Элия

19 Микэль растянул в разные стороны руки Анрэя на песке, не давая тому даже возможности пошевелиться. Он смотрел ему в глаза и усмехался. — Ну как, ты будешь просить пощады? — Я готов к повторению своего наказания, — бесстрастно посмотрел на него парень. Элиотид отпустил его запястья и просто обнял. Анрэй сжал руки на его спине. — Моё сокровище в моих руках... — прошептал он. — Любимый, ты не злишься больше? — парень провёл рукой по гладким мягким волосам элиотида. Он покорно вытерпел все, что творил с ним на песке возлюбленный. — Я не потерплю больше криков и оскорблений, — сказал Микэль. — Быть может, мне удастся загладить свою вину, — Анрэй перевернулся и Микэль оказался снизу. Парень провёл языком по бархатистой коже элиотида и спустился к низу живота — плоского, с аккуратной точкой пупка. Микэль вскрикнул, так как очень чувственно воспринимал такие прикосновения, впадая от них едва ли не в состояние нирваны. Меж тем, лицо Элиоса стало почти зелёным, когда он наблюдал за этой сценой. Белокурый элиотид свел его с ума. Он ни о ком больше не мог думать, только о нем. Стремление обладать Микэлем было настолько велико, что титан еле сдерживал себя, чтобы не разгромить свой дворец вместе с хрустальными шарами. Анрэй охранял элиотида словно Цербер, не отходил от него ни днём, ни ночью. Из-за того, что не мог получить желаемого, Элиос теперь почти всегда был злой и раздраженный, нужно было срочно выпустить пар. Взгляд титана упал на возящегося на полу с ароматическими маслами юного Калео. Парень старательно смешивал масла, чтобы угодить повелителю. — Калео! — позвал титан. Элиотид с обожанием посмотрел на него. Элиос сидел на троне, пряди длинных белоснежных волос спускались до самого пола, завиваясь на концах и скрепляясь тонкими золотыми шнурками. На голове титана сверкала золотая диадема, украшенные алмазами, запястья, под стать диадеме, сжимали такие же золотые широкие браслеты. На пальце переливался невиданный камень в кольце Власти. Белые одежды с золотой подборкой были куда богаче и роскошнее, чем у всех элиотидов, из-под плаща торчали стопы, обутые в золотые сандалии. — Да, господин? — влюбленными глазами продолжал смотреть на него парень, как на самого бога. — А ты хотел бы меня? — неожиданно спросил Элиос, смотря на элиотида холодными, будто лёд, кристально-голубыми глазами. Юный элиотид покраснел едва ли не до корней волос. — В каком смысле? — опустил глаза Калео, не совсем понимая, что тот имеет ввиду. — Хотел бы ты близости со мной? — пытливо вглядывался в его лицо Элиос. — Эмм... ты имеешь ввиду то, за что выселил с Элии Микэля и того парня? Удар в цель: повелитель предлагает то, что противоречит закону, за что недавно сам же наказал первого элиотида в Элии. Титан прикусил язык. Калео обнял своего господина за ноги: — Элиос, я хочу с тобой всего, что только может быть... — он робко поцеловал колено повелителя, скрытое под широкими полами плаща. Титан молчал. — Неужели ты специально это сказал, чтобы только подразнить меня? — Я бы не хотел калечить тебя, Калео, или подвергать твою жизнь опасности, ты хороший парень, хоть ещё и юн. "И последний, кто у тебя по-настоящему остался", — подумал Калео. — Покалечить или подвергнуть опасности жизнь? О чем ты говоришь, Элиос? Юный Калео не совсем представлял, что значит близость. Он много раз видел Элиоса без одежды, видел его громадный, как и у всех титанов, орган, от взгляда на который всегда краснел и опускал глаза. Но парень никак не мог понять, каким образом участвует этот орган в процессе. — Я не боюсь, Элиос, что бы ни было и готов на все с тобой. — Это будет очень больно, Калео, ты слишком хрупок, чтобы принять титана. Кроме того, если я вдруг перестану контролировать потоки своих энергий, могу случайно убить тебя. — Я готов, я с тобой ничего не боюсь, я знаю, что ты меня не убьешь. Пока Элиос мучился безответной страстью к Микэлю, Зэн не терял даром времени. Он проник в библиотеку титана, в которой находились все свитки, рассказывающие о природе энергий хрустальных шаров Элиоса. Элиотидам было дано великолепное образование, как самой высшей касте, поэтому Зэн смог без труда прочитать свитки на древнеэлийском. Он знал, что если энергии, хранящиеся в этих шарах, направить против титана, то можно погубить его. Но в первую очередь можно погубить себя самого, поэтому нужно тщательно изучить природу этих энергий. — Элиос, — не отставал Калео, раздразненный титаном, — если ты сам предложил, то слово не держишь... — Я и не давал тебе слово, что сделаю это, просто спросил. — Теперь я умру от горя! — воскликнул юный элиотид. Титан колебался, неудовлетворенная страсть к Микэлю жгла огнём внизу живота. — Если ты поклянешься, что ни единая живая душа не узнает, это должно навсегда остаться между нами. — Клянусь! — с готовностью ответил Калео. — Ладно, — после некоторых размышлений сказал титан. — Что мне нужно делать? — спросил парень. — Раздевайся и ложись на ложе. Полностью. Калео покраснел. Он испытывал сильный стыд и тем более перед тем, кого беззаветно любил. — Калео, я создал тебя и видел все, так что ни к чему стесняться. Калео снял с себя всю одежду, стоя к титану спиной и, весь красный, улегся на ложе. Элиос скользнул возбужденным взглядом по его хрупкому совершенному телу, к которому так и хотелось прикоснуться. Но было одно "но" — это был не Микэль и он никогда не сможет им стать. Никто, никто не сможет заменить ему первого элиотида Элии. — Долго мне ещё так лежать? — спросил Калео, щеки которого пылали.