Элия

45 Кэй наводил порядок в саду и решил почистить пруд. Элиец увидел, что на дне пруда лежит чье-то тело и едва не вскрикнул. Он залез в пруд и вытащил утопленника. Им оказался Калео. Юный элиотид был бледен, губы его посинели, мокрые волосы сосульками свешивались вниз, с них капала вода, мокрая туника облепила худое тело. — Какой ужас! — воскликнул Кэй. — Неужели он мёртв и в Элии появится второй мёртвый элиотид! Элиец прислушался, в груди парня все ещё слабо билось сердце. Кэй знал, что нужно попробовать сделать Калео искуссвенное дыхание, чтобы вернуть его к жизни. Он разомкнул губы элиотида и попробовал передать ему глоток свежего воздуха. Калео слегка зашевелился. — Элиос... Элиос... — слабо проговорил он, не приходя в себя. "Гм"... — подумал Кэй. — "Элиос? С чего бы это?" Он снова склонился над юным элиотидом, чтобы вдохнуть в него новый поток воздуха. В это время по саду проходил титан, ему захотелось яблок, но Калео рядом не было, как и никого из слуг. Элиос сам вышел в сад и увидел склонившегося над Калео Кэя, который припал к его губам, держа парня на руках. Элиос побагровел от гнева. Он ожидал всего, чего угодно, только не этого. — Ты что творишь?! — вскричал он. Увидев разгневанного, как никогда, повелителя, элиец испугался, оторвавшись от Калео. — Элиос, это не то, что ты подумал! Я чистил пруд и нашёл на дне полумертвого парня, я пытался сделать ему искусственное дыхание, чтобы вернуть к жизни... — Оставь его! — титан взял Калео на руки и унес в гущу деревьев. Присев на траву и, не выпуская элиотида из рук, Элиос решил сам сделать искусственное дыхание, вдохнув ему через рот сильтный поток свежего воздуха. Калео зашевелился у него на руках. Элиос снова наградил его потоком воздуха, парень машинально нащупал его язык во рту и слабо коснулся его. Повелитель ответил на неосознанный поцелуй. Сам не зная почему, ему захотелось продолжить это. Не то, чтобы Элиос хотел чего-то большего, он просто хотел, чтобы это спонтанное, нежное касание языков продолжалось. Титан убрал мокрую вьющуюся прядь прилипшую к лицу Калео, продолжая этот медленный поцелуй. Возможно, всю эту нежность он берег для Микэля, которого ему так не хватало. Калео открыл глаза: — Элиос... Губы титана все ещё находились слишком близко к его губам и Элиос решил снова продолжить поцелуй, пока у ослабленного элиотида не перехватило дыхание. Тогда повелитель отпустил его. — Зачем ты сделал это?! — строго спросил титан. — Умереть хотел, ты совсем дурак? Он почувствовал, что его охватывает страстное желание и хочется разорвать на Калео мокрую, прилипшую к телу, тунику, чтобы немедленно овладеть им. Но Элиос сдержал свой порыв. Вспомнив, что Элиос наговорил ему, по лицу элиотида снова потекли слёзы. — После всего, что ты сказал, мне и жить не хочется. Зачем мне такая жизнь, если я не нужен и только лишь предмет раздражения! — Калео встал и, пошатываясь, пошёл прочь, еле держась на ногах. Элиос не стал его преследовать, боясь, что может не сдержать своего желания. Он ушёл в другую сторону, чтобы где-нибудь в одиночестве предаваться мечтам о прекрасном и таком недоступном Микэле. Дворцовый сад напоминал райский Эдем. С ветвей свисали огромные спелые яблоки. Элиос вспомнил, что изначально вышел за ними и сорвал одно с ветвей. Эиринн много времени уделял древнеэлийскому и постепенно начал осваивать сложную филологическую науку. Дорис не приходил уже несколько дней и элиец не удивился бы, если бы он больше не пришёл вообще, чувствуя себя игрушкой в руках элиотида, забавой среди всей этой дворцовой роскоши. Но элиотид вернулся. Эиринн уткнулся глазами в бумагу, делая вид, что не замечает его. — Что опять случилось? — спросил Дорис. — Это из-за того, что меня не было несколько дней или что-то не так было для тебя во дворце? — Неважно, — ответил Эиринн, продолжая заниматься своими делами. — Неважно? Вот как ты заговорил! Это после всего, что между нами было, ты позволяешь себе так со мной разговаривать? Я стараюсь для тебя, привёл тебя даже к себе, во дворец, а если меня не было несколько дней, значит, на то были свои причины. Эиринн ничего не ответил и Дорис всерьёз разозлился. Он схватил парня и швырнул его на постель. — Отпусти!! — закричал Эиринн. — Думаешь, тебе все позволено? — Так оттолкни меня! — сказал элиотид и, видя, что Эиринн не может справиться с ним, довольно расхохотался. От бессилия Эиринн рассвирепел. Дорис скрутил ему руки и привязал их к кровати позолоченной тесьмой, которую достал из волос. — Отпусти меня сейчас же! — закричал Эиринн. Дорис посмотрел на него с иронией: — В чем длело, мой мальчик, твоя любовь прошла? — Как ты ведешь себя?! — Как хочу, так и веду. Даже, если твоя любовь прошла, мне плевать, я хочу тебя, — элиотид сильно рванул зеленоватую рубаху, скрывающую от его глаз тело Эиринна и она порвалась. Парень начал злиться, с его уст срывались оскорбления в адрес элиотида, что ничуть не смутило последнего. На самом деле Дориса очень задело, как Эиринн вел себя с ним после всего, что между ними было (особенно, большое значение элиотид придавал тому, что два раза отдал ему своё прекрасное совершенное тело, а парень после этого ещё смеет ему дерзить). Самовлюбленный элиотид решил отомстить Эиринну и овладел им почти насильно, причинив боль. Парень был в ярости, особенно от того, что чувствовал себя совершенно беспомощным. Дорис игнорировал его протест, продолжая входить все глубже, густая копна белоснежных волос элиотида щекотала грудь и живот Эиринна, который всеми силами пытался скинуть его с себя. Мало того, что Эиринн проигрывал элиотиду в силе, так ещё и руки его были связаны. Дорис молча продолжал исследовать его глубины и злоба Эиринна в конце концов сменилась охватившей его волной возбуждения. Он молился про себя, чтобы Дорис продолжал, однако, стиснув зубы, не издал ни одного звука. Насладившись насильно взятой близостью, элиотид отпустил его и развязал. Он ожидал, что парень накинется на него с кулаками, но Эиринн вел себя довольно спокойно. Натянул на тело новую рубаху, а порванную выбросил в угол. Он молчал. Не выдержав игнора, Дорис силком усадил его к себе на колени. — Пусти, — сказал Эиринн. — Надулся. Теперь меня возненавидишь? — Не исключено. Дорис развернул его лицо к себе и сорвал с губ поцелуй. Эиринн сдался, бороться против доводящих до сумасшествия чувств, он больше не мог, поэтому прижался к элиотиду и крепко обнял его за шею обеими руками. Дорис обнял его в ответ. На самом деле он очень переживал, что парень охладел к нему, даже сам не подозревая, насколько стал дорог ему Эирин