Элия

40 Не желая повторять историю с Наосом, Анрэй решил расставить все точки над и. Он вошёл к рабочим, ведя Микэля за руку. Пусть все знают, что его сердце навсегда занято и даже не пытаются смотреть в его сторону. — Хочу представить вам свою вторую половину, ради которого, собственно, я и начал проектировать этот дом, — торжественно заявил Анрэй. После случая с Наосом, он уволил почти всех и набрал новый персонал. Изумленные взгляды пронзали элиотида со всех сторон. Никто никогда ещё на этой планете не видел столь прекрасного, столь загадочного существа. Микэль с раскошными белоснежными волосами, спускающимися почти до самого пола, с идеальными чертами лица и тела, в бело-золотых одеждах, прекрасный, сияющий, как бог, заставил всех замереть на месте. Элиотид был прекрасен не только внешне, от него будто бы исходила особенная аура, притягивающая всех вокруг и люди тянулись к нему, как мотыльки к неприступному солнцу. Первый этап прошли все, кто видел этого элиотида — изумление, шок. Этап второй — стремление к недосягаемому. Взгляды пронзали Микэля насквозь, жадные глаза раздевали его, воображая всевозможные сцены. Даже те, кто категорически отвергал мужчин, пускали слюну, глядя на элиотида. Микэль вовсе не приукрасил, говоря о том, что его хотят все. С одной стороны, Анрэю было лестно держать за руку такого красавца, представляя его, как свою вторую половину: все мечтают о Микэле, но элиотид принадлежит только ему. С другой стороны, парень изошелся ревностью, видя, как смотрят на Микэля окружающие. Где гарантия, что избалованный во дворце элиотид останется с ним навсегда, что Анрэй не наскучит ему? — Пойдём, — сказал парень, мечтая поскорее увести элиотида от этих жадных глаз. — Давай сходим в город? — предложил Микэль. Анрэй представил, что то же самое ждёт его и в городе. — Я думал, мы останемся сегодня здесь. — Я хочу пройтись, — сказал элиотид, — если ты не хочешь, я схожу сам. — Нет, я пойду с тобой! — не терпящим возражения тоном ответил элиец. Больше этого элиотида отпускать одного он не собирался. Они гуляли по рынку, рассматривая различные товары. Анрэй присматривал вещи для будущего дома. — Я хочу позвать лучших мастеров, — сказал Микэль, — пусть распишут стены фресками. — Я бы и сам мог. — Это займёт слишком много времени и я начну по тебе скучать. Такие слова грели душу и Анрэй был готов на что угодно. Стоило ему отвернуться, как Микэля уже облепила толпа девушек, накинувшихся на элиотида, словно мухи на мёд. Они с восхищением разглядывали его, пытаясь прикоснуться. В свою очередь, Микэль разглядывал их, пытаясь рассмотреть, что за странные выпуклости у них в области груди, в Элии он такого не видел. Заметив это, Анрэй раздраженно взял его за руку. — Этот парень уже занят. — Да, правда? Кем же, тобой? — Да ты тоже тот ещё красавчик! Не желаете вдвоем поразвлечься? — Нет, не желаем, — Анрэй утащил элиотида подальше от наглых красавиц. — Прекрати ревновать меня к каждому столбу! — сказал Микэль. — Я ничего такого не делал, просто смотрел. "Как мучительно трудно иметь отношения с таким невозможно прекрасным существом", — подумал Анрэй. Три дня Калео сидел возле титана на коленях, сидел возле его постели, вглядываясь в дорогие черты: быть может, что-то изменится? Он ничего не ел и совсем ослаб. — Поешь, Калео, ты изведешь себя, — сказал Кэй, с жалостью смотря на изможденного парня. — От того, что сляжешь ещё и ты, Элиосу легче не станет. Кэй принёс еду прямо в покои титана и заставил Калео съесть. Юный элиотид спал отрывками, как в кошмарах, будто проваливался в бездну. Он взял большую руку титана в свою маленькую ладонь, пытаясь отогреть её своим дыханием. Не приходя в сознание, Элиос бредил. — Люблю тебя... — прошептал он. — Что?! — встрепенулся Калео. — Люблю тебя, мой Микэль... Лицо элиотида исказила боль: "Микэль! Элиос до сих пор не забыл о нем..." Титан метался на подушках и кого-то звал. — Аргос! Аргос! "Кто этот Аргос?" — подумал Калео. — "Он зовёт всех, кроме меня". Аргос был титаном и возлюбленным Элиоса до взрыва. Сейчас перед Элиосом проносилась вся его жизнь. Его родная Элия до страшной трагедии. Обширные луга с нежной зеленью и цветами в окружении гор, его возлюбленный Аргос — прекрасный титан с длинными волнистыми волосами цвета меди. — Иди ко мне, Элиос, я так давно жду тебя, — раскрыл объятия Аргос. — Как ты, Аргос? Я так страдал, когда потерял тебя... — прошептал Элиос. — Мне не хотелось жить. — Я знаю, — ответил титан, прости, что причинил тебе столько боли своей внезапной смертью. Помнишь, как мы счастливы были раньше? — О да... Элиос перенесся в то время, задолго до трагедии, когда они были вместе, валялись на сочных зелёных лугах с ароматными травами, бегали наперегонки, мерились силой. Потом, уставший Аргос лежал на коленях своего возлюбленного Элиоса. Элиос перебирал густую шевелюру его медных волос, смотрел в ясные, влюблённые только в него, глаза и, время от времени, склонялся к Аргосу, чтобы поцеловать. Сладкое, безвозвратно ушедшее время, где они были так счастливы, пока не случился взрыв. Когда Элиос пришёл в себя после трагедии и осознал, что остался в живых только один на всей планете, что погиб даже его любимый Аргос, его охватила такая раздирающая на куски боль, что он оглашал пустую, изувеченную планету своими громогласными рыданиями каждую ночь. Смертная тоска охватила Элиоса из-за погибшей Элии, титанов, потери возлюбленного Аргоса. Только тогда он почувствовал, как невыносимо больно любить. Когда Элиос, с глубокой болью в душе, создавал свои новые творения, он думал, что никто и никогда больше не должен пережить такую чудовищную боль, какую пережил он сам. И для этого просто нужно запретить любить, чтобы избежать таких ужасных страданий в будущем. Очень долго Элиос лечил свои душевные раны, переступая через боль, шаг за шагом, возрождая родную планету, населяя её новыми жителями, пока не создал Микэля, влюбившись в собственное, самое прекрасное, непостижимое творение. Он запретил любить даже себе самому. Сейчас титан снова видел перед собой улыбающееся, как ни в чем не бывало, лицо Аргоса. Элиос не знал, жив ли он сам или мёртв. — Ну же, Элиос, давай руку, идём со мной! — оптимистично позвал титан, протягивая широкую ладонь. Элиос знал, что если протянет руку в ответ, то навсегда утратит тот мир, в котором сейчас живёт, что Аргос заберет его с собой туда, где он сам, и больше не отпустит. А почему бы не бросить все и не уйти с Аргосом? Что его держит здесь? Микэль с презрением отверг его, презирал и ненавидел его и Зэн, да мало ли ещё сколько наберется таких? Элиос готов был схватиться за протянутую руку Аргоса. Калео вспомнил, что когда подвергся ударам энергий и чуть не умер, Элиос склонился над ним и вдохнул в него жизнь, но парень тогда принял это за поцелуй. А вдруг и он сможет также вернуть титана к жизни? Элиотид влез на ложе, приблизился к Элиосу, раскрыв его губы, приник к ним своим ртом. — Давай же, хватайся, нам пора! — начал раздражаться Аргос. И тут Элиос глотнул поток свежего воздуха. — Нет, Аргос, прости, ещё рано... — проговорил титан и открыл глаза. Все расплывалось. Нечётко, он визуально собрал облик того, кто заглядывал ему в лицо с тревогой и ожиданием. — Калео... — Элиос... Элиос! — радостно воскликнул Калео, солнечным лучом его озарила счастливая улыбка.