Укажи мне путь к свободе.

Фантазии постепенно стали чем-то, до чего с каждым прожитым годом всё сильнее хотелось прикоснуться. Запретный плод сладок. Вроде так говорилось в одной из книг матушки, которые юноша частенько брал, за что потом получал. Книги об истории человечества и алхимии больше всего привлекают. За них и матушка не ругает, а наоборот, хвалит, за чтение, как она говорит, полезных книжек. Точнее, до какого-то момента хвалила. Примерно к десятому году существования своего эксперимента, она стала относиться строже, к его коротанию времени в башне. Вместо привычного прочтения и так знакомых книг, она стала лично обучать приемника своему делу. После спусков в мир, она стала приносить ещё больше учебников по алхимии и красок, которые из раза в раз так настырно выпрашивал наследник. Хоть женщина и всеми силами противостояла новому увлечению своего творения, у неё это не получилось. Явный талант мальчика нужно было развивать, а потому на «день создания», как она называет это, юноше подарили его первые краски. Впервые, наверное, за всё своё существование, он искренне радовался, прямо прыгая по всей башне, явно выводя из себя матушку, и разыскивая хоть что-нибудь, где впервые за существование, он мог бы написать что-то. После этого дня прошло ещё восемь лет. И ничего не изменилось. В голову лишь пришло ещё больше вопросов, задавать которые матушке стало страшно. После одного такого в детстве, Альбедо решил совсем заткнуться и не расспрашивать мать про мир вне башни. – Матушка... а почему мы живём тут? – небольшого роста мальчик, с волосами, достающими до пола, от чего его легко можно спутать с девочкой, подошёл к дубовому столу, скрытому в темноте комнаты, в которой матушка работает, – Мы бы могли переехать в небольшой дом и обрезать мне волосы… Мальчик взял пару прядок в небольшую ладошку и провёл по ним. Шелковистые золотые волосы плавно скользнули по коже, и так же аккуратно прильнули к остальному множеству прядей. Тут же щека сильно заболела, а глаза резко стали заполняться жидкостью, про которую матушка говорила, что лучше не ронять, так называемых слёз, понапрасну. Бледная ладонь с силой, не свойственной по виду с самой рукой, дала пощечину, сильную, приводящую разум в трезвость. Этот удар дал понять, что лучше забыть все мечты. Про переезд из башни в обыкновенный домик, в обыкновенных людских поселениях. – И где же мы нахватались такой информации?! – воскликнула женщина, уж больно похожая на своего «сына». Такие же голубые глаза, которые в отличие от Альбедовских, излучают холод и отстранённость. Такие же золотые волосы, но доходящие до лопаток. Такое же стройное телосложение, но уже сформированное, взрослое, – Ты забыл, что там каждый хочет забрать тебя?! Тут ты хотя бы в безопасности! Запомни - весь внешний мир возненавидит тебя, если ты выйдешь за пределы башни! Они все захотят тебя убить! Схватив юное тельце за плечи, Рейндоттир начала трясти его, продолжая кричать так, что и так мокрые от слезинок глазки не выдержали и капля за каплей полились из них. –Тц, чего удумал! Хватит ныть, – она, наконец, успокоилась. Вернулся прежний, абсолютно холодный голос, наполненный лишь ненавистью и презрением, – ты же знаешь, я не хочу, чтобы моё величайшее творение пострадало! После этого Альбедо даже не заходил в её комнату, проводя больше времени за экспериментами и изучением алхимии, как науки. Книг, матушка, с каждым разом стала приносить больше, так же как и новых объектов для изучений. Когда она сама отдавала предметы на изучение к младшему, а когда он сам крал их у Рейндоттир, от чего она долго злилась. Глоток воздуха и небольшая, но надежда на побег, проявлялась каждый раза, когда Рейн уходила из башни. Хоть зачем: новые краски, новые книжки, реактивы которых не хватает для нового эксперимента. И с каждым месяцем существования Альбедо она стала делать это всё чаще и чаще. С тех пор, как его волосы стали касаться пола, а это примерно лет с двенадцати, матушка стала выбираться из башни по ним, что приносило адские мучения самому юноше. Но со временем ему удалось привыкнуть к чуть-ли не ежедневным уходам матушки из башни. А вот других людей, кроме как Рейндоттир он никогда не видел. Не то, чтобы у матери не было друзей. Пару раз приходила какая-то женщина, явно такого же возраста, как и сама Рейн, но Альбедо слышал только обрывки её голоса. А тут - живой человек сам залез в башню, да и ещё выглядит не так, как описывала матушка людей снаружи. Так как Рейндоттир ушла на ближайшие несколько дней за новейшими реагентами, о чём заранее предупредила Альбедо, парень решил, что начать допытываться до человека, что так бесцеремонно проник в труднодоступное место жительства, будет наиболее рациональным решением. Первым делом, пока лежащее без сознания тело, он посадил на стул и, из-за отсутствия веревки, привязал неизвестного к стулу своими же волосами, которые свободно достигают более двадцати метров в длину. Неизвестный оказался парнем в расцвете сил с довольно симпатичной внешностью. На его талии красуется сумка, которую, в процессе связки, Альбедо благополучно снял и отбросил подальше. Чтобы не мешалась. Естественно, любопытство взяло верх над сосредоточенностью, а потому, как только блондин закончил с незнакомцем на стуле, он взял сумку в бледные руки. Кожаная сумка коричневого цвета, практически как у матушки, но меньше раза в два. В ней благополучно лежали какие-то бумажки, которые Альбедо сразу отбросил, не приметив в них ничего интересного. А затем, худыми, утончёнными пальцами он достал дорогущую королевскую корону. Драгоценные камни красиво переливаются на свету из ближайшего окна. Три камня посередине, самые большие на всём головном уборе, скорее всего топаз или аквамарин, прекрасно вписываются в золотую оправу тиары. Вокруг массивных драгоценных камней жемчужины, так же украшающие другие части оправы. В верхней части по бокам сделаны по два цветка, скорее всего соцветие ромашки, с обеих сторон. Не выдержав ослепительной красоты, алхимик аккуратно, чтобы не сломать явно дорогой предмет, надел на свою голову корону. Подойдя к зеркалу, стоящему возле парня, он посмотрел на своё отражение. Драгоценности в короне переливаются от каждого движения Альбедо. Три больших камня по цвету подходят к голубым глазам парня, от чего на светлых волосах она смотрится как на своём пьедестале. В это время позади уже начал приходить в себя Кейа. Открыв глаз, он вначале не понял, что произошло, да и в принципе мозг ещё активно сопротивлялся любой попытке взять над ним контроль. Он пялился пару секунд перед собой, пытаясь сфокусировать взгляд на человеке перед собой. Пока Кейа пытался нормально сосредоточиться на восприятии окружающего мира, Альбедо закинул корону в сумку и подошёл к незваному гостю. – Кто ты и зачем явился? – с явной не дружелюбностью спросил Альбедо, параллельно схватив сковороду, которой ранее хорошо пригрел Альбериха, — Захотел убить меня?! – Ага, обязательно, – придя, наконец, в себя и посмотрев на собеседника, произнёс старший. Если бы не мужской голос, Кейа, наверное, даже и не понял бы, что перед ним стоит мужчина. Длинные волосы; выразительные, даже нежные черты лица; бледная кожа и выразительные глаза. Да из этого парня вышла бы идеальная невеста! – Ты меня неправильно понял. Красавчик, давай мы не будем горячиться, и я просто уйду туда, куда изначально направлялся. Кейа улыбнулся блондину перед собой, а затем получил сковородкой по лицу. Не так сильно как до этого. Его явно пожалели в этот раз. Как минимум, Альбедо было бы неправильно, тратить время на то, чтобы каждый раз ждать, пока незнакомец проснётся. – Повторяю вопрос. Зачем ты здесь? – светлые брови парень немного свёл к переносице, показывая свою злость. Хотя, от таких действий его лицо не стало менее красивым, – Если явился убить меня – знай, я могу дать отпор. – Послушай, красавчик, ты всё не правильно понял. Я пришёл сюда только чтобы спрятаться. Переждать. Знаешь такие слова? – Альберих вновь улыбнулся, выгнув единственную виднеющуюся бровь, – Я и не знал, что в таком месте кто-то живёт. А теперь, давай ты всё же меня развяжешь. Только сейчас Кейа заметил, что он связан не обычной верёвкой, а чем-то похожим на пряди волос. Белые волосинки, закрученные в толстые жгуты, обвивают всё тело, плотно прижимая молодого человека к стулу. Выглядит до невозможности жутко. А если присмотреться, можно ещё и заметить, что часть волос, которая осталась неиспользованной во время привязки Кейи, проходила прямо по комнате и оканчивалась лишь на голове парня напротив. Да и сумку свою, лежащую в пяти метрах минимум, в итоге заметил, оторвавшись от размышлений о волосах. А в ней сразу увидел отблески короны, что красуется там. Без бумажек, которые Альберих специально набрал, чтобы корона в сумке была хоть чем-то защищена. Это может означать только одно – символ королевской власти был изъят, пока Альберих был без сознания, а после положен на место. – Красавчик, может, вернёшь мою сумку? Она мне ну очень дорога, – Кейа с умалением в глазах посмотрел на парня перед собой, иногда переводя взгляд на кожаную сумку рядом. Альбедо тоже взглянул на сумку, после чего вновь взял в руку сковороду. Альберих и понять ничего не успел, как сознание вновь было потеряно. Пока незваный гость вновь отправился в пучину сновидений, Альбедо начал искать место, чтобы спрятать сумку с драгоценностью как можно дальше. Парень вбежал в свою комнату, быстро выбирая, куда положить корону. Взгляд упал на тумбу возле кровати, в которой обычно лежат только нужные для опытов реагенты и вещества. А теперь ещё и сумка. Правда, второпях Альбедо не до конца закрыл шкафчик, но это не смертельно, правда? Выйдя из комнаты обратно, Альбедо стал ждать, пока незнакомец очнётся и как только тот открыл глаза, парень произнёс: – Предлагаю сделку…