Лето лавандавых перемен

Лето Хана Джисона по-настоящему началось. Он больше не сидит целыми днями дома, в обнимку с телефоном и любимой гитарой. Теперь он каждый день бегает через лавандовое поле, пролезает под колючими кустами и оказывается в удивительном месте с чудесными людьми. Он хорошо сдружился с ребятами из "тайного места", они приняли его в свою компанию, отчего Джисон больше не чувствовал себя как не в своей тарелке. Это не могло не радовать. Джисон тянется к телефону, лежащему на тумбочке возле кровати, и начинает набирать сообщение в КакаоТок:

Белка Ханни

минхо! доброе утро. пойдём сегодня в домик вместе?

Ответное сообщение не заставило себя долго ждать: Минхо разве мы не каждый день ходим вместе? Джисон тяжело вздыхает.

Белка Ханни

вообще-то вчера кое-кто ушлёпал раньше меня и не отвечал на звонки, если ты забыл. так что сегодня я заранее спрашиваю, чтобы вчерашняя ситуация не повторилась

Минхо какой же ты зануда. ладно, так уж и быть, я зайду за тобой. Через это сообщение Джисон буквально видел, как Минхо закатывает глаза. Эта его привычка очень смешила младшего (да, как оказалось – Минхо старше Джисона на целых два года, из-за чего тот постоянно получал укористые замечания, вроде: "Младшим слова не давали", но уже смирился с этим) и он достаточно хорошо её запомнил, чтобы спроецировать у себя в голове, поэтому он беззвучно улыбнулся своим мыслям. Хан хотел уже было отложить телефон и, наконец, встать с кровати, воодушевлённый скорой встречей с другом (Минхо, пусть, и не считал Джисона своим другом, но для Джисона все "обитатели" тайного места стали друзьями. Он сам для себя так решил) но в КакаоТок пришло ещё одно уведомление: Минхо не забудь про гитару! Гитара. Джисон от увиденного уронил телефон себе на лицо, больно зажмуривая глаза, и издал что-то наподобие стона от усталости, с нотками какого-то собачьего воя. Вчера в домике тема каким-то неимоверным образом зашла на музыку и, стоило только Джисону заикнуться про то, что он не только играет, но и пишет собственные песни, его сразу засыпали вопросами и просьбами сыграть что-нибудь своё. Каждый был заинтересован по-разному, но, как бы безумно это не звучало, иницатором заставить Джисона притащить на следующий день гитару стал именно Минхо. Минхо, которому было по-большей части всегда всё равно, что происходит, тогда вдруг поднялся с места и громко объявил: — Тащи завтра гитару, мы хотим тебя послушать! Удивлены были все, у Джисона вообще челюсть чуть не отпала, но удивлены были недолго, потому что к просьбе Минхо сразу же присоединились Хёнджин с Чанбином, а затем и все остальные. И Джисон всё-таки прогнулся под многочисленными уговорами, обещая, что завтра принесёт гитару. Но "завтра" сменилось быстрым "сегодня" поэтому внутри нарастало непонятное волнение. Нет, не то, чтобы он был против сыграть что-то для ребят в домике, вовсе нет, но свою музыку достойной внимания особо не считал и не думал, что она может кого-то зацепить, поэтому был слегка в замешательстве от такой просьбы и боялся, что не оправдает ожидания друзей. Он до сих пор не понимал, почему Минхо так захотелось его послушать. Минхо, которому всегда было всё-равно. Но этот чёрт даже напомнил ему про гитару! Утро за размышлениями пролетело со страшной скоростью, и время резво сменилось на обеденное, объявляя, что пора выходить. Последние июньские денёчки уступили начало июльским, означая начало скорой ужаснейшей жары, но сегодня её тоже как таковой не было, поэтому Хан надел свой любимый светло-небесный джемпер и рваные джинсы такого же цвета, закинул чехол с гитарой на плечо и вышел на улицу. Там, за покосившимся несильно высоким забором, уже виднелась такая запонившаяся за целый месяц рыжая макушка. Минхо кошачьими глазами смотрел куда-то сквозь забор, как будто его не заметят и, вроде как, готовился атаковать. — Кого высматриваем? – Джисон обошёл место, где прятался Минхо с другой стороны через задний двор. Минхо быстро выпрямился, но перед этим слегка вздрогнул от неожиданности. — Точно не тебя, – съязвил он, обернувшись. — Ага, верю, и тебе привет, – с улыбкой ответил Джисон, похлопывая Минхо по плечу. — Привет, – всё-таки соизволил поздороваться тот, едва сдерживаясь, чтобы не закатить глаза, – Пойдём уже. — И ты даже не удосужишься проверить, правда ли я взял гитару или нет? – наигранно расстраивается Хан, делая горькую улыбку и утирая вооброжаемые слёзы. Минхо метнулся за спину Джисона и с силой пощупал чёрный чехол, не возмущаясь и не спрашивая ничего, как будто осознал, что младший правда мог взять только чехол: — Она на месте. Доволен? — Доволен, – ещё шире улыбается Джисон и начинает идти в нужном им направлении, – Теперь точно можем идти. Из этого Джисон узнал, что Минхо и правда было не всё равно на то, взял он гитару или нет. Странный. Время за обсуждением любимого фильма Джисона (и, как оказалось, Минхо тоже) прошло с ракетной скоростью, и где-то через пол часа парни оказались в месте назначения, пролезая под колючими кустами. Джисон всё чаще начинал замечать, что их интересы невероятно сходятся в какой-то причудливой длинной линии. Какую песню, сериал, фильм не назовёт Джисон, у Минхо на это есть несколько ответов и впечатления. Даже удивительно. Таких людей Хан ещё никогда не встречал. Да, друзей у него в Малайзии особо не было, может быть, сравнивать было не с кем, но интересы его по каким-то космически-непонятным причинам с другими людьми не сходились. Джисон осторожно снимает чехол гитары с плеча и бережно начинает его расстёгивать: — Ваа! – слышится где-то сбоку, – Не думал, что ты правда её принесёшь! Хёнджин оторвался от своего мольберта, на котором вырисовывал красивые цветы в вазе, стоявшей на картонной коробке (он часто устраивал сам себе натюрморты и рисовал. Никто против не был, всем это нравилось безумно) и с то ли удивлением, то ли восхищением рассматривал гитару Джисона, что слегка отражала от себя всё вокруг глянцевым покрытием. — Но вы ведь все попросили, как я мог её не взять, – Джисон улыбается уголками губ, когда подхватывает гитару, устраиваясь поудобнее, и проводит по струнам пару раз, проверяя звучание, – Я давно не играл перед кем-то, кроме тёти. Немного волнуюсь. — Не волнуйся! – Феликс дует в крышечку, выдувая большое количество мыльных пузырей, и поглядывает в сторону Джисона, – Мы тебя не съедим. — Да! – подхватывает Чанбин, что до этого валялся на траве с раскинутыми руками, вместе с Чонином и Сынмином, – Может, кто-то из нас и выглядит грозно... Но на деле все самые настоящие добряши. И творчество мы чужое уважаем, так что придираться к тебе никто не будет. Просто будь собой. — Ты уж точно грозно не выглядишь, – кривит губы Сынмин. — Так! – подскакивает Чанбин и принимает отчаянные попытки защекотать отбивающегося шатена, под громкий гогот Чонина и всех остальных ребят. Джисон смеётся так громко, что кажется, сейчас слёзы польются из глаз. — Ну тише вы, всё, хватит, – Чан разнимает копошащийся человеческий комок, состоявший из Сынмина и Чанбина, сажая их по разным сторонам друг от друга, – Успокоились. — Это он пусть успокоится, – шикает в сторону Чанбина Сынмин, но в итоге, всё-таки начинает смеяться. — Я спокоен как тихий океан, – выговаривает Чанбин и, кажется, правда успокаивается. — В этом-то и дело! – Сынмин разражается звонком смехом. На этот раз гогочут все, без исключения. Минхо опускается рядом с Джисоном, чуть задевая его коленку своей, отчего тот вздрагивает, а Минхо быстро и незаметно отсаживается на пару сантиметров назад: — Ты когда будешь играть? – молвит он тихо, что только Джисон это и слышит. Глаза у Джисона лезут на лоб. — Почему ты так хочешь это послушать? – он правда не понимает. — Просто хочу. Вот и всё, – отмахивается он, – Интересно, на что ты вообще способен. Джисон отпускает весёлый смешок. По Минхо просто видно, что он что-то не договаривает, утаивает, его кошачьи глаза выдают с головой. — Как скажешь, – улыбается он, подмигивая, – Постараюсь оправдать твои ожидания. Минхо же кривится в странной гримасе, а затем выражение его лица быстро меняется, только заметив, что Джисон вернул взор к струнам гитары. Он поднимается на ноги, привлекая внимание к себе: — Всем заткнуться! – громко объявил Минхо, – Джисон сейчас будет играть! На мгновение на поляне повисла недоумённая тишина. Кажется, у всех в голове был один и тот же вопрос, звучавший так громко, что можно было услышать мысли друг друга, но никто говорить это вслух не решался. С каких это пор Минхо затыкает всех ради кого-то? Все взгляды уставились на Джисона и он нервно сглотнул. По правде сказать, он не был готов играть прямо сейчас, но чёртов Ли Минхо вынуждает, поэтому прогибаться под собственным волнением не собирался. Ему всё-таки была интересна реакция каждого из присутствующих в этом месте. — Что ж... – Джисон метался взглядом по поляне в поисках рыжей макушки, а когда нашёл, столкнулся с взглядом всё тех же томных карих кошачьих глаз. Он довольно улыбнулся, чувствуя, что Минхо смотрит и решил приступить, – Да, начнём. Эта песня называется "Alien"... Пальцы сами по себе начали перебирать нужные струны, создавая чудесную мелодию. Ноты были выучены наизусть, и ему не составляло большого труда идеально попадать по ним. Так же, как и с вокалом. Джисон запел, прикрывая глаза и полностью отдаваясь своему творению. Высокие ноты сияли отдельной чистотой. Эта песня отправляла его во времена учёбы в Малайзии. Тогда он изливал всю свою душу в написании текстов и нот, раскидывая бумажки по всей комнате. Потом прятал все следы от матери с отцом, чтобы те не заметили. А когда получалось сорваться с уроков пораньше, нёсся домой с ужасным нетерпением, потому что знал: до прихода родителей ещё есть время. Время ещё есть. И в эти моменты записывал то, как играет на видео, торопился, но старался, а потом выкладывал их на свой скромный канал на ютубе, собирая пусть и не большие, но честно заработанные, такие драгоценные просмотры. Первой тысячи на видео радовался сильнее, чем хорошей оценке в школе. Сейчас же Джисон о своём канале предпочитает не говорить. Стесняется. Его один раз засмеяли одноклассники, что каким-то образом нашли его канал, обозвали горе-музыкантом без слуха и вкуса, а жалкое количество подписчиков перестало двигаться ещё около полугода назад, так и оставаясь отметкой в триста двадцать пять. На новые песни и каверы не осталось мотивации и сил, в итоге канал был грустно оставлен в сторонке, пылясь на полочке "Такое любимое, но забытое старое". Песня подходит к концу, последние аккорды играются на одном дыхании и, через пару мгновений, Джисон замолкает, поднимая глаза. Картина, что открылась его взору, никакому описанию не подлежала. Каждый, кто был на поляне, застыл с приоткрытым ртом. Парни боялись даже дышать, замерев каменными статуями. — Я... Всё настолько плохо? – Джисон занервничал сильнее, оглядывая всех вокруг, – Простите, вам не... — Это было охуенно. – Минхо первым отмирает, восстанавливая дар речи, – Очень красиво. Правда. За ним подтягиваются и возвращаются в реальность остальные, начиная говорить все свои эмоции от услышанного. Джисон был просто в шоке, приятном, конечно. Столько комплиментов он не получал ни разу за всю свою жизнь, сам теряя дар речи и еле успевая отвечать всем "спасибо". Хёнджин даже со слезами на глазах пообещал, что нарисует Джисону обложку для этого трека, если он решит выложить его в интернет. А ещё поблагодарил за новый порыв вдохновения, собираясь рисовать новую картину по песни Хана. — Джисон, честно, это было просто нереально, я всё ещё где-то в другом мире, – Чанбин всё продолжает нахваливать песню Джисона, не переставая, – Ты же знаешь, что я учусь на пиар менеджера? Хочешь я помогу тебе с продвижением? Выдвинем тебя в интернете, а дальше и на сцену. Ты вкладываешь треки куда-нибудь? Здесь Джисон засомневался. Стоило ли говорить про свой ютуб канал? Эти ребята, однозначно, не такие, как его одноклассники и подшучивать над ним точно не станут, но где-то на подкорке всё ещё таилось... Что таилось? — Ну... У меня есть свой ютуб канал... – тихо проговорил он, всё-таки решаясь, – Но я его забросил. Я уже долго ничего не выкладываю. — А чего так? – Феликс сидел на траве рядом, вернувшись к выдуванию мыльных пузырей, – У тебя очень круто получается, я считаю, можно вернуться к нему. Твои песни реально достойны большего! Ой, кстати, а можешь дать название, пожалуйста? Джисон достал телефон, показывая свой скромный канал. Цифра в подписчиках наконец-то изменилась, вместо привычного триста двадцать пять являя триста тридцать один. — Минхо, – Чан подзывает парня к себе и как-то странно улыбается, – Ты подписался? — Я сделаю это позже, – говорит он без доли интереса. А у самого в телефоне светится серая кнопка подписки. Светится так уже несколько месяцев...