Элия

1 Много веков назад на планете Элия жила раса титанов, обладающих великой мощью и энергией, пока на ней не случился взрыв. Кто знает, почему он произошёл? Некоторые считали, что потоки сильнейших энергий, которыми обладали титаны, и послужили причиной для взрыва, но было ли это так — никто не знал наверняка. Раса погибла, но каким-то чудом удалось выжить одному из них. Элиос остался один на планете, на которой все его соплеменники погибли. Он был самым прекрасным и сильным среди других титанов. Титан оплакивал погибших, а после принялся восстанавливать планету; он не утратил свою силу и энергию и с их помощью принялся за дело. На обгоревших обломках снова выросли прекрасные сады, расцвели благоухающие цветы. Но жить одному на планете, пусть и расцветающей, было невыносимо одиноко и тогда Элиос начал творить. Творить прекрасных талантливых созданий, которые хоть и не обладали мощью и энергией титанов, были не менее способны и привлекательны. По своему образу и подобию Элиос создал приближенную к себе касту элиотидов невероятной красоты, утонченности и талантов. Элиотиды были похожи на Элиоса — белоснежные густые волосы до самого пола, а в глазах — извечные знания космоса. Они жили во дворце Элиоса, как самые приближенные к нему создания. Все остальные жили за пределами дворца, но были также счастливы, прекрасны и талантливы, хоть никто из них не обладал внешностью элиотидов. Элиос стал правителем Элии, но по умолчанию титан считался богом, создавшим всех и вся. Один раз он собрал всех своих созданий и показал им громадный хрустальный шар, который крутился, отражая в себе вселенные. — Смотрите внимательно! — сказал титан. Все смотрели на хрустальный шар. — Сейчас вы увидите, как живут и страдают создания на других планетах и осознаете, насколько вам повезло. Смотрите: болезни, насилие, голод, войны, убийства. Перепуганные жители Элии вскрикнули в ужасе. — Рождение в муках, кусок хлеба в поте лица, страдания, боль и за ними смерть — черви, пожирающие ваш гниющий труп... Элийцы издали испуганные возгласы, а один из элиотидов упал в обморок, увидев в хрустальном шаре сцены насилия и смерти. Элиос посмотрел на них, его глаза излучали вселенские энергии, они не были какого-то определённого цвета, один цвет тут же сменялся другим. — Ах, да, ещё — старость. Ваше тело становится дряблым, убогим, морщинистым, вы теряете последние силы на пороге смерти. — Хватит! Хватит! — закричали жители, которых обуял чудовищный страх. Сжалившись над ними, Элиос остановил шар. — Я не спроста показал вам все эти ужасы — так живут создания на других вселенных, а теперь посмотрите и сравните, как живете вы. Все вы одинаково прекрасны и талантливы, хоть и все вы разные. Вам не известно, что такое войны, болезни, голод, старость и смерть. У вас есть возможность жить в мире и гармонии, развивая свои таланты. Но! — Элиос поднял вверх указательный палец с древним кольцом-печатью. Элийцы затаили дыхание. — Все, что я прошу взамен — не нарушать моих законов. Кто посмеет ослушаться — будет низвергнут туда — он указал на шар, в котором недавно вращались вселенные, наполненные болью и ужасом, жители вскрикнули. — Мы никогда не ослушаемся тебя! На прекрасном лице Элиоса отразилась легкая улыбка. — Я рад слышать это, элийцы! Я верю в вас и надеюсь, что вы докажете мне свою преданность. — Да, Создатель! Мы любим тебя! Законы Элиоса были нанесены на каменные скрижали и установлены на площади Правосудия. Густые белоснежные волосы Элиоса были стянуты сзади несколькими золотистыми ленточками и лишь две длинные белые пряди ниспадали на лицо. Его одежды также были ослепительно белыми, на плечах красовался плащ с золотой каймой. — На этом все, элийцы, возвращайтесь в свои дома, начинается праздник равноденствия! Прочь печаль, празднуйте и веселитесь! Жители одобрительно загудели, переключившись от ужаса жизни на других вселенных к веселью праздника. — Пойдём, Калео, — сказал Элиос, слегка повернувшись к своему приближенному элиотиду, который был его правой рукой, сопровождал на всех мероприятиях и угождал во дворце. Калео — был молодым парнем с такими же белоснежными волосами как у Элиоса и всех элиотидов, он беспрекословно выполнял все приказы титана. — Да, Создатель, — опустил глаза Калео. Элийцы приветствовали Элиоса радостными возгласами. — Калео, — обернулся к элиотиду Элиос, — ты верой и правдой служил мне и заслуживаешь немного отдыха. Я отпускаю тебя на праздник равноденствия, отпразднуй и повеселись. — Создатель, позволь мне остаться с тобой, — робко проговорил парень и на белой коже его появился легкий румянец. — Я в любой момент могу понадобиться тебе. — Я ценю твою преданность, но все же... — Создатель, позволь мне остаться с тобой, если можно, — проговорил парень, опустив глаза. — Что ж, хорошо, если ты так хочешь. Но любимцем Элиоса был не Калео, а другой элиотид, самый прекрасный среди всех: утонченный, талантливый, лучший из лучших — Микэль. Элиос баловал своего любимца, позволяя ему почти все. Когда титан в сопровождении Калео вошёл во дворец, он услышал смех — Микэль дурачился со своим лучшим другом Дорисом. Увидев Элиоса, они прекратили смеяться. — Элиос, — сказал Микэль, — а можно мы с Дорисом сходим в город? Мы хотели бы посмотреть, как в городе будут праздновать день равноденствия. — Хорошо, — ответил титан, — я доверяю вам, вы можете сходить в город, но слишком долго не задерживайтесь. — Спасибо! — крикнул на ходу Микэль и они с Дорисом, наперегонки, побежали к выходу, их смех уже доносился за дверями покоев. Калео осторожно снял плащ с плечей Создателя. — Я устал, — сказал титан, умостившись на своём ложе. — Принести тебе амброзии? — спросил парень, робко стоя с плащом в руках. — Да, пожалуй амброзии, спасибо за заботу, Калео.