Как мне понять тебя?

Ещё полминуты.Дай побыть рядом с тобой… Всё словно во сне, о котором он грезил всю жизнь.Быть врагом Бакуго и никогда не сметь претендовать на место в кругу его близких — невыносимо для того, кто хотел разделять с ним каждое мгновение своей жизни, понимая, что на исполнение этой мечты нет ни единого шанса. — Что ты… — нарушил тишину хриплый голос Бакуго.До этого веснушчатый не обнимал его. На самом деле, между ними и не должно было быть ничего платонического.

***

Из воспоминаний.

— То есть это всё ради утоления страсти? — в очередной раз и непонятно с какой надеждой для Кацуки спрашивал Мидория. Парни шли вдоль главной дороги кампусов общежития, освещенной фонарями.Но была глубокая ночь.Такая, что Бакуго бы ни за что не увидел, какая тоска отражалась на лице, покрытом веснушками. Он бы и не заметил, как кожа рук Изуку покрывается мурашками.И может светловолосый просто делал вид, что не чувствует на себе его изучающих взгляд, пока сам с каждым произнесённым словом строит очередную стену между ними. — В любое время, в любом месте.Но не более. — и на этой строгой ноте их разговор о взаимном «сотрудничестве» обрывался, к сожалению лишь одного из них.

***

Мидории хотелось запомнить этот момент. — Это моя благодарность, — улыбнулся юноша, сильнее жмуря глаза.Он не хотел «просыпаться» Его сердце учащенно билось, заглушая все посторонние звуки.И парню хотелось раствориться в этот миг.Обвить Каччана покрепче и ни за что не отпускать эту злую зефирку, потому что, если быть честным, веснушчатый находил его тело очень мягким и бархатным на ощупь несмотря на обилие мышц. Вот только это… Момент, которому не суждено продлиться дольше. Блондин услышал голоса, доносящиеся где-то со стороны лестницы и стремительно приближающиеся к ним.Испугавшись, что их обнаружат в таком весьма непривычном виде, тот сразу встрепенулся. — Отъебись от меня! — рявкнул он, — Деку! — и наблюдая за тем, как нехотя тот отстраняется, он резким движением убрал с себя чужие руки, не в силах терпеть эти нежности. Это было больно.Нет, не потому что он снова применил грубую силу по отношению к нему. Ты снова обращаешься ко мне так, словно я ничего не значу.Всегда… — Зачем ты так? — расстроенно проговорил парень, пытаясь поймать взглядом алые глаза.Но Кацуки всеми силами не хотел встречаться с ним взглядом. …всё как всегда. Ему хотелось верить, что Бакуго перестанет быть таким грубым.Хотя бы на чуть-чуть. Юноша столько всего натерпелся от него, но все равно оберегал теплые чувства к нему.Разве это и есть награда за возможность любить своего задиру? Откуда-то сзади начали доноситься отчетливые фразы.Теперь в этой комнате они не одни, и, кажется, Изуку заметил это слишком поздно. От досады ему стало не по себе.Не хотелось бы, чтобы из-за его действий возникли проблемы, ведь вели они себя не сказать, что очень тихо. Но где я и Каччан, там всегда проблемы… Так у них заведено ещё с детских лет.Куда бы ни пошли, приключения их находят сами.Казалось бы, это уже стало традицией. Из мыслей вырвал звонкий голос одноклассницы. — Ваши крики слышно даже наверху! — обратила на себя внимание Ашидо, за спиной которой стояла Урарака.Розовые нахмуренные брови говорили сами за себя — девушка была крайне зла на Кацуки за нарушенную идиллию их вечера. — Звук сбавьте, а то после вас достается всем!

«Бляя, вот и мисс Очевидность Мина Ашидо подъехала.Какого ты вечно ставишь мне палки в колёса?» — про себя сказал Бакуго.

— Тц, и без тебя знаю! — все такой же гневной манерой произнес он, игнорируя заметно нарастающее возмущение девушек.

«На кой черт они приебались?»

Он закрыл лицо ладонью, разминая пальцами переносицу.Как же его раздражают глупые замечания касаемо своего поведения. — Бакуго! Ну пожалуйста, давай ты на вечер забудешь все свои терки с Деку! — умоляюще воскликнула круглолицая, стараясь не упускать из виду своего друга. Но каждый из присутствующих понимал нереальность исполнения её просьбы.Даже тот, кому она адресовалась. — Идите к черту! — огрызнулся Кацуки. Впрочем, другой реакции и не ожидалось. — Не беспокойся, — вздохнул Изуку, — мы расходимся, — и поплелся наверх, опустив голову. Очако сложила руки на груди, медленно поглаживая себя за плечи.После таких сцен Бакуго её бросало в дрожь. Кивнув Ашидо, шатенка молча проследовала за парнем, не вслушиваясь в их дальнейшую дискуссию. С самого первого дня знакомства с Мидорией Урарака чувствовала непреодолимое желание оберегать друга.Ей тяжело было представить, сколько всего было между этими двумя в прошлом.И если сейчас она не могла повлиять на чувства этого вечно упрямого барана, то с Мидорией вполне могло получиться. По крайней мере, она будет пытаться.Никогда ей не хотелось быть так близко к кому-то, как к этому парню.Быть его опорой и поддержкой, ведь даже герои сталкиваются с трудностями. Он всегда мотивировал её двигаться дальше, пора бы вернуть долг. Наконец, когда они оба были на другом этаже, девушка аккуратно взяла его за руку, чем вызвала у него удивление. — У-урарака! — от неожиданности юноша потерял уверенность в голосе, а его взгляд уперся в домашние тапочки. Нельзя оставлять его одного.Она бы не смогла этого вынести. — Пойдем выпьем чаю? Мне помогает настроиться. — тихо произнесла девушка и, улыбнувшись на его кивок, повела его за собой. Наверное, ему и в правду не помешает сменить обстановку. Двое прошли по едва освещенному коридору к крылу женского общежития.Немного помявшись, Изуку все-таки переступил через порог её «жилища» Свет почти не горел, но даже так было видно, что её комната была скромно обставлена: в ней не было каких-то ярких предметов, как у однокурсников. «Не место красит человека, а человек место», — поговаривали в семье Очако, и потому Урарака старалась особо не заморачиваться над вычурностью интерьера.Главное, что там всегда было тепло и уютно. Девушка поставила чайник и полезла искать печенье в своих личных запасах сладостей.Достав упаковку, она положила её на небольшой кофейный столик, рядом с которым расположился Мидория. Когда чай был готов, она накрыла его небольшим полотенцем, чтобы тот настаивался. — Как ты? — поинтересовалась она, присаживаясь рядом.В её взгляде читалось отчетливое «Я волнуюсь», поэтому Изуку не мог отмахнуться от разговора. Это бы её обидело… Согнув ноги в коленях, он сел на большой мягкий коврик, точно созданный для таких тихих бесед.И, не зная, с чего обычно начинают откровенные разговоры, тихо вздохнул и опустил голову. Как я ей объясню всё это? Даже если бы хотел, не смог.Я же обещал ему, что не скажу. Смущение парня не было незаметным, и потому Урарака как бы невзначай пододвинула кружечку с чаем, который только что налила. Он поднес его к лицу и учуял отчетливый терпкий запах малины и мяты. Теплая жидкость разлилась по всему телу Изуку, в действительности помогая расслабиться. — Тяжелый день? Вы наверное и сегодня тренировались со Всемогущим, — озвучила вслух свои мысли круглолицая, вдыхая аромат травяного напитка.И, получив кивок в ответ, она пододвинулась к парню. — Не хочу тебя обременять.Мы можем просто тихо посидеть, если ты… — Нет, на самом деле… — перебил парень, — Поверь, я бы хотел тебе рассказать.Иногда я чувствую слишком много всего, и, наверное, в этом вся проблема.Я не знаю, что именно.Всё как-то сложно. — Он тяжело вздохнул. — Прости, Урарака. Мидория отражался в её карих глазах.Весь зажатый, потерянный.Словно маленький оленёнок в лесу, потерявший маму.И сердце девушки сжималось от мысли, что он ощущает себя настолько одиноко, говоря о своих эмоциях.Будто бы раньше у него не было того самого друга, который подставит свое плечо. И без того маленький круг друзей Изуку сжался до точки, когда мальчику сказали не ждать свою причуду.Единственным другом для него стала мать, но и этой женщине парень не мог доверять все свои чувства.Вскоре стало понятно, это далось бы ей слишком тяжело. Когда до сознания юноши добралась мысль, как именно он выглядит со стороны, ему хотелось разом все забыть.Не вспоминать о травмирующих событиях детства, въевшихся в разум, не вспоминать о жалости, которую, как показалось, испытывала к нему подруга.И не вспоминать о Каччане. Все, что он мог, это просто сдерживать накатившиеся чувства. Неожиданное и тихое «Я всегда на твоей стороне, Деку» от подруги, которая положила свои мягкие ладони на его, подействовало лучше любого лекарства в эти неспокойные минуты. И разве сейчас ему нужно было услышать что-то ещё? Он аккуратно приобнял её, показывая, как ему важно, что она с ним здесь и сейчас. К поздней ночи юноша устроится рядом с её кроватью, постелив мягкий плед на ковер и стащив на пол какую-то из подушек круглолицей, сформировав таким образом временное пристанище для него самого. На утро ему обязательно станет чуточку легче, а сейчас он хочет остаться с ней.Забыться…