Привилегия

      Горячие губы обжигали шею, Хёнджин спускался ниже, засасывая сладкую кожу и расстёгивая одну за одной пуговицы пижамы. Откинув края рубашки в стороны, управляющий встал на коленях меж ног Феликса, любуясь красивым оголенным телом и лицом с прикрытыми от возбуждения глазами, распухшими и без того не маленькими губами, веснушками, что не замечал раньше. Если бы Хван не был собой, ему возможно было бы жаль этого красивого парня, потому что гость ещё не знает о том, что с ним произойдет.       Феликс с трудом находит в себе силы, чтобы дышать. Выгибается и трётся пахом, не в состоянии больше терпеть то, как жадно брюнет целует его живот, кусает и царапает ногтями кожу на боках, стягивая зубами шорты вместе с бельём. Член ноет от возбуждения, когда Ли чувствует, как головка проникает в жаркий рот Хвана. Он жадно толкается глубже, не в силах пробыть и секунды без этого жара. Скулит и углубляется в горло, желая большего. Стонет и выгибается, хватаясь за длинные черные волосы. Открывает глаза, когда Хёнджин встает, снимая свой халат и бельё. Снова жадно целует податливый рот, рычит, сминая и засасывая губы. Феликс плавиться под ним, чувствуя чужое возбуждение на своём. Хван стонет, резко отрываясь и, как лёгкую куклу, переворачивает парня, одним движением ставя того на четвереньки. Феликс ахает от неожиданности и предвкушения, выгибается, выпячивая аппетитную задницу. Блондин не успевает опомниться, как Хван, размазав по пальцам лубрикант, входит двумя пальцами в задний проход. Ли чувствует боль, шипит но терпит. Всё происходит во сне, но боль граничащая с возбуждением почему-то во много раз ощущается острее, чем в реальности. Феликс мечется по кровати, сжимая в кулаках простынь, громко стонет, совсем не сдерживаясь. Когда чувствует поступательные движения и погружение уже трёх пальцев, срывается на громкий крик, содрогаясь, кончает на простынь. Хван не дает передохнуть и, сев на кровати, притягивает парня к себе на колени. Входит в узкий от оргазма проход, кусает плечо до кровавых кругов, рычит, когда слышит громкие стоны Феликса прямо в ухо. Брюнет насаживает грубо, оставляя на груди засосы, а на бёдрах — синяки. Увеличивая темп, стонет в унисон с блондином. Приподнимая его бедра и остервенело вдалбливаясь в красивое тело, рычит, кусает белоснежную кожу на ключицах.       — Хвааан… — кричит Феликс, сжимая до побеления пальцев чужие плечи.       — Кончай, — Хёнджин касается горячей ладонью члена Ли. Трёт большим пальцем по головке, размазывая смазку. Грубо проводит вверх вниз, упиваясь сладкими стонами Феликса.       Ли, кусая свои израненные губы, кончает, выгибаясь назад в спине, чуть не теряя сознание от повторяющегося оргазма, сжимается, падая на горячее плечо. Чувствует боль, как Хёнджин с силой сминает пальцами его бедра, кончая следом. Это тепло, что сейчас повсюду, внутри, на спине в виде рук, плеча, на которое упал мокрый от пота Феликс, лучшее что случалось в его жизни. Он как бабочка тянулся к огню, осознанно желая сгореть. Ему хотелось плакать, ужасно было осознавать, что это всего лишь сон. Самый желанный сон в его жизни, где он почувствовал впервые, как сердце трепещет от неизведанных всепоглощающих чувств.

***

      Феликс просыпается только вечером следующего дня, на столике его ждет ужин. А за окном по прежнему шумит проливной дождь. Тело ломит, как будто всё, что произошло под утро во сне, было реальным. Феликс идёт в ванную, откуда через секунду слышится истошный визг. Он стоит перед зеркалом с испуганными глаза и не может поверить в увиденное, засосы и укусы украшают кожу на шее и груди. Судорожно задирает пижаму, даже на животе следы от бурной ночи.       Ли одевается и бежит в комнату Хвана, но там пусто, как и во всём отеле. Испуганно собирает вещи, не желая больше задерживаться в этом проклятом месте, оставляет деньги на ресепшен и идёт на улицу к воротам, прямиком под дождь. Всё это кажется бредом, а слова владельца отеля, сказанные вчера, заставляют усомниться в адекватности. Феликс, промокший до нитки, не может выйти за территорию, ворота не поддаются. Полумрак не пугает, пугает неизвестность: что он тут делает и почему его заперли?       Лестницы и ключа он не находит во всём помещении. Пытается позвонить бывшему и позвать на помощь, но когда ему удается поймать связь, Ли слышит лишь нецензурную брать, негодование и ругань о том, что прошло уже полгода. На этом связь пропадает, а телефон выключается. Пленник психует, кидает девайс на диван, судорожно пытаясь решить, что же предпринять дальше, когда слышит шорохи.       — Феликс, — спокойно говорит голос за спиной. Ли поворачивается, со страхом глядя на своего похитителя.       — Не подходи ко мне! — берет первую попавшуюся статуэтку, угрожая ей Хвану, руки предательски трясутся. Феликс ничего не понимает, в голове лишь фраза бывшего «полгода». Он надеется, что это всего лишь злая шутка.       — Что ты делаешь, Феликс?       — П-почему я здесь, к-кто ты?! — кричит, но голос дрожит.       — Ты знаешь кто я, но отказываешься верить. Тот кому ты отдал свою душу.       — Так не бывает! Ты просто псих! Открой чертовы ворота, я хочу уйти!       — Они всегда открыты. Физически, ты не пленник.       Феликс не дослушивает, идёт снова на улицу, под ливень, видит открытые ворота и ускоряет шаг, срываясь на бег. В страхе, что ворота закроются… Так и происходит. Ли пробивает на душераздирающий крик. Падая на колени, он обхватывает лицо руками. Одежда неприятно липнет, пока вода стекает по телу. С ума сходит, смеётся над своей глупостью. Ведь знал, что не стоит садиться в чужую машину. В порыве гнева берет кусок брусчатки и направляется обратно в дом.       — Отпусти меня! — истерично кричит он на Хвана, пока по телу стекает влага от дождя.       — Я тебя не держу! — пытается подойти ближе.       — Врешь! Это ты закрыл ворота! — бросает камень, попадая прямо в висок. Кровь из головы Хвана тонким потоком стремиться по скуле к шее. — Черт! — Феликс хватает первое попавшееся полотенце и подбегает к Хёнджину, пытаясь остановить кровь. Да, он психанул, но не подумал, что может всерьёз причинить реальную боль.       — Убери полотенце, оно мне не нужно — зелёные глаза смотрят с нежностью, пронзительно.       Феликс слушается, убирает и не может поверить своим глазам, никакой крови нет, как впрочем и раны на голове. Пугается и отстраняется, срываясь на плач, но находит в себе силы говорить.       — Я ничего не понимаю. Что ты хочешь от меня? — всхлипывает.       — А ты чего хочешь?       — Уйти отсюда, — шепчет, не веря в исполнение своего желания.       — Одна ночь и я тебя отпущу, — подавленно отвечает Хёнджин.

***

      Феликс находит в себе силы остаться и довериться, другого выбора у него просто нет. Он всё ещё надеется, что это кошмарный сон. Но когда лежа в кровати Хвана горячие руки начинают ласкать его тело, Феликс как зачарованный теряется в желании и сам льнёт к нему. Это тепло словно самое желанное чувство во всём мире для Феликса, что сейчас путается в своих эмоциях, сходя с ума. Тонет в собственных стонах, сильнее раздвигая ноги, когда Хван входит в него грубо, без растяжки. Оргазм один за одним накрывают с головой. Феликс сбился со счета сколько раз кончил за ночь, меняя позы, пока Хван жадно трахал его до самого рассвета.       Лёжа голыми рядом друг с другом, смотрят в глаза.       — Ты правда меня отпустишь? — гладит с нежностью чёрные волосы. Руки сами тянутся к нему.       — Я же обещал… — а в глазах вселенская скорбь.       — И мы больше не увидимся?       — Я связан с тобой. Всё зависит от твоего выбора. В этой или следующей жизни, если ты захочешь, мы обязательно встретимся.       — Что ты имел ввиду, когда говорил в первую ночь, что устал за мной бегать? Я тогда подумал, что это какая-то шутка.       — Четыре года назад, в Австралии. Ты пришёл в моё кафе. Я захотел обладать тобой, но ты сказал, что в состоянии полюбить только мой чай, — Хван очаровательно улыбнулся, показывая ровные зубки с по-кошачьи острыми клыками.       — Я помню тот день. Но ты выглядел иначе, — Феликс смотрел шокированно, не веря, что такое в жизни реально.       — У меня тысяча обличий, — Хёнджин гладит щеку Феликса, тот неосознанно льнёт к ней.       — Почему ты потом пропал? Я приходил в то кафе, — зажмурившись от удовольствия, произносит он.       — Тот человек умер… Ты, Феликс, предвестник смерти…       — … — усмешка.       — Я не лгу тебе, и это не шутка!       — Что? Как это?! — вскакивает с постели, голова идет кругом от слов Хвана.       — Скоро ты сам всё поймёшь, — Хёнджин обходит кровать и обнимает, даря последние секунды своего тепла.       — Хёнджин, ты меня пугаешь…       — Феликс, тебе пора, уже рассвет… — целует нежно в лоб.       Ли шокированно смотрит, осознавая слова, и, недолго сомневаясь, встает и собирается. Не прощается, не верит, что Хван просто так возьмёт и отпустит. Лишь смотрит на прощанье пристально, на всякий случай запоминая красивые черты.       Выходит за ворота, впервые в жизни давясь собственной свободой. Слезы потоком льются из глаз. Из головы всё ещё не выходят слова бывшего, что Ли пропал полгода назад. Дрожащими руками пытается включить телефон, плетясь по обочине дороги куда глаза глядят. Вбивает адрес в новостной ленте и тут же испуганно прикрывает рот рукой, роняя телефон на асфальт. А перед глазами кадры со страшной аварии, где красный раритетный автомобиль превратился на скорости в жестяную банку, столкнувшись с деревом. Заголовок кричал о том, что водитель пытался избежать столкновения с оленем. Также в машине был ещё один человек, что пропал безвести, личность так и не установлена.       Феликс начинает вспоминать, как ехал с Хёнджином в тот день в отель и попал в аварию. Отрицает произошедшее, машет головой. Кадры страшного дтп заполняют сознание, а после ничего лишь пустота и отель.       — Хван… — шепчет Ли и срывается на бег в противоположную от свободы, сторону.       Когда возвращается к отелю ворота всё так же открыты, а внутри всё покрыто многомесячной пылью. Феликс не верит в происходящее, бегает по дому в поисках своего похитителя. Но не находит. Спустя несколько часов ложиться на холодный пол, на спину, вспоминая последние слова Хвана, что Феликс предвестник смерти. Слёзы градом катятся по волосам и ушам, капая на пыльный паркет. Ему уже всё равно. Как ему жить, зная, что по его вине умирают люди? Как ему жить, зная, что по его вине умер Хван?       — Хёнджин, ты мне нужен… Боже, пожалуйста, пусть всё это будет лишь страшным сном.       Обессиленный двумя бессонными ночами засыпает всё на том же холодном полу, не имея никакого желания и сил встать. Просыпается ближе к вечеру, когда солнце уже ушло за горизонт, чувствует, как шея его безбожно затекла. Полностью разбитый, бредёт по коридору к входной двери. Лицо опухло от слез, а в голове лишь мысли, что попроси Хван его душу, ещё тысячу раз бы отдал, ничего не взяв взамен, лишь бы тот был сейчас рядом. Феликс открывает входную дверь и сразу же слепнет от фар, резко включённых и направленных на него.       — Хван… — шепчет Феликс. Слезы затапливают глаза. Он еле может разглядеть куда идёт.       — Ты же так хотел уйти, почему вернулся? — Хёнджин тянет руки, притягивая к себе, обнимая за талию. Смотрит пристально, не веря, что снова видит его.       — Я осознал, где моя судьба. Так боялся больше никогда тебя не увидеть. Ведь именно ты научил меня чувствовать… — Обнимает за шею, целует в щёки и губы, куда глаза глядят, пока слёзы градом стекают по щекам.       — А я так боялся снова тебя не найти в этой тьме… Теперь я тебя точно не отпущу, — крепко обнимает за талию, согревая своим теплом. — Пока ты не продашь свою душу мне ещё как минимум тысячу раз…       — Это отныне твоя привилегия, Хёнджин. Навечно твой… — утыкается в ключицу, жадно вдыхая запах кожи с нотками серы. Страшно представить где тот побывал, пока Феликс его искал. До сих пор с трудом верит, что Хван сейчас рядом.       — Навечно мой ангел смерти… — Хёнджин поднимает его голову, целует с напором, затапливая нежностью сердца двух существ, погрязших во тьме вместе навечно…