакры, отражающий факелы по комнате. Вспышка пронеслась по зеркалу, и темная поверхность исчезла, сменившись изображением такой же комнаты, сияющей собственным светом. Он не мог больше разглядеть другую сторону стекла, но это не имело значения. Его больше заботило то, что происходило на его стороне зеркала. Нин Аме развернул печать, нарисованную на больших листах бумаги из чакры, склеенных вместе. Он покрывал пол перед зеркалом, задрапированный обломками поврежденных стен и двери. Трое шиноби, одетых в стандартную униформу джонинов, стояли в стороне, в то время как пять фигур в черных плащах собрались вокруг самого стекла. Один из них присел перед стеклом, окруженным остальными. Судя по его позе, Какаши догадался, что он активировал зеркало. Ситуация оказалась хуже, чем думал Какаши. Очевидно, противник уже определил, как активировать зеркало. Глядя на печать, он подумал, не пытаются ли они переправить войска через зеркало. Из того, что он мог видеть, печать, разложенная на полу, отличалась от той, которую придумал Хокаге, но это не означало, что она не сработает. В этом случае было несколько способов снять шкуру с кошки или выполнить технику. Печать начала светиться. Свечение распространилось по печати и зеркалу, заставив зеркало светиться дополнительным светом, и Какаши понял, что его время истекает. Его чутье подсказывало ему, что шиноби, собравшиеся в этой комнате, готовились пойти за Наруто. Помимо самого зеркала, он не знал, стоят ли какие-либо другие барьеры между Наруто и его преследователями. Ему казалось, что он слышит голоса с другой стороны зеркала, но они были слишком тихими, чтобы их можно было разобрать, а его взгляд на другой мир был слишком затуманен, чтобы видеть, что происходит по ту сторону. Какаши молча проверил свои немногочисленные припасы в своем поясном рюкзаке. Там была дымовая шашка, несколько взрывных жетонов и несколько сюрикенов, вряд ли такой размер арсенала, который ему понадобился бы, сражаясь с восемью джонинами в одиночку. Он бежал, перебирая возможные планы нападения, которые он мог предпринять, когда его единственное преимущество внезапно лишилось его в одно мгновение. Какая-то сила, Какаши не мог описать что именно, схватила его, потянув в сторону комнаты и подальше от укрытия. Он едва успел заменить себя теневым клоном, позволив клону вытащить себя в середину группы. Клону удалось ухватиться за одну из сторон сломанного дверного проема, цепляясь, когда сила оторвала его ноги от земли. Какаши знал, что клон долго не продержится, учитывая его текущий уровень чакры. Его удивление было испорчено, и ему нужно было действовать быстро, если он все еще хотел спасти ситуацию. По-видимому, у врага были такие же ограничения по времени, потому что фигура, стоявшая на коленях на земле, заговорила. «Проходи, — скомандовал он, — осталось немного времени до того, как прозвучит сигнал тревоги, если он еще не прозвучал. Я позабочусь об этом здесь». Какаши выхватил из рюкзака дымовую шашку, не сводя глаз с происходящего в комнате со своего места. Его клон все еще держался за сломанный дверной проем, кряхтя от напряжения. Остальные фигуры повернулись к зеркалу и двинулись вперед. Одна из рыжеволосых фигур вошла в зеркало первой. Он оттолкнулся от поверхности и через мгновение опустился на другую сторону. Какаши услышал крики, доносившиеся из зеркала, вероятно, от охранника, стоящего на другой стороне этого мира, но они были приглушены и в данный момент его не касались. Другие фигуры быстро последовали за ним, проталкиваясь через барьер, сначала двое в черных мантиях, затем джоунин и, наконец, синеволосая женщина. Настойчивость царапала Какаши, пока он один за другим смотрел, как они проходят сквозь стекло. Он вытащил один из оставшихся куная и приготовился к входу. Клон ускользает, и это будет концом его обмана. Как только клон потерял хватку, Какаши выпрыгнул из своего укрытия, бросив дымовую шашку в комнату. Густой черный дым завалил вход Какаши. Преимущество длилось лишь мгновение, когда эта неизвестная сила оттолкнула дым назад к краям комнаты, создав круглую расчищенную область вокруг фигуры в черной мантии. Глаза Какаши сузились, когда он заметил, что сила была не такой сильной, как когда его чуть не вытащили из укрытия. Какаши искал причину. Это могла быть возможная слабость, которую он мог бы использовать. В мгновение ока Какаши заметил это. Не далее чем в пяти футах от человека было зеркало. Он не хотел повредить устройство или рискнуть разорвать связь с его неизвестным дзюцу. Мужчина даже не сдвинулся с места, пригнувшись перед зеркалом, с поднятыми вверх руками в жесте хитсудзи. Он должен был сосредоточиться и на зеркале, и на Какаши одновременно. Сквозь зеркало Какаши мог слышать звуки разыгрывающейся битвы, но у него не было времени смотреть. Когда дым рассеялся, он тут же прыгнул обратно в остатки, цепляющиеся за края комнаты. Едва он приземлился и сделал свои наблюдения, как снова двинулся. Он бросился к зеркалу, метнув в мужчину кунай и вытащив второй. В его сумке осталось два куная. Какаши бросил второй кунай в тот момент, когда мужчина оттолкнул свой первый. Мужчина поймал второй кунай, все еще не сдвинувшись со своей позиции и оставив одну руку в символе барана. Движение не ускользнуло от Какаши. Возможно, у человека было время на восстановление после использования его силы? Впрочем, останавливаться на этом было некогда. Как только мужчина поймал кунай, он снова направил его на Какаши, и тот рванулся вперед. Какаши уклонился в сторону. Намереваясь воспользоваться возможным временем восстановления, которое было у его противника, он прыгнул к зеркалу, зарядив руку чидори. Он прорежет прямо через центр зеркала и надеется, что силы защиты на другой стороне смогут справиться с шиноби, которые уже проскользнули сквозь него. Однако либо он ошибся насчет времени восстановления, либо оно было слишком коротким, чтобы воспользоваться им, потому что Какаши не успел пройти и половины пути к зеркалу, прежде чем его сбили с ног и потащили к мужчине. Он едва успел повернуться и посмотреть, как его пронзила сильная боль. Отчасти из-за реакции, а отчасти в качестве контратаки Какаши нанес удар своим чидори, уже ожидающим в руке. Он пронзил то, что пронзило его, и попал в плечо противника. Какаши отшатнулся назад, изо всех сил пытаясь дышать и удержаться на ногах. Он взглянул вниз, заметив с пугающей отстраненностью толстый металлический стержень, торчащий из его живота. Он не мог мыслить достаточно ясно, чтобы угадать, какой ущерб он нанес, в какие органы попал. Ему было трудно просто удерживать свое зрение от затемнения и от падения мира. Его спина врезалась в стену, сотрясая его от боли и заставляя его задыхаться. Он отчаянно пытался использовать какой-нибудь рычаг, чтобы подняться, когда заметил ярость в глазах мужчины перед собой. Какаши смутно осознал, что у его противника странные рябь в глазах, чего он не видел со своих предыдущих позиций. Ему просто повезло выбрать противника с каким-то новым и мощным додзюцу. Он нащупал еще один кунай, пытаясь удержать равновесие, но падал назад, что было невозможным со стеной позади него. Однако любой шанс разобраться в этом был уничтожен, когда Какаши упал на пол. Боль пронзила его от удара, когда Какаши изо всех сил пытался сделать вдох. Он задохнулся, затем с трудом стянул маску и выкашлял полный рот крови. Другой пришел, когда он пытался держать свои легкие достаточно чистыми, чтобы просто дышать. Вокруг него бушевали звуки напряженной битвы, но Какаши ничего не мог сделать, кроме как изо всех сил пытаться дышать и выталкивать душившие его жидкости. С каждым изнурительным движением его силы уходили, в основном из-за солдатских пилюль, которые он принял ранее. Время замедлилось и приобрело сюрреалистический, сказочный вид, сквозь который было трудно прорезаться. Часть Какаши думала, что он, должно быть, уже потерял сознание, потому что последним, что он заметил, был Минато-сенсей, проносящийся мимо него, а это было невозможно. В конце концов, Минато давно умер. уточняется… * Путь Нингэндо: это была форма, которую Пейн использовал, чтобы читать мысли людей, а затем вытаскивать их души из их тел. ** Путь Гакидо: это была форма, которую Пейн использовал для поглощения чакры в любой форме. *** Путь Чикусодо: форма, используемая Пейном для техник призыва.