Мокрый асфальт

Джин плюхается на заднее сиденье, заметив тихого подростка на переднем месте рядом с Хосоком, и настороженно косится в сторону Чона, виновато улыбающегося ему. — Так… Это кто такой? — Ким буравит взглядом затылок Шуги, и тот будто чувствует это: съеживается, прижимаясь к двери, и потерянно смотрит на Хосока, будто прося о помощи. Чон оборачивается к Джину и тут же натыкается на его недовольный взгляд, который словно и говорит, что ему не нравится все, что здесь происходит. — Во что ты вляпался? — Я? Ни во что, — Хосок неловко смеется. — Это Мин Шуга, и, ну… Он хочет в бар с нами. — В бар? — Сокджин хмурится с каждым словом все больше. — С нами? Ты совсем чокнулся? Он же школьник! Юнги взволнованно оборачивается и пугается застывшего в удивлении лица старшего. — А что у него с лицом? Ты что, побил его?! И что за красные следы на одежде?! Ты что сделал с ним? Боже, бедняга! — Ким Сонджин разозленно смотрит на альфу, распахивая дверь и выходя из машины. Он открывает дверь со стороны школьника, и тот чуть ли не отпрыгивает от него, напрягаясь всем телом. — Не бойся меня, малыш, — нежно улыбается Ким, на что Мин невольно морщится, и протягивает руки, обхватывая ими лицо мальчишки. Он касается небольшого синяка на скуле Шуги, и тот шипит, отодвигаясь. — Мне есть 18, так что я могу поехать с вами в бар. Можно? — Шуга жмурится от того, что Ким осматривает его ушибы, что-то шепчет себе под нос и время от времени посматривает на него, и Мин настороженно оборачивается на Хосока, который просто разводит руками, широко улыбаясь. — Да перестаньте уже трогать меня! — не сдерживается Шуга и отталкивает от себя Кима, заставляя того попятиться и почти упасть, наткнувшись пятками на маленький бордюр. — Хорошо, — выдыхает Джин, переводя дыхание, и смотрит на Хосока, который переводит взгляд с мальчишки на него, все еще сидя за рулем. — На самом деле, я взволнован твоими ушибами. А еще, — Ким указывает на рукав, под которым прячется истерзанное запястье паренька, — Ты сам понимаешь, чем еще. Тебя избивают? Тебя доводят до того, что ты делаешь с собой? Скажи, пожалуйста. Может, стоит обратиться в полицию? — Нет, — тихо произносит Мин и мотает головой, вызывая у обоих парней волнение, — Не нужно в полицию. Это все, что он говорит, и повисает такая же неловкая тишина, какая была между ним и Хосоком до этого, заставляя старших напряженно переглянуться. Чон кивает на Мина, упрашивающе смотря на Кима, и тот вздыхает. — Ты точно хочешь с нами в бар? Может, мы тебя отвезем домой?.. — Нет-нет, — быстро отказывается Шуга, будто и говорить не хочет об этом. Он сжимает край грязной футболки в уже согревшихся пальцах и криво улыбается. — У меня нет… ключей. Я не смогу попасть домой, да и вы кажетесь крутыми… Я хочу побыть с вами. Сокджин не решается настаивать, тут же чувствуя что-то неладное, и, выдохнув, произносит: — Заедем к нам. Нужно хотя бы немного… преобразить тебя. Не идти же в таком виде. Мин мелко кивает, доверяясь, и Хосок отчего-то чувствует облегчение, поднимающееся из живота вверх.

***

Шуга — омега. Хрупкий, тощий совсем, бледный, покрытый множеством синяков и ушибов, беззащитный, забитый, неуверенный, потерянный омега, который смущается собственного тела и пытается спрятать синяки, синеватым оттенком разлившиеся по коже, дышит через раз, словно боится, что на него разозлятся за это. Его запах то ли сам по себе настолько слабый, то ли блокируется, то ли Чон просто надумывает себе, но он не хочет думать, что мальчишка принимает блокаторы в таком возрасте. Да, Шуге уже 18, но блокаторы лучше не принимать раньше 20 лет. После двадцатилетия запах закрепляется за человеком, а если принимать блокаторы раньше, то может произойти сбой, а запах и вовсе исчезнуть. Хосок взволнованно наблюдает за низким омегой, стоящим перед зеркалом и прикрывающим руками синяки, и переводит взгляд на Кима, который стоит напротив младшего и наносит косметику на лицо мальчишки, чтобы хоть как-то замаскировать ушибы. — Что с тобой все же произошло? — второй раз за день спрашивает Шугу Джин, но получает в ответ лишь мотание головой, и вздыхает. — В любом случае, если над тобой надругаются, то обратись в полицию. — Хорошо… — Мин морщит нос, когда Сокджин мягко наносит на тот пудру. — Точно? Обещай, — Джин вонзается взглядом в омегу, и тот съеживается, пряча глаза за челкой и смотря из-под нее на Кима. — Почему ты молчишь? Если над тобой не издеваются и у тебя нет причин обращаться в полицию, то почему ты колеблешься с обещанием? Мин цепляет взглядом альфу, сидящего в углу комнаты и тихо наблюдающего за ними, и пугается его потемневших глаз. Хосок подается вперед, раставляя ноги и устраивая на колени локти. — Обещаю, — сглатывает Мин, но Чон лишь вскидывает бровь, укладывая на ладони подбородок. Альфа не верит. Почему-то Хосок волнуется о Шуге, хочет разобраться с тем, откуда у него синяки, и сделать так, чтобы омеге больше не было больно. Странно, но Чон обещает себе охранять младшего, хотя и знает его чуть меньше двух часов. Альфа стискивает зубы, и Мин чувствует чужое напряжение, недовольство, раздражение: он криво улыбается и смотрит на Джина, который лишь склоняет голову, чтобы лучше увидеть синяк около ключицы, и растягивает губы в ответ: — Я верю тебе. И, Хосок, прекрати излучать свои феромоны. Мы поняли, что тебе не нравится то, что ты видишь. Я даже спиной чувствую, как ты раздражен. — Он ведь не выполнит обещание, — Чон тяжело поднимается со стула, опираяясь руками в колени, и большими шагами идет к двери. — В любом случае, Шуга, это твое дело. Мы тебе просто незнакомые люди, но, пожалуйста, будь отвественнее. Не перед кем-то, а перед самим собой. Я буду ждать вас в машине, хорошо? Джин машет рукой, никак не комментируя слова Чона, адресованные Мину, и только следит за эмоциями, сменяющимися слишком уж быстро на лице Мина. — Да-да, мы уже почти закончили. Спустимся через пять минут. Шуга смотрит в спину Чона, а после и в дверь, закрывшуюся за ней, и кусает губы, выглядя ужасно виноватым.

***

В баре очень душно. В центре танцпола возбужденно двигается толпа людей, в углах зажимаются парочки, пьяные альфы тащат пьяных омег на второй этаж, а бармен приветливо улыбается всем, готовя очередной алкогольный коктейль. Для танцпола отведено очень мало места, там поместится максимум человек сорок, если не меньше, большую часть первого этажа занимают сам бар, столики и диваны у стен, которые между собой разделяются перегородками и отгораживаются от танцпола и других столиков полупрозрачными шторками. На втором этаже несколько комнат, закрывающихся на ключ, удушающий спектр запахов и секса, целующиеся парочки, забирающиеся ладонями под одежду друг другу, и полумрак, пытающийся скрыть все, что происходит в коридоре. Хосок уже жалеет, что согласился привести сюда Мина. Тому всего 18 лет, и если какой-то альфа к нему привяжется, то может произойти что угодно. Чон не хочет думать об этом, он быстро переключает свое внимание на Кима, который бабочкой подлетает к барной стойке и, сладко улыбаясь, завязывает разговор с симпатичным омегой, заказав себе что-то алкогольное. Хосок остается стоять вместе с Шугой, и тот придвигается ближе, морща нос от запаха алкоголя и множества ароматов альф и омег, слипшихся вместе в одном месте. — Я хотел бы попробовать… — произносит Мин, и Чон все же слышит его, несмотря на оглушительную музыку. — Коктейль? Я могу купить тебе один, — проговаривает Чон и усмехается, когда видит, что Джин, приобняв омегу за талию, ведет его в сторону толпы, указывая Хосоку на стойку, чтобы тот заказал что-нибудь. Альфа кивает, придвигает локоть к Мину, и тот хватается за него, оглядывая танцующих людей по пути к бару. Шуга цепляет взглядом Джина, прилипшего к светлому омеге с пухлыми губами, и удивленно на Чона смотрит, не понимая: — Разве Джин альфа? Мне показалось, что он омега… — он осматривает низкого омегу с татуировкой на шее, похожими на розу губами и блестящими в полумраке глазами, поддетыми непонятной для него пеленой, и Кима, который нежно скользит ладонями от талии омеги к бедрам и оставляет их там, будто завлекая, гипнотизируя. — Он омега, — кивает Чон и тоже смотрит на Джина. — Просто ему альфы не особо приходятся по душе. — О, правда?.. — тянет Мин, на что получает ще один кивок, и замолкает, следуя за Хосоком. — Он же не будет с ним.? — О чем ты? Он ради этого и пришел. Шуга поворачивается к Чону и удивленно расширяет глаза. Он несколько секунд молчит, позволяет усадить себя за барную стойку и заказать за себя какой-то коктейль, лишь кинуть на рандомное предложенное название. — А ты — тоже? — спрашивает Шуга, и теперь уже Хосок удивленно смотрит на него. Омега в полумраке выглядит настороженнее, еще крохотнее, чем раньше. Чону вдруг хочется дотронутся, протянуть руки и обнять, но он только улыбается.- Ты приходишь сюда, чтобы найти омегу на ночь? Или ты тоже, как Джин, больше сосредоточен на своем поле? — М-м, я прихожу сюда только для того, чтобы выпить. Я ни с кем обычно не знакомлюсь и не пытаюсь довести омегу до кровати. — То есть, ты приходишь только посидеть за барной стойкой? — Мин подпирает голову рукой и усмехается. Бармен ставит перед ним готовый коктейль, и парень кивает благодарно, свободной рукой обхватывая небольшой стакан. — Ну, почти. Иногда я тоже иду танцевать, — перед Хосоком тоже ставят его коктейль. — Спасибо. Ты же первый раз в таком месте? Что думаешь? — Здесь душно. И много людей, но музыка классная и само по себе место неплохое, — тянет Мин, придвигая к себе коктейль и пробуя его. Омега морщится, но в его глазах отражается интерес и даже некий восторг. Чон улыбается, наблюдая за заинтересованным омегой, потихоньку наслаждающимся алкоголем. Шуга не проглатывает все быстро, он будто смакует на языке, смотрит на бармена, готовящего один коктейль за другим и весело отвечающего на все вопросы посетителей бара. За Мином наблюдать заманчиво, глаза не могут зацепиться за что-то другое, ловя в поле зрения только чужой профиль и мягкую, чуть пьяную улыбку на влажных губах. Чон машет головой, отвлекаясь и неловко поднимается со стула, касаясь пальцами плеча младшего. — Я отойду, — произносит Хосок, наклонившись к уху омеги, и тот замирает, вслушиваясь в голос альфы. — Посидишь один? — Да, конечно, — медленно кивает Мин, и Чон показывает два больших пальца, пятясь в сторону туалетов.

***

Холодная вода обжигает лицо. Хосок выключает кран, всматривается в зеркало и невольно вздрагивает, когда в помещение врывается Джин с неизвестной омегой. — Хо, ты что, не взял с собой Шугу? — Ким осматривает комнату и становится ещё более нервным. — Нет, а зачем? Я оставил его за стойкой. Разве он не может побыть один немного? — Конечно же нет, дебил, — чуть ли не вскрикивает Джин, подходя ближе. — Он же впервые в баре. И ты знаешь, что вытворяют здесь альфы с симпатичными омегами. — Хорошо, я вернусь прямо сейчас, только прекрати, — выдыхает Чон, и Ким замолкает, качает головой. - Я сейчас же вернусь к Шуге. — В том-то и дело, что его уже там нет. Я поэтому и пришел сюда. Шугу кто-то увел.