Лето лавандавых перемен

Разноцветные пейзажи сменяются один за другим, исчезая и появляясь в окне большого пассажирского автобуса, показывая необычные и непривычные места. Хан Джисон едет в наушниках с музыкой, включённой на чуть меньше максимума, и изредка поглядывает в окно на быстро меняющиеся пейзажи. Его светлые русые волосы завиваются из-за нового климата, и это вызывает у него самого же небольшой смешок, когда тот видит своё отражение в оконном стекле. Сейчас он едет по тропам далеко от центра Кореи, в которую приехал погостить к тёте, и тяжело вздыхает в ожидании скорейшей встречи со столь любимой родственницей. Ему наконец-то удалось вырваться из родительского дома и отдохнуть от вечных причитаний матери и отца о его поступлении в юридический университет. Парень месяц назад только окончил школу, и ещё не определился со своим родом деятельности в будущем (на самом деле, определился ещё с детства, но родители его негативно закатывали глаза и отгораживали своего сына от перспективы стать музыкантом), а его документы уже подали в один из престижных юридических университетов, даже не спросив. Хан Джисон со школы ненавидит обществознание. А ещё Хан Джисон с детства не имеет своего права голоса и выбора. И сейчас он сбегает от собственных проблем в Южную Корею, оставляя их в родительском доме, в Малайзии. Экран телефона Джисона засветился и немного завибрировал, вырывая того из своих навязчивых мыслей. Он отвлекается на сообщение от тёти и, понимая, что до нужной остановки осталось всего пару минут, выключает наушники, запихивая те в карман своих синих джинсов, смотрит, не забыл ли чего ещё, поближе прижимает к себе большую дорожную сумку с многочисленными личными вещами и поднимает с соседнего сиденья чёрный чехол с гитарой, надевая его на себя. Автобус останавливается, и добрая часть пассажиров выходит на остановке, толпясь и толкаясь, а Джисон чуть-ли не падает, но все же выбирается и оглядывается по сторонам в поисках знакомого лица. — Джисони! – раздаётся недалеко от Хана тот самый женский голос, и парень поворачивается, натягивая улыбку, – Боже мой, как подрос, а волосы то как покрасил! Давно же ты не приезжал, я так соскучилась! Ну, как долетел? А как мама с папой? Рассказывай, рассказывай, мне всё интересно! Невероятная буря любви и доброжелательности налетает на парня, и тот думает, что, пожалуй, приехать к тёте было отличным решением. Наверное.

***

С момента приезда Джисона к тёте прошло чуть больше недели, но тот до сих пор не вышел за пределы двора. Он списывал всё то на жару, мол, "Я превращусь в растаевшее мороженое, когда выйду", то "Я был у тебя в этой деревне всего один раз и ничего здесь не знаю, выйду и потеряюсь, куда мне потом идти?", но самой настоящей причиной просиживания джисоновских штанов дома являлось, как раз, его неумение общаться с кем-то. А точнее, он боялся общаться с кем-то. Заводить новые знакомства трудно, а одному гулять скучно, так уж думал парень. Да, очень интересное лето, которое ты сам для себя создал, Хан Джисон. Его тётя, поистине милая и добросердечная женщина, конечно понимала, почему её племянник не выходит никуда, но долго терпеть домоседство Хана не могла и поэтому, на десятый же день его пребывания дома решила действовать. — Джисони, – говорит она громко где-то с кухни, что Хан слышит это даже со второго этажа их небольшого дома и отвлекается от залипания в ноутбук, – Я тут чизкейк захотела сделать, твой любимый который, но только сейчас обнаружила, что шоколад и молоко не купила. Может сходишь в магазин, поможешь тётке склерознице? Джисон тяжело вздыхает. Это точно авантюра, заговор и провокации, чтобы вытащить его из уютной кровати, но помогать тёте он всегда был готов беспрекословно, слишком хорошо она к нему относилась. Ну, и тем более, чизкейки она готовила самые-самые вкусные, поэтому... Хан поднимается с кровати, нацепляет на себя более-менее приличные чёрные шорты и огромную белую футболку с какой-то непонятной надписью, спускается на первый этаж, переступает с ноги на ногу и на тётю смотрит и смотрит. А женщина сияет вся, её план то, сработал. — Уже собрался! Молодчина какой, – улыбается во все зубы, – вот, списочек небольшой написала, купишь заодно кое-что помимо шоколада и молока, держи карту мою. О, и можешь не торопиться, прогуляйся хоть немножечко, а то сидишь целыми днями в комнате, так и все лето пропустишь. Оно ж ведь, не бесконечное. — Хорошо, спасибо, тёть! – тоже улыбаться начал. Может оно и к лучшему, хотя бы тёте поможет, доброе дело сделает. — Ну давай, иди, – подталкивает его к двери, поторапливает, – всё, ничего не забыл? Пакет в руки впихивает шуршаший такой, ушам от него грустно становится. — Дорогу мне объясни, я же потеряюсь, – жалобными глазами смотрит, правда ведь потеряется. И она начинает. Но из тёткиного объяснения, Хан понял только то, что ничего не понял. Направо, налево, то прямо, то вбок... Он забыл это сразу же, как вышел за порог, а возвращаться и переспрашивать было бы совсем стыдно, поэтому пошёл, куда глаза глядят, полагаясь лишь на своё беличье (так его тётя говорит, ассоциация у неё от племянника такая, пушистая) чутьё, и на школьные курсы окружающего мира, как вроде "с той стороны, где мох на дереве растёт – север будет". Топает теперь в неизвестность, с одним пакетом в руках и удивлёнными глазами. Деревня то, оказывается, представляла собой огромное поселение, с кучей улочек и домов с разноцветными крышами, длинными-длинными заборами, резными и лаконичными, что даже деревней с первого взгляда не назовёшь. Джисон блуждал уже минут двадцать, отчаянно выходя то на небольшие улочки, то на совсем узкие проходики меж домов, всё озирался по сторонам и взглядом искал нужную тропинку, по которой, как сказала ему тётя, можно выйти на просёлочную дорогу. Казалось бы, вот возьми и выйди, но для Хана, бывавшего в этой деревне всего второй раз, задание казалось чем-то если не непосильным, то глупо сложным. Парень хотел уже было сдаться, спохватившись, что телефон дома оставил и даже спросить повторно у тёти не может, отправиться домой пусть и с ничем (зато попытавшись!), но его внимание привлекло гулкое мяуканье, раздававшееся не так далеко от самого Джисона. Он обогнул несколько крупных резных домов, за которыми только что слышал кошачьи звуки, и вышел на широкую дорогу (вероятно, ту самую просёлочную, которую Джисон так искал) где наткнулся на маленькое рыжее существо. Кот лежал посредине широкой дороги, словно спал. Хан вдруг остановился в замешательстве на обочине дороги. И как этот пушистый здесь только оказался? Наверное, он повредил что-то и не может подняться, но лежать на дороге было совершенно не хорошим решением. Джисон попытался позвать кота, чтобы тот поднялся с дороги и побежал к нему, но тот не двигался с места и даже не реагировал. Попытки подозвать кота увенчались провалом, поэтому не долго думая, Джисон решил сделать шаг к коту, на дорогу, но тут же повернул голову налево, вздоргнув. Он только сейчас заметил, что в их сторону несётся легковая машина, водитель которой, наверняка, даже не видел кота перед собой и не имел ни малейшего желания притормаживать. Джисона охватила паника. Что делать? Безусловно, кота нужно было спасать. Забрать с дороги, потому что иначе он рискует оказаться под колёсами несущейся машины. Но что, если сейчас придётся спасать и самого Джисона? "Если не ты, то никто, сделай хоть что-нибудь хорошее" – пронеслось в его голове раньше, чем он успел подумать. Хан двинулся быстрым шагом к коту, со второго срываясь на бег, самый быстрый, которым когда-либо вообще передвигался, и за пару секунд донёсся до кота. Он приподнял его, подвхатив того за крошечное тельце, и рванул к противоположному краю дороги. Но всё-таки добрался, спотыкаясь и падая прямо на обочине, проехавшись сначала коленками, а затем спиной (успел развернуться до того, как прилетит лицом в асфальт, потому что на руках у него был кот) прямо по рассыпчатому гравию. И в тот же момент его лицо обдало сильным ветром и громким сигналом от проезжающей машины. — Придурок, – лишь прошипел Джисон, глядя на уезжающую машину вслед. "Впредь надо быть осторожнее с этими деревенскими недо-водителями" – подумал тот, мысленно помечая этот пунктик у себя в голове. А затем вздохнул с большим облегчением, наконец осознав, что его 10-ти секундная спасательная операция закончилась. Кот в его руках мелко дрожал и сопел, но всё же, был жив, а это означало, что Хан справился со своей "спасательной миссией". Джисон собирался подняться и осмотреть кота, но заметил приближающийся к нему человеческий силуэт. Незнакомец бежал с другого конца дороги прямо к Хану, тоже спотыкаясь, как и он пару секунд назад. — Кот, – задыхаясь выпалил тот, когда приблизился, хватая Джисона за руку и всё пытался отдышаться, – это мой Суни. Спасибо, что забрал его с дороги, я думал, что не успею. В глазах парня читалось такое отчаяние, смешанное с непереводимой благодарностью, что Джисон замер. В его голове пока не укладывалось происходящее последней минуты, но он честно пытался всё переварить. — Да не за что... – лишь проговорили он, и додумался передать кота в руки незнакомцу, – Боюсь представить, из-за каких обстоятельств он здесь оказался. Незнакомый парень же ничего не ответил, лишь потащил Джисона на обратную сторону дороги, с которой они оба пришли, и только за тем продолжил диалог: — Его погнала сюда дворовая собака. Обычно, он не уходит дальше моего двора, поэтому я и заволновался, – только сейчас Хану удалось нормально рассмотреть лицо незнакомца. Рыжие волосы, растрепанные из-за долгого бега, яркие карие глаза и очень красивое лицо. — Бедный, – тихо сказал Джисон, заметив, что парень напротив начал осторожно осматривать кота, – кажется, он ранен, потому что не мог сдвинуться с места, когда я заметил его. Здесь ветеринар или что-то подобное? Парень кивнул, озираясь на далёкие дома, со стороны которых пришёл. — Спасибо тебе ещё раз, – коротко и тихо благодарит рыжий незнакомец, нежно прижимая к себе только что спасённого Джисоном кота и разворачивается, собираясь скрыться за углом ветховатого деревянного забора, – дальше я справлюсь сам. — В следующий раз смотри за своим котом внимательнее, – лишь выдаёт напоследок Хан исчезающему за дощечками парню и останавливается, с выполненым чувством долга смотря на рыжую растворяющуюся макушку. Он всё ещё чувствовал ледяную руку на своей, и видел тот благодарный взгляд, которым его одарил этот таинственный рыжий незнакомец, пытаясь переварить происходящее. И так бы и остался стоять, но вспомнил, по какой вообще причине вышел из дома. Точно ведь, Джисон, ты же в магазин шёл.