Гипноз

      Флакон духов, помада, до блеска пара вымытых кисточек и вуаль вечера, тихо склонилась над дамским столиком. Лампы тускло освещали комнату, придавая атмосфере осеннего вечера нотки загадочности, заполняя некую пустоту, отсчитываемую часами с кукушкой в голове каждого пьяницы на улице, в голове каждого, кто собирался этим вечером, сидя у дамского столика. Пудра сыпалась крошками на пол, заставляя чихать всех маленьких мотыльков, что залетели на свет, а темно-синие тени примыкали к слою пыли на занавесках, превращая из без того болотные шторы, в некую «кашицу» из различных цветов. Когда-то, они имели лазурный, красивый оттенок, помните? А, впрочем, это неважно. Завитые кудри, скромно ложились на синее пальто, цепляясь за воротник, серёжки и все в этом мире. Бархатные ботиночки скользили по полу, в спешке, собирая стуки каблуков обладательницы. Связка ключей, аккуратна положена под улыбающийся коврик у двери, а сумочка через плечо, красовалась ярким, жёлтым пятном и кричала, взывала всех прохожих с улицы так же, как и её хозяйка: «Укради меня!» Юная леди, торжественно шествовала по сырому, гулкому тротуару, отдавая цоканье каблуков все новым, и новым лужицам, оставшихся, то ли от разлитого джина, то ли от капель дождя, кто знает? На улице, царили шарады, фейерверки, конфетти залетали: то в окна людей, живущих на этажах, соразмерно росту среднестатистического человека, то на деревья, стоящие на улице, как крючки для полотенец, то на дороги, перекрывая яркими цветами жухлые, коричневые листья. В глазах у людей, этим вечером, смертная тоска по былому, сменялась горькой радостью дешёвых шоколадных конфет, через чур весёлой музыкой и пару стаканов крепкого, пахучего алкоголя. Мюрсель — маленький город во Франции, мечта интровертов. Липкие здания, ветхая архитектура и маленькие улочки, стремящиеся отнять у чужих все, от последней крошки хлеба, до монеты в кошельке или…души?

***

— Мэри, Мэри! О мой Бог, прости, что заставила тебя ждать! Мне так неловко! —Существо, юркой, но простодушной наружности, запыхалось, вытирая салфеткой лоб от капель дождя и пота. — Долго стоишь? — Прилично, чтобы начать скучать, — тяжелый взгляд девушки, пронзительно рассматривал спутницу на ближайшие пару часов, а может и вечер?.. Взгляд этот был до жути знаком, так знаком всем в этом мире — осуждающий, но, в то же время, безразличный, несущий тайну, которую хочется разгадать тем, кто не умеет так смотреть. — Роза Абель Женевьева. Двадцать один год тебе, двадцать один, а опаздываешь так же, как на уроки в школе, — девушка охмурила брови, образовав ложбинку на лбу, — мне ли тебя, пунктуальности учить, а, Роза? — Ой, ну не вгоняй в краску, пожалуйста, я, итак, красная, не видишь, что ли, — пытаясь уйти от нареканий подруги, девушка, вертляво уместила шутку в диалог, — как старушка, ворчишь, да ворчишь, тошно уже от вас, дом престарелых на выезде. — Шаркнув ножкой, лиса ехидно улыбнулась спутнице. — Бога побойся, чудовище этакое, — прозвучало грозно, врываясь в самые потаенные уголки молодого сердца, — не тебе такими словами разбрасываться, ясно?» — Слу-ушай, ну хватит мне нотации читать, я пох… — Дамы, не позволите ли угостить… ИК…вас, фирменным…как его… ИК…в общем…пойло вкусное…угоститесь? — Восставший из мёртвых, тело, появившееся внезапно, ошарашило леди своим предложением. Бренно дыша, переводило оно глаза: то от вывески паба (чтобы понять, находится ли он там, где выпил седьмую бутылку низкосортного «коктейля»), то на юные души, испуганные столь внезапным появлением. — Слушайте-е, — протянула кудрявая особа, не скрывая недовольства, раздражения и отвращения от существа, — сопли утрите-е, пока сами не вылетели, а то вам точн… — Спасибо за предложение, мы откажемся, — звонко отчеканив, будто молоточек на столь вредном будильнике, Мэри, резко взяла за локоть подругу, уводя её в заведение, считая побег — не единственным шансом спастись, а точным, продуманный стратегическим ходом. На заднем плане, разбушевавшийся, недовольный таким хамским поведением мужчина, явно был не готов к отказу, еще и двойному. Сердце слабое, а нервы ни к черту — сами понимаете. — Да ты что, я бы ему ка-ак врезала сейчас! — Выпятив кулаки, все ещё сопровождающаяся под руку подруги, девушка, сделала вид, что в тот момент на улице, она была самым опасным хищником и готова постоять за то, чтобы ей предлагали выпить только самые лучшие виски, в самом лучшем костюме. — Ага, а потом твои глаза по полу собирать, — переборов заметное отвращение, столько мерзкого и скользкого типа, юная душа, обмолвилась едкой колкостью, — ещё пара мгновений и он бы точно угостил тебя «коктейлем» пострашнее, — уголки губ её заговорчески приподнялись вверх, — весь вечер бы отмывать пришлось. В ответ последовало лишь несколько возгласов подруги, борющейся с подходящим приступом тошноты и чувства перевозбуждения. У Мэри, это вызвало нескрываемую улыбку и смешок, такой, какой подобается только настоящей леди. Девушки, удалились.

***

      Дорогие жители! Приглашаем вас на празднование сто тридцать седьмого года, со дня основания этого прекрасного заведения! Не стесняйтесь, проходите! Гости, Вас ждут невероятные развлечения и шарады, а главный приз — денежное вознаграждение! Победить или умереть? Решать только Вам, Господа и Дамы.