Как мне понять тебя?

Может Ашидо зря пыталась достучаться до Бакуго, а может ему просто было не до неё.Мысли парня были заняты совсем другим. Он стоял у окна своей комнаты, сложив руки в карманы. Даже луна постепенно скрылась за облаками, не желая смотреть на него. Ебучий случай… Голова становилась тяжелой, и, казалось, сопротивляться рою вопросов, давящих изнутри, больше нет сил. Что со мной не так? Ему было ясно и без чужих указок, что он не отличался эмпатией.Да, его не так сильно интересовали чувства других людей.С такой жизнью, как у него, стоит сначала позаботиться о себе. Однако такие рассуждения не мешали вопросам копиться быстрее, чем на них находились ответы… Для чего все эти заморочки? Зачем же готовить ужин человеку, на которого, как он думал, ему все равно? Зачем? Бакуго стиснул зубы и неистово сжал кулаки. Будь он главным героем в какой-нибудь мелодраме, то тут же достал бы припрятанную пачку сигарет и сделал пару тяжек, наблюдая, как дым заполняет всё вокруг. Но сейчас перед глазами то и дело всплывало лицо веснушчатого придурка, из-за которого настрой юноши стремительно катился ко дну. «Блять, бля-я-ть, блять!» — стоял шум в комнате. Он не хотел.Не хотел вспоминать те изумрудные глаза, которые смотрели на него там, в гостиной. Нет! Это невыносимо.Внутри сразу всё сжималось и отдавало привкусом злости.И, что самое странное, это раздражение было направлено на него самого. И часто парень сам не понимал, как уживается с самим собой.Пару часов назад он старался для Деку, а потом не смог стерпеть каких-то объятий. Прикосновений человека, которого называет своим любовником уже несколько недель. Он знал, он прекрасно понимал, что с ним самим что-то творится. Что сердце не просто так издало барабанный ритм, когда кучерявый парень прижался к нему.Ведь такого между ними не было. Принять что-то настолько очевидное куда сложнее, чем списать всё на обычную увлечённость.Конечно, это же сам Кацуки Бакуго: не в его стиле любить кого-то.Тогда что же заставляет его остановиться? Он оглянулся. Привычная на вид комната вдруг показалась слишком большой для него одного.Стены окрасились в темные оттенки из-за нехватки света, а едва ощутимый ветерок больше не игрался со светлыми прядками юноши. Никогда раньше ему не приходилось задумываться о том, что он сам выбрал себе эту ношу. Ты сам никого не подпускал к себе.Так что же тебе, сука, не нравится? И одним медленным движением рука смяла ткань черной майки в области легких. Что.Тебе.Не.Нравится?! Сжала сильней. Может, на него накатила обычная усталость? Изнуряющие тренировки, бесконечные тесты и зачеты в академии, а теперь… ещё одна проблема на стороне. Он полагал, что связь с одноклассником нужна лишь для снятия напряжения, вызванного стрессом.Но теперь эта установка пошатнулась, как и все прежние. Кацуки уселся на край кровати и закрыл лицо руками, уперевшись локтями в колени. Он жмурил глаза, не в силах справиться с накатившими воспоминаниями. Волны совместных моментов становились яростней, пока не смыли все оставшиеся мысли в голове. Это просто кошмар… Его бесповоротно тянуло к Мидории.Хотелось быть в его голове, но в большей степени… Ему хотелось овладевать юношей. Когда он получал ответные действия от веснушчатого, тело выпадало из реальности.Становилось ватным, и холодом обжигала стая мурашек. Для Кацуки эти чувства именовались слабостью. Герою нельзя быть слабым. И он снова подводил черту. Ту самую, из-за которой его могли посчитать черствым и бессердечным, одержимым лишь одной идеей — добиться вершины. Нельзя давать сердцу обуздать разум.По его вине мозг станет надумывать себе черт пойми что, если ещё не успел сделать это. А до тех пор он будет жить.Следовать своим идеалам, каждый день выбирая себе лучшее будущее. И если сердце снова пожелает касаний Деку, он не будет этому препятствовать. Пока что это не несет в себе угрозу исполнения его мечты.