Укажи мне путь к свободе.

Ноги уже сами начали нести по лесной, практически заросшей разнообразной травой, тропинке. Вокруг лишь лес, в котором сложности не возникает заблудиться. Огромные деревья, стволы которых знатно заросли мхом, а на некоторых появились грибы. Вокруг импровизированной тропинки высокая трава, из-за которой, при каждом неудачном взмахе руки покрываются новыми порезами. Уж, как бы по крови, оставленной на листьях, не нашли воришку. Порезы, конечно, не такие значительные, но кто знает этих рыцарей? Если бы не следы на траве, явно оставленные недавно, вор бы уже давно попался. Сердце залилось кровью, от бушующей волны адреналина в ней. Алая жидкость то и дело пульсирует в висках, напоминая разуму, что стоит отдохнуть. Тело не слушается, продолжая нестись по лесу, всё больше и больше отставая от преследования. Всё вокруг превратилось в размытую картинку, в которой вряд ли возможно рассмотреть хоть что-то вокруг. Будто художник, рисующий пейзаж, вдруг перечеркнул всю красочную картину мокрой кистью. Глаза сконцентрировались ровно на картинке впереди, иногда закрываясь, из-за низких веток, о которых бьётся голова. Боль сразу распространяется по лицу, чем-то напоминая удар хлыстом, но не такой сильный. Будто кто-то с любовью, а может даже жалостью, ударяет по самому лицу. До ушей еле-еле доносились крики королевской гвардии о предательстве, о том, что один из рыцарей похитил королевскую корону. Величайшую драгоценность королевства! Но сконцентрироваться, на смешивающемся с бешеным сердцебиением и тяжёлыми вдохами и выдохами голосе, стало невозможно. Так же как и продолжать бежать. Силы постепенно начали покидать тело, а скорость снижаться и снижаться. Адреналин продолжал бурлить в крови, от чего тело ещё не упало в ближайший куст, полностью лишённое сил. Ноги уже значительно начали болеть, а лёгкие, не выдерживая напора воздуха, начали, при каждом выдохе, издавать тихие, болезненные стоны. Не выдержав, тело всё же остановилось, перед огромной каменной скалой. Разум постепенно начал вновь завладевать контролем над телом. Уперевшись одной рукой на скалу, а второй продолжая держать сумку, молодой человек решил отдохнуть на этом месте. Одежда сразу может выдать в нём небогатого, ничем не примечательного человека. Синяя, явно потрепанная жилетка, расстёгнутая так, что большая часть грудной клетки оказалась обнажённой. Широкие рукава рубашки, которые из-за пота прилипли к рукам, и ничем не примечательные серые штаны. На поясе уже красуется сумка, которая минуту назад была в левой руке. На левом ухе красуется большая серёжка с голубым камнем в ней. Внешний вид парня совершенно не походит на обычного деревенского работника. Грациозные движения, ровная осанка даже после столь трудного забега выдают королевского рыцаря. Да и подтянутый, явно боевой вид. Наконец, вид перед глазами стал чётче, чем минуту назад, и парню удалось рассмотреть своё окружение. Всё такой же непроглядный лес. Сквозь кроны деревьев даже свет не проходит, а если лучику солнца и удаётся проникнуть между листьев, ему не удаётся осветить и части всей чащи. Самое привлекательное место из всего окружения – заросшая лианами и кустарниками пещера. Вход в неё явно не предназначен для кого-то крупного, скорее для какой-нибудь хрупкой девушки. Но нашему бывшему рыцарю уже плевать. Кейа, с грацией, данной ему чуть ли не с рождения, зашёл внутрь. Пещера оказалась совершенно обычной. Сталактиты, свисающие с её потолка. По ним в свою очередь стекают капли воды. Пара сталагмитов под сталактитами, на которые капли аккуратно скатываются. Но, буквально через два или три метра от выхода в чащу леса, красуется большой выход на другую сторону, а также завешанный лианами. Через эту большую дыру в пещеру просачиваются солнечные лучи, за счёт чего в ней и отсутствует кромешная темнота. Практически не раздумывая, Кейа отправился туда, параллельно раздумывая, где же ему скрыться до того момента, когда стража в Мондтштадте не перестанет так тщательно проверять каждого, дабы найти вора. Думать долго не пришлось. Сразу, после выхода из пещеры, в глаз ударил яркий свет заставивший зажмурить, не находящийся под чёрной повязкой, глаз. Спустя две неудачные попытки, привыкнуть хрусталику глаза к свету, мужчине удалось открыть зрительный орган. Впереди оказалась окружённая горами, башня. С одной из вершин спадает небольшой водопад, переходящий в такой же маленький ручей. Несколько деревьев, растут на этой, если её так можно назвать, поляне. Но, под лучами света, они выглядят не холодно и страшно, как в лесу, а наоборот, пышными и живыми. Будто та вода в ручье питает их больше, чем все дожди, которые когда-либо шли в этом регионе. Сама башня больше похожа на заброшенное здание, в котором раньше жила принцесса из каких-нибудь легенд. Сиреневая крыша, огромное количество зелени, которой удалось прорости сквозь кирпичи. Несмотря на заброшенный вид башни, на единственном открытом окне виднеются прекрасные цветы. Кейа несколько раз обошёл башню со всех сторон, чтобы найти дверь. Ни с первой, ни со второй и даже ни с третьей попытки, найти дверь не удалось. Первой мыслью стало то, что башня и вправду заброшена. Ну не может же в такой глуши, в полуразрушенной башне без входов и выходов жить человек? Сложив два и два в голове, Кейа принялся карабкаться по отвесной стене, буквально ставя на кон свою жизнь. Кто знает, вдруг в какой-то момент парень сорвётся и полетит вниз спиной. Но почему-то такой мысли в шальной голове даже и не возникло. Единственная мысль, которая посетила головушку вора – что, если всё-таки кто-то живёт в этой башне. Десять минут, несколько новых ран, содранной кожи на ладонях и всё ещё кровоточащие и побаливающие небольшие порезы выше и вот, воришка наконец-то сидит на том самом окне. Конечно, несколько раз Кейа чуть не сорвался, но главное, то, что Альберих, наконец, добрался до тех самых красивых цветов. Один из горшков, которых он уронил, пока из последних сил подтягивался на подоконник. Как только парень слез с деревянной подставки на окне, он потянулся и осмотрелся вокруг. Стены и потолок разукрашены различными узорами рисунками в светлой гамме. Под потолком висит деревянная люстра, а на ней свечи, которые в этот момент не зажжены. Лестница на второй этаж и небольшой балкончик. Большое количество цветов в горшочках стоящих на столике, висящих под потолком. И, конечно, огромные блондинистые волосы, разбросанные по полу. И тут, нежданно-негаданно по затылку что-то сильно ударило. В глазах постепенно начало темнеть. И так измученное от недавнего забега, а также карабканья по отвесной стене башни, тело упало на холодный деревянный пол. Изо рта вырвался болезненный вздох, плавно переходящий в не менее болезненный стон.