Мокрый асфальт

Накрапывает летний дождь, смывая несколько дней жары и палящего солнца. Свет фонарей отражается в уже мокром асфальте, разноцветные зонты раскрываются над головами спешащих людей, парочки прячутся под навесами зданий, восторженно смеясь и наступая в лужи, а школьники улыбаются, позволяют себе остановиться, чтобы немного промокнуть и почувствовать, как вода стекает по лицу. Хосок плюхается на сидение своей достаточно новенькой машины, которую подарил ему отец из-за того, что сам купил себе получше, и, заведя ее, сразу же включает подогрев. Парень промок до нитки, замерз и проклинает дождь, потирая руки о колени, облеченные в легкие штаны в клетку. Телефон вибрирует в кармане, как только Чон поднимает закатившуюся ему под ноги бутылку воды и открывает крышечку, чтобы сделать несколько глотков. Купи шоколад и молоко, пожалуйста @^@ Хосок фыркает и все же пьет воду, после чего закрывает бутылку и откидывает ее на второе сидение рядом. И маринованные помидоры Я тут умираю, а ты читаешь и не отвечаешь? Я так не хочу идти в магазин, Хосок-а.

А я так устал.

Ты же знаешь, что у меня сейчас долги в университете. Еще и подработка. И концерт скоро. Побереги мои деньги!

Побереги своего беременного друга! Этот зародыш требует всего подряд, особенно того, чего нет в моем холодильнике! Ну пожалуйста. Пожалуйста! Я так часто тебя о чем-то прошу?

Каждый день

Зануда.

Почему бы тебе не попросить папашу твоего ребеночка? Он же в таком восторге от того, как мальчик вертится в твоем животе. А сам что? Даже продуктов купить не может? У него единственное название что папаша.

Боже. Хосок-а, я понимаю, что мы остались друзьями после разрыва и ты ревновал меня к каждому альфе, с которым я хоть как-то заводил отношения, но. Ты же понимаешь, что сейчас это не имеет никакого значения? Тем более, ты же говорил, что больше ничего не чувствуешь и мы просто друзья?.. Чон неловко сжимает телефон в руках и кусает губу, чувствуя как сердце делает кульбит.

В том-то и дело, что я делаю это чисто из дружбы. Тем более, у меня изменился идеальный тип. Ты теперь не в моем вкусе. Только друзья

Воу, это было действительно обнадеживающе. и довольно холодно.

Ты же сам хотел услышать это, не правда ли? К тому же, если не думать о том, что я сказал ранее, есть факт, что этот альфа твой жених. Так что даже если бы у меня до сих пор были чувства к тебе, я даже и не думал ревновать тебя или что-то в этом роде. Это глупо

Хорошо, хорошо, я верю тебе-е: * Чон улыбается и на секунду задумывается о том, как бы перевести тему, поэтому просто хватается за ту самую ниточку, от которой изначально пытался сбежать.

Так молоко и шоколад?

О! И помидорки! Маринованные!

Да-да, понял. Через полчаса буду

Я так люблю тебя, Хосок-а! Жду (ﾉ´ヮ)ﾉ*: ･ﾟ Хосок поправляет немного намокшие волосы и выворачивает руль, покидая парковочное место. Дождевые капли бьют в окно, люди разбегаются, пытаясь хоть чуть-чуть остаться сухими. Чон кидает взгляд на улицу, замечая одинокого парня снаружи, и вновь смотрит на дорогу, пытаясь отогнать мысли. Мятные мокрые волосы привлекают внимание, а бледная кожа удивляет особенно в такое время как лето, растрепанная одежда, грязная, помятая, испачканная в красной краске в некоторых местах, настораживает, но Чон мотает головой, хмурясь. Это не его дело, правда, он не должен думать о каких-то школьниках, одиноко жмурящихся под дождем и скрывающих за челкой то ли заплаканное, то ли разъяренное до еле сдерживаемых криков, бледное и изможденное лицо.

***

— Хосок-а! — Ким Тэхен открывает дверь и восторженно встречает друга, который тут же поднимает пакет на уровне чужих глаз. — Ты купил! Омега выхватывает пакет и уносится на кухню, оставляя альфу, потерянно заглядывающего в квартиру, на пороге. — Кажется, ты рад размякшим помидорам и молоку больше, чем мне, — в шутку обиженно тянет парень, все же заходя в квартиру, и снимает кроссовки. — Да-да, конечно же я рад тебе тоже! — крик доносится из кухни, а потом Тэхен все же выпархивает навстречу Чону с прямоугольной улыбкой и сверкающими глазами. — Но все же сравнивать тебя и еду слишком жестоко. Чон расплывается в улыбке, смотря на такого радостного омегу, и невольно вспоминает их отношения. Это пришлось на среднюю школу, а после и на старшую, пока Тэхен не встретил своего альфу. Они были обычными школьниками, учились в параллельных классах, сходили с ума по одной и той же группе, поэтому и подружились, а потом все завертелось так быстро, что Хосок почти ничего и не понял. Просто в один момент сердце начало выдавать такие фокусы, что бедный школьник Чон Хосок в растерянности не знал что делать и искал в интернете хоть что-то о том, что с ним происходит. Он был уверен, что болен тахикардией или какой-то другой неизвестной ему болезнью, только вот сайты пестрели совсем другим, да и люди на форуме отвечали ему не так, как он ожидал. «О, так ты влюбился!» Он до сих пор помнит эту фразу, ведь она ввела его в такой шок, что папа долго не мог понять, что же произошло с его сыном, и чуть ли не повез его в больницу. В школе Тэхен все продолжал вести себя слишком открыто, слишком вызывающе, как теперь казалось Хосоку, прижимаясь к альфе всем телом или позволяя себе флиртовать, говорить немыслимые вещи, которые раньше вовсе не казались странными, а даже забавными. Возможно, раньше Чон вел себя так же, но теперь он сходил с ума, и в один момент Тэхен не выдержал и спросил, а Хосок и не стал скрывать. Он был уверен, что Ким поймет, а сам сможет справиться, если ему откажут, поэтому, заикаясь и не смотря в глаза взволнованному омеге, он выложил все, что с ним творится, что он чувствует и почему ведет себя так странно. Тэхен не был удивлён, он лишь пожал плечами и сразу предложил встречаться, что в тот день окончательно выбило альфу из колеи. И тогда начались их отношения. Они, как казалось Хосоку, были счастливыми, великолепными, идеальными. Парни не ссорились, не ругались, сразу говорили друг другу, если что-то не устраивало, смотрели фильмы вечерами, валялись в кровати у Тэхена дома и изредка позволяли друг другу целоваться. Целовались долго, сладко, хоть и неумело, иногда сталкиваясь зубами и носами, но им было все равно, они просто смеялись и не могли вдоволь наглядеться, насладиться друг другом. И однажды их захлестнуло настолько, что они переспали. У Тэхена тогда была течка, и Хосок не был готов к тому, каким омега может быть. До этого Ким всегда проводил течку один, не позволяя себе видеться с Хосоком и вообще выходить из дома, но в тот день он написал Чону короткое сообщение и попросил прийти. Хосок тогда впервые увидел омегу настолько ранимым, беззащитным, настолько нуждающимся в самых обыкновенных прикосновениях и сгорающим просто от того, что рядом любимый альфа, склоняющийся все ближе и шепчущий на ухо приятные, ласковые слова, а также от дикого желания. Все случилось слишком быстро. Хосоку снесло голову в один момент, и он накинулся на Тэхена, который вовсе не был против. Быстрые движения, сбитое дыхание и громкие стоны омеги, нежно обвивающего руками сильную шею альфы. Два мокрых тела, два человека, которые, кажется, оставили друг другу частичку себя на память. Быстро отдались и быстро забыли: через неделю Тэхен нашел своего истинного, столкнулся с ним в метро, и тут же разорвал с Хосоком отношения, разводя руками и с улыбкой говоря об истинности. «Так получилось, понимаешь? Я правда любил тебя, но… Как он появился, я понял, что он — мой человек, мой истинный. Извини… Я совсем потерял от него голову…» Было больно, безумно больно. Сердце разрывалось каждый раз, когда Тэхен был с истинным, и Чон потихоньку сходил с ума, пока Ким целовал, обнимал, любил другого. Но совсем недавно чувства будто бы стали угасать, переходить в привязанность, и Хосоку стало легче. Обычная дружба, кажется, ничем другим не подвязанная, постучалась к ним в двери, парни больше не задумывались о том, что было с ними раньше. Иногда, конечно, Чон чувствует негодование, когда Чимин, истинный Тэхена, не ведет себя как будущий отец и эту роль приходится время от времени играть Хосоку. Отвезти омегу в больницу, купить то, чего хочет будущий папа, быть рядом, когда Тэхен чувствует себя подавленно. Чимин же все время отдает работе, и его можно понять, ведь он старается сделать так, чтобы его омега и ребенок ни в чем не нуждались, но все же Хосок уверен, что и Тэхену, и ребенку нужны не только деньги, ради которых Пак работает днями и ночами, но и его внимание, время. Кажется, Пак Чимин не понимает это. — Как чувствуешь себя? — альфа склоняет голову, опуская взгляд на округленный живот омеги. Тэхен, проследив за взглядом Чона, накрывает живот ладонью и улыбается, закусывая губу. — Неплохо. Дахо часто пинается, — Ким сжимает в пальцах ткань футболки, опуская глаза, и пытается удержать улыбку, что, кажется, дается ему с трудом. — Жаль, что Чимин не может быть рядом в такие моменты. — Может, ты поговоришь с ним об этом? — Хосок берет омегу за плечи и разворачивает, мягко ведя его на кухню. — В конце концов, он должен понять. Или мне поговорить с ним? Я могу заехать к нему сегодня же… — О, нет-нет, не нужно, — Ким позволяет усадить себя на стул и опирается спиной на спинку стула, буравя взглядом свои пальцы, теребящие край футболки. — Я поговорю с ним сам. Хосок пожимает плечами: Чимин всегда был таким — полностью погруженным в работу, зависимым от мысли, что у его любимого и ребенка должно быть абсолютно все, что они только пожелают. К сожалению, он забывает о том, что прежде всего им нужен он сам. Чон заваривает зеленый чай для омеги и ставит чашку перед задумавшимся Кимом. Он взглядом обводит лицо Тэхена, улавливая нотки грусти и неуверенности, и нежно улыбается. — Ты точно поговоришь с ним? — аккуратно проговаривает он, тут же ловя растерянный взгляд омеги на себе. — Я попробую. Не знаю, как он отреагирует на это… — Он поймет, — Ким прячет лицо за чашкой, и Хосок отходит от него, садясь напротив. — Я уверен в этом. Тэхен кивает, а Чон поворачивает голову в сторону окна, за которым дождь даже и не думает умолкать, каплями стекая по стеклу.

***

Около часа душевных разговоров с Тэхеном поднимают настроение студенту, и тот садится в свою машину, поверив омеге насчет разговора с Чимином. Дождь врезается в лобовое стекло автомобиля, размазывая картину улицы, делая все размытым, неясным, даже несмотря на то, что Хосок включает «дворники». Чон заводит машину и едет в сторону своего университета, вспомнив, что обещал Джину забрать его из библиотеки около восьми вечера. Он проезжает мимо того места, где стоял странный паренек, и мокрые мятные волосы ударяют в память, а после вдруг оказываются прямо перед ним. Размытый силуэт с опущенными руками, не казавшийся хоть как-то напуганным, стоит под дождем, повернув голову в сторону Хосока. Он стоит прямо на дороге, кажется совсем крошечным, потерянным, смотрящим тусклыми глазами, в которых не мелькает никакого огонька осознания, уверенности. В его глазах нет ничего, с волос цвета мяты стекает вода, как и по бледному лицу с небольшим синяком на скуле. Парень смотрит прямо на Чона, разомкнув губы, в уголке которых собралась застывшая кровь, и не делает ни шага вперед, ни шага назад, просто застыв посреди дороги, и Хосок со всей силы давит на тормоз, выворачивая руль. Чон чуть не задевает автомобиль, ехавший с левой стороны от него, и останавливает машину, вылетая из нее под дождь. — Ты совсем с ума сошел?! — орет Хосок, подскакивая к даже недрогнувшему подростку. — Жить надоело? — Надоело, — парень произносит это будто одними губами, Чон не уверен, что тот это вообще сказал. Может, ему показалось. — Что? — Хосок удивленно вскидывает брови, оглядывая школьника с ног до головы, цепляясь взглядом за синяки, царапины, странные красные пятна на мокрой одежде, пятна, которые не смылись, а лишь потемнели из-за дождя. — Надоело! — чуть ли не кричит парень и с обезумевшим взглядом резко поворачивается к Чону, который от неожиданности шаг назад делает. — Что непонятного? Это был бы крик отчаяния, если бы не голос, который почти в самом начале ломается и сходит на хрип, придавая еще больше горя и безысходности словам мальчишки. Хосок невольно хмурится, слыша, как какой-то автомобиль сначала сигналит, а после видя, как он объезжает их с парнишкой по пустым парковочным местам. Автомобили с левой полосы тоже пытаются объезжать брошенную Чоном машину, не задев их, стоящих посередине правой полосы. — Так, пойдем, — выдыхает Хосок, чувствуя, как вода стекает ему за ворот, и хватает парня за запястье, на что тот шипит и выдергивает руку, тут же накрывая пальцами другой руки царапины на нем. Чон кидает взгляд на них перед тем, как парень прячет их. — Давай сядем в машину и ты хотя бы немного погреешься. Тебя же трясет всего. — Нет, я не сяду к вам в машину, — парень напряженно пятится. — Я просто отвезу тебя домой. Где ты живешь? — Чон оглядывается, пытаясь понять, как же приманить мальчишку в тепло и более-менее безопасное место и не оставить его стоять посреди дороги в таком состоянии. — Я не поеду домой, — отрезает парень, делая еще один шаг назад. — У меня вообще нет дома. Хосок еле сдерживает в себе уже бурлящие эмоции и улыбается, еще раз оглядывается, а после подходит к испугавшемуся мальчишке и обхватывает его за талию. Парень успевает только охнуть, как его закидывают на плечо и, аккуратно поддерживая, несут в сторону одиноко стоявшего автомобиля. Кажется, парнишка настолько удивлен и растерян, что даже не кричит и не брыкается, пока Хосок несет его, и не упирается, когда Чон усаживает его в свою машину. — А теперь давай поговорим, — альфа плюхается на сидение и блокирует двери, чтобы школьник не выпрыгнул из машины на ходу, а то непонятно, что творится у него в голове. Хосок возвращает машину на правую полосу и продолжает свой маршрут, поглядывая на затихшего мальчишку. — Так.? Почему ты стоял посреди дороги? Парень закусывает губу и не говорит ни слова. В автомобиле его дрожь становится еще более заметной, а дыхание — более громким. — Почему ты молчишь? — А что мне говорить? Это не ваше дело, — бурчит парень, отворачиваясь от Чона, и трет глаза. Хосок выдыхает, сжимая пальцами руль, и мягко улыбается. — Давай на «ты»: не думаю, что я намного старше тебя. И я не желаю тебе зла, я хочу помочь тебе. Тебе кто-то навредил? Школьник молчит, уставившись в окно, и Чон закусывает губу, понимая, что у него ничего не получается. — Тебя хоть как зовут? Я Чон Хосок, — широко улыбается альфа, на что парень мычит, ближе придвигаясь к дефлектору, из которого дует прогретый воздух. — Мин Шуга, — парень поворачивает голову и смотрит на Чона, поднявшего брови в удивлении. — Шуга? Это твое имя? — Меня так называют. Это не мое настоящее имя, — тихо проговаривает Шуга и вновь отворачивается. — Ох, хорошо. Приятно познакомиться, Шуга, — кивает Хосок, но Мин лишь молчит в ответ. Молчание виснет между ними, заставляя чувствовать Чона немного неловко. Альфе кажется, что над Шугой либо издевались, либо с ним что-то случилось такое, что у парня остались такие ушибы, синяки и царапины. Он невольно вспоминает довольно свежие полосы на запястье Мина и озабоченно хмурит брови: это мог сделать с собой и сам Шуга. Что такое происходит с этим мальчишкой, что он в таком состоянии? Такой забитый… Кто довел его до такого? Парень выходит на дорогу и ждет, пока какой-нибудь водитель отвлечется на что-то… — Куда ты везешь меня?.. — подает голос Шуга, и Хосок чувствует, что рад даже такой мелочи. — Сейчас мы едем к моему университету. Я обещал другу забрать его из библиотеки. Потом мы с ним собирались поехать в бар… — Чон задумывается, смотря на дорогу, и не замечает, как Шуга поворачивается к нему полностью, смотря на него из-под мокрой челки. — Можно я поеду с вами? — Хосок кидает взгляд на школьника, не отводящего от него глаз. — С нами?.. Тебе еще нельзя в бар, я думаю. Тебе же лет 16, верно? — Чон мягко улыбается. — Мне 18, — Мин закусывает губу и наконец растягивает губы в действительно красивой улыбке, показывающей десна. — Я не хочу идти домой. Не спрашивай почему, просто позволь мне… — Надо будет спросить Джина. Я не против, — Хосок мягко пожимает плечами. В воздухе витают тихие нотки какого-то сладкого приятного запаха, но он настолько слабый, еле касающийся носа, что Чон даже не может понять, запах это Шуги или это наконец-то запахла та картонка, которая уже несколько дней после покупки пахла только бумагой.