Элия

38 — Я... Я не знаю, как так получилось, — сказал Анрэй, — перед твоим приходом этот парень внезапно начал признаваться мне, хоть я сказал ему, что сердце мое навсегда занято. А потом он вдруг накинулся на меня и ты вошёл. Я не предавал тебя, клянусь, я бы ни на кого тебя не променял! — Ещё бы, — усмехнулся Микэль, — чтобы ты променял меня на него! Такого, как я, тебе больше не найти, меня хотят все, — красивой формы губы элиотида расплылась в улыбке от чувства собственного превосходства. — Твоя спесь не знает границ, — удрученно сказал парень. Микэль поймал его руку с гребнем и сжал ее. — Ладно, я больше, чем уверен, что тот инцедент подстроил Элиос, — сказал Микэль. — Я скучал. — А как я скучал, места себе не находил! Я тебя везде искал, думал, что умру от горя. Я сразу же уволил того юношу. Микэль посмотрел на него, продолжая удовлетворённо улыбаться. Ему нужно было чувствовать, что его любят, его боготворят, преклоняются пред его несравненной красотой. — Скажи, почему ты пел в том трактире? — Я в очередной раз искал тебя по всему городу и снова не нашел. Тогда, от отчаяния, я начал петь нашу песню, мечтая о том, чтобы ты услышал ее звуки и вернулся ко мне. — Надо же, какая магия, у тебя это вышло! — воскликнул элиотид. — Кстати, насчёт магии, у меня получилось дать отпор своим преследователям, выпустив в них поток своей энергии. Я даже не подозревал, что у меня получится, я никогда такое не практиковал раньше. Анрэй обнял возлюбленного за шею и нежно поцеловал его белокурую голову. — Любовь моя, я нанял опытных архитекторов, чтобы они занимались проектом нашего дома и сам лишь время от времени буду контролировать их, чтобы больше времени уделять тебе. Тебя нельзя оставлять или отпускать куда-либо одного. Микэль нахмурился. — Я не малое дитя и способен сам о себе позаботится, к тому же я сильнее тебя. — Да, но твоя несравненная красота привлекает людей, это несёт опасность тебе самому. Видишь, эти негодяи даже ударили тебя по голове. — Да, но я один смог дать им достойный отпор, они бежали без оглядки. — Я боюсь за тебя, — прошептал ему на ухо Микэль, склонившись близко. Элиотид сжал его руку. — Не бойся. Пойдем, я достаточно пролежал здесь и хочу подышать свежим морским воздухом. Микэль не стал рассказывать парню о визите Элиоса, чтобы ещё больше не нервировать его. Калео готовил ужин в беседке с воодушевлением и воспоминаниями о том, как Элиос его вчера целовал, включая то обстоятельство, что в последнее время он перестал его целовать вообще и только овладевал им. Не смотря на саднящую боль, в хорошем расположении духа, юный элиотид накрывал на стол. Он прочел в свитках, какие блюда раньше были популярны в Элии до взрыва и сам приготовил их, чтобы порадовать Элиоса, он надеялся, что титан окончательно оттает к нему. Беседка была прекрасна: по ней плелись ветви винограда и сочные гроздья свисали вниз, стоило лишь протянуть руку, чтобы сорвать их. Такие крупные сорта винограда могли быть только в Элии, они были мечтой виноделов многих планет. Вокруг беседки располагался цветник. Разнообразные цветы благоухали волшебными ароматами и разноцветные бабочки садились на них, чтобы испить сладкого нектара. Калео расставил на столе блюда и свечи, цветы в вазах, принес амброзии. Он поправил белокурый локон, который выбился из прически. Сегодня элиотид надел праздничные одежды и украшения, рассчитывая соблазнить титана, но его все не было. Калео терпеливо ждал за столом, подперев голову руками. "Как жаль, что он опаздывает, все остынет, а я так старался, столько времени потратил, чтобы это все приготовить". На часах половина седьмого. Затем семь. Калео все ждал. Восемь. Наконец, Элиотид понял, что Элиос не придет. Нахмурило, поднялся ветер, он задул все свечи и перевернул вазу с цветами. Калео почувствовал укол холода, одиночества и ненужности. По его щекам потекли горячие слезы. Парень сам выпил большую чашу амброзии и упал на пол, тут же отключившись. Элиос, занятый своими делами и переживаниями из-за Микэля, вспомнил о Калео лишь когда понадобилась его помощь, чтобы снять одежды и расстегнуть сандалии. Юного элиотида не было весь вечер нигде во дворце. Тут титан вспомнил, что парень говорил что-то насчёт беседки и ужина. — Что снова задумал этот сумасбродный мальчишка? Элиос отправился в беседку, подсвечивая себе факелом. Была уже середина ночи. Он застал Калео валяющимся на полу, спящим беспробудным сном, от него разило амброзией. Титан поморщился. Он взял юного элиотида на руки, накрыв складками широкого плаща (никто не должен этого видеть) и отнес к себе. Раздел и уложил в постель, положив на голову холодный компресс. Через некоторое время парень приоткрыл глаза: — Элиос, где я? — Лежи уже, раз напился до смерти, завтра я с тобой серьезно поговорю, как протрезвеешь, — ответил титан. — Середина ночи и по-прежнему нет никакого покоя, — он отвернулся и заснул. — Кто разрешал тебе брать амброзию, кто разрешал тебе напиваться?! — с самого утра понесся Элиос. Голова Калео трещала. — Я просто ждал тебя, а ты не пришел... Мне стало так грустно, так одиноко... Я старался, приготовил блюда, которые раньше готовили в Элии ещё до взрыва, а ты не пришел. — Во-первых, я не обещал, что приду, во-вторых, я забыл, а в-третьих, кто разрешал тебе лазить в моей библиотеке?! Брать амброзию и пить ее, когда нет никакого праздника? Мальчишка, ты слишком много себе позволяешь и в следующий раз я непременно тебя накажу, обещаю! — Прости меня, мой господин, я так тебя люблю, — проговорил Калео. Его голова продолжала немилосердно трещать после выпитой амброзии, а выражение лица было страдальческим. — Хорошенько подумай над своим поведением, в следующий раз я тебя не пощажу, — Элиос вышел, хлопнув дверью, от чего голова Калео начала раскалываться ещё больше.