Лето лавандавых перемен

Бежать за Минхо сквозь лавандавые кусты и высокую траву оказалось безумно весело. Лёгкий ветерок приятно трепал волосы и щекотал шею, из-за чего Джисон не переставал улыбаться. — Да что ты такой быстрый! – смеялся Хан, пытаясь догнать Минхо, – Притормози, у меня уже ноги болят! А тот всё не останавливался. — Привыкай бегать, городской мальчик! – дразнит его, а сам пытается сдержать смех и тяжело дышит. — Ну и что, что городской! – Джисон кричит это, когда лавандовое поле вдруг редеет и переходит в пустующую зелёную траву, а затем и вовсе пропадает. Дальше раскидывается пушистый лес, в закатном солнце светясь золотыми красками. Минхо замедляет свой бег и осторожно ступает по заросшей тропинке, что вела как раз вглубь леса и неизвестности. — Нам нужно в лес? – неуверенно бормочет Хан, оглядываясь по сторонам, – Мы не заблудимся? — Думаешь, я заведу тебя в лес и оставлю там на съедение ночным теням? – фыркает Минхо, но всё же как-то по-доброму, без этих самых теней в глазах, – О, или, может, ветки деревьев захотят защекотать тебя до смерти? — Не думаю, но не могу быть уверен, что творится в твоей огненной голове, – Джисон заводит руки за спину, перебирая спасённые браслетики на запястье, и идёт по тропинке вслед за Минхо, – Если только твои друзья не деревья или длиннющие тени. Знаешь, какие они жуткие бывают? С такими сложно подружиться, да и не горят они особым желанием. Буквально. — Господи, что ты несёшь, – Ли театрально закатывает глаза. — Тортик, – делая паузу, отвечает Джисон и пожимает плечами. Минхо вдруг останавливается, замирает, какое-то время смотрит перед собой, будто в попытках что-то вспомнить, а потом как рассмеётся. Джисон чуть не врезался в него, удивляясь происходящему всё больше и больше, приоткрывая рот от такой неожиданной реакции. Ли смеялся так громко, до подступающих слёз и мурашек по коже. Его смех был подобен тысячи самых чистых колокольчиков, звон которых отдавался чудесной мелодией, и Джисон невольно подметил всю её красоту. — Не думал, что кто-то ещё помнит тот мем, – понемногу успокаивается Минхо, – Неплохо, Хани. Хани?! Джисон теперь сам остановился. Ещё никто и никогда не называл его таким прозвищем. Это заставило парня начать перебирать браслеты на руке с ещё большим энтузиазмом, а мысли связались в огромный клубок выцветших тёткиных ниток, из которых не довязали безразмерный носок. Поэтому Джисон на это лишь споткнулся о какую-то корягу, что так удачно подвернулась ему под отваливающиеся от долгого бега ноги, и плюхнулся лицом в траву, не имея больше желания идти. — Дурачок, – послышалось где-то над головой с нотками смеха, – сейчас не лучшее время ловить коннект с муравьями. — Тебе показалось, перекрестись, – Джисон вдруг вскочил на ноги (неужели они ещё были живы?) и резво зашагал вперёд Минхо, позже осознавая, что не знает, куда бредёт. И вообще, он не ловил никакого коннекта с муравьями, это просто Ли Минхо со своими дурацкими прозвищами, – Я с ними не разговаривал. — Я видел, – хмыкает Минхо и нагоняет Джисона, показывая дорогу дальше. Какое-то время они идут по лесу молча. Хан рассматривает незнакомые места, а Минхо же идёт по любимому лесу, теребя цветную коробку в руках. — Слушай, – у Джисона в голове возник вопрос и он нарушил образовавшуюся тишину, – А ты как узнал, куда нам идти? Ну, то есть, где живёт тот громила, который меня побил. — Так я ведь говорил, – Минхо склоняет голову, прикрывает глаза слегка раздражённо и как-то слишком тяжело вздыхает, – В деревне все друг друга знают. И я понял, про кого ты говоришь. Поэтому и отвел тебя к его дому. Джисон протянул понимающее "а" и кивнул, почёсывая шею. Через пару мгновений тропинка, по которой те шли, упёрлась в широкие кусты. Они перекрывали парням обзор и были достаточно высокими, чтобы через них можно было перелезть или как-то обойти. Хан не знал, нужно ли им куда-то свернуть, а может, идти напролом, но Минхо аккуратно отодвинул самый хлипенький куст с огромным количеством тоненьких веток и жестом показал Джисону пролезать. Он с дедовским кряхтением опустился на корточки и совершил смелую попытку пролезть в дырку между кустами, стараясь не задевать колючие ветки, когда Ли, видимо, устал держать эти самые ветки, и те больно хлестнули Хана по заднице. Он свалился на локти, червячком выползая из под кустов, и параллельно чертыхался себе под нос. — Да чтоб тебя, – кинул он в сторону так же пролезающего через кусты Минхо, потирая пятую точку, – Ветками по заду было бить не обязательно. — Ты слишком медленный, – пожал плечами тот, ехидно улыбаясь, – пинок для скорости еще никому и никогда не вредил. Хан поднял голову перед собой и хотел было ещё что-то сказать, но челюсть у него от увиденного отпала куда-то в траву. Перед ним открывалась небольшая полянка и деревянный домик, поросший плющом вместе с какой-то юркой лозой. Он был похож на полу-заброшенный замок из сказок, казалось, открой дверь, и окажешься совершенно в другом мире, чудесном, просто нереальном, но только вот, из этой двери навстречу валяющуюся на земле Джисону вышел Чан. Хан быстро подскочил с земли, попутно отряхиваясь от всего, что на одежду попало. "Дорогой дневник..." – пронеслось в его голове и заставило мысленно усмехнуться от своей же неуклюжести. Точно, позже он обязательно запишет у себя на подкорке, что пора бы научиться сразу вставать на ноги после того, как пролезаешь через кусты, во избежание неловких ситуаций и грязной одежды. — Здравствуй, Джисон! – Чан доброжелательно помахал рукой, приветствуя новоприбывших, и кажется, даже не заметил растерянности в глазах напротив, – Добро пожаловать в наше тайное место. Тайное место? Вот уж не думал Хан, что окажется в чём-то подобном. — Привет, – тихо поприветствовался тот, – Спасибо, что разрешил сюда прийти. Не думал, что здесь есть такое потрясающее место. — Не стоит. Я очень рад видеть тебя здесь, – он мило улыбнулся, – Минхо, благодарю, что привёл его! Минхо фыркнул и пробурчал что-то вроде "не за что", а затем направился куда-то на другой конец полянки. Туда, где было несколько незнакомых Джисону людей. Хан не знал, что ему дальше делать, поэтому просто продолжил стоять рядом с Чаном, разглядывая место, в котором очутился. Оказываться в новой компании всегда было нелегко. — Ребята! – Чан похлопал руками, подзывая остальных к ним, – У нас пополнение, подойдите сюда. Джисон слегка напрягся, когда остальные незнакомые люди подошли к нему. Кто-то махал руками, как Чан недавно, а кто-то просто улыбался, приветствуя. Хан схватился за плечо Бана, показывая, что переживает из-за новых людей, а тот в свою очередь уловил намёк и незаметно погладил Джисона по спине. Страшно. Ужасно страшно, ведь он не знает здесь по сути своей особо никого: Даже с Чаном они познакомились пару дней назад и только в доме Минхо и разговаривали, а сам рыжий где-то на другом конце поляны так и остался спокойно стоять, не показывая какой-то заинтересованности в происходящем, явно не собираясь как-то поддерживать Хана. — Знакомьтесь, это – Хан Джисон, — проговорил Чан, и названный нервно вдохнул, – Он хороший малый, и я надеюсь, что вы найдёте с ним общий язык. Прошу любить и жаловать. Они переместились от кустов к другому концу полянки, где сидел Минхо, и Джисон обнаружил большую гору разных подушек и мягких пуфиков, разные одеяла и пледики, на которых все и расположились. — Давайте мы сначала представимся! – немного с акцентом заговорил милый блондинистый парнишка с россыпью веснушек на щеках, – Меня зовут Ли Феликс Ёнбок. Можно просто Ликс. Или Ёнбок, тут уж как сам захочешь, – он лучезрано улыбается и смотрит на Джисона. — Я Хван Хёнджин, – подхватывает рядом сидящий с Феликсом парень, что тоже был с длинными высветленными волосами. — Он местный художник и любитель цветочного парфюма, – смеётся невысокий парень с пепельными-жёлтыми волосами, – Моё имя Со Чанбин, – говорит тот, когда Джисон обращает на него свой взор, – Чана с Минхо, я думаю, ты знаешь, а вон те двое слипшихся пельменей, – он кивает в сторону двух парней, сидящих где-то поодаль и получает возмущённые крики от одного, гласящие: "Сам ты пельмень!", затем подхватывает подушку и запускает её в лицо на вид высокого шатена, — Ким Сынмин и Ян Чонин. Чонин самый младший в нашей компании, а Сынмин заноза в заднице. — Отстань, – шатен, только что получивший в лицо подушкой, закатывает глаза, но в то же время ласково треплет младшего по волосам, – не такая уж я и заноза. — Ну да, для человека, что собирается поступать на юриста самое то, – подаёт Чонин с выкрашенными в синевато-серый цвет волосами, пытаясь всячески увернуться от рук хёна. — Ого, ты тоже на юриста? – удивляется Джисон, – Ты сам решил на него пойти? — Да. В моей семье ещё юристов не было, – улыбается Сынмин, – А тебя, что, заставили? — Ну, как... – запинается Хан, и смотрит на свои браслетики на руке. — Расскажи о себе. — Вдруг подаёт голос Минхо, до этого мирно сидевший на одном из пуфиков. Его взгляд был направлен на Джисона, и он почти чувствовал, как Ли прожигает в нём дыру. На какое-то время в воздухе повисла неловкая тишина, но после, собравшись с мыслями, Джисон начинает говорить: — Так... Меня зовут Джисон, да, вы это уже знаете. Мне восемнадцать, я недавно окончил школу и приехал сюда из Малайзии на лето, – выдыхает он, и замечает, что все заинтересованы, – Я люблю музыку и играю на гитаре, но мои родители категорически против моего увлечения, поэтому подали мои документы в какой-то там престижный юридический универ без моего согласия. Как-то так, не знаю даже, что ещё можно сказать. — Воу, – Хёнджин подпирает щёку рукой и сочувственно вздыхает, – Мне жаль, что твои увлечения не зашли твоим родителям. — Да, – соглашается Феликс, – но ты главное не расстраивайся! Я бы хотел услышать, как ты играешь на гитаре. А ещё, так совпало, – Ли оглядывается на Чана, – что я тоже не местный. Я из Австралии, как и Чан, и я рад видеть здесь кого-то, кто тоже приехал сюда издалека. — Из Австралии? – удивлённо хлопает глазами Джисон, – Я бы даже не подумал! Ты выглядишь, как кореец. И Чан тоже. — Я и есть кореец, – смеётся Феликс, и веснушки на его щеках начинают подрагивать, – Просто родился в Австралии. А ты в Малайзии тоже родился, или переехал? — Переехал в начальной школе, – отвечает Джисон, сам немного посмеиваясь от глупости своего вопроса. Они ещё долго болтали друг о друге, рассказывали забавные истории и громко смеялись. Хану было комфортно с ними. На улице начинало окончательно темнеть, и лампочки с гирляндами, что находились в их импровизированном домике из подушек начали зажигаться своим тёплым светом. Джисон бы ещё долго разговаривал на самые разные темы, но кое о чём вспомнил. — Минхо, – осторожно позвал он, чувствуя, как острый взор кошачьих глаз царапает что-то в душе, – Мы так и не показали коробку. Минхо бросает гулкое "точно", разворачивается и идёт куда-то за пределы их мягкого домика. Через несколько секунд он возвращается с цветастой коробкой в руках. — Смотрите, – Минхо опускается рядом с Джисоном, и поднимает крышку коробки, – Вы жаловались, что ваши вещи начали пропадать. Может быть, они будут здесь. Парни уставились на содержимое коробки с приоткрывшимися ртами от удивления. Они начали перебирать различные украшения, и первым достал что-то из неё Хёнджин: — Феликс, Феликс смотри! – он поднимал небольшое серебряное колечко двух цветов, – Оно было здесь, я нашёл его! А я уже думал, что больше никогда его не надену... Он нацепил колечко на свой безымянный палец, и Джисон только сейчас заметил, что у Феликса на руке было такое же. — Вот видишь, а ты переживал! – блондин улыбался так, что его глаза превратились в лунные полумесяца. Они перебирали украшения и находили одно за другим потерянное. То свои украшения, то своих родителей, и вскоре коробка на половину опустела. — Боже, где вы только её нашли? – Чан с благодарностью смотрит на Минхо и Джисона, вертя в руках подвеску с, кажется, своей собакой. Джисон переглянулся с Минхо, как бы мысленно спрашивая: "Можно ли им говорить правду?" на что Ли утвердительно кивнул и Хан продолжил: — Забрались в дом к вору и вынесли то, что по праву принадлежит не ему, – пожимает плечами тот, начиная рассказывать всю историю. — Вы обокрали вора? – Чанбин, дослушав, удивляется так, что его брови подскакивают чуть ли не до луны, – Вот же смелые... Парни залились звонком смехом, понимая, что их всех обокрал один и тот же человек, а эти двое пробрались в чужой дом и отыскали их вещи. Джисон умел подавать истории так, чтобы всем было весело. — Кошмар конечно, что мы только тому вору сделали, – улыбается Сынмин, – Очень интересная ситуация получилась. — Согласен. Но я думаю, что нам нужно вернуть оставшиеся украшения и их владельцам тоже, – подмечает Джисон, – Никто не знает, как это можно сделать? — Я попробую что-нибудь придумать, – ответственно отзывается Чан и кивает. На улице окончательно стемнело, и парни понемногу, но начали собираться по домам. Расходиться совсем не хотелось, но нужно было возвращаться. Тётя, наверное, волнуется, да и идти до дома неблизко. Гирлянды в виде полу-прозрачных звёздочек, развешанные тут и там по всей полянке, от дерева к дереву, по очереди начинали угасать, оставляя за собой тихий отблеск щелчка переключателя. Минхо приоткрыл дверцу заросшего домика и скрылся внутри, а после вышел со стеклянным фонариком в руке. Внутри него горела крохотная свечка, но огонёк от неё разлетался и отражался от стекла ярким пламенем, хорошо освещая всё в округ. А лучше всего такие же огненные волосы и янтарные глаза. — Мы пойдём первыми, – произнёс Минхо и схватил Джисона за краешек футболки на плече. "Мы" вызвало явное замешательство со стороны остальных парней, – А то мне этого мальчика с топографическим кретинизмом ещё и до дома провожать. — Нет у меня никакого кретинизма! Мы просто бежали, вот я дорогу и не запомнил, – бурчал Хан, но всё равно поднялся с места и мирно последовал за Ли. Он попрощался со всеми и развернулся, направившись за Минхо к кустам, где они случайным образом потревожили целый рой светлячков, а затем скрылся за кустами. Ли повёл Джисона домой через лавандовое поле, крепко прижимая к себе стеклянный фонарь. — Надо же, – просвистывает долгое Чанбин, как только кусты перестают шелестеть, а парни отходят далеко в лес. Его брови всё ещё где-то мысленно на луне, – Минхо и проводить до дома. Неужели наш кот наконец-то нашёл своего человека? — Будем на это надеяться, – одобрительно кивает Феликс и улыбается, поближе прижимаясь к чёрному худи Хёнджина, уже засыпает под тёплыми руками. Они будут очень надеяться...