Элия

54 — Он собрался драться со мной топором! — от души расхохотался титан. Была уже середина ночи, но Элиос так и не появился. Микэль бессильно лежал на коленях Анрэя, элиец, успокаивая, поглаживал его по спине. Микэль посмотрел на Анрэя: — Он не придёт сегодня. Он ведь следит за мной сквозь хрустальный шар и знает, что ты тут. Анрэй с презрением фыркнул. Элиотид обхватил его шею руками и с силой потянул на себя. Он тянул до тех пор, пока губы Анрэя не соприкоснулись с его губами. — Анрэй, я так соскучился, я тебя хочу, — прошептал Микэль, — больше никогда не уходи. Парень почувствовал жар его тела, элиотид просто пылал, сгорая от желания. Он обвил Анрэя своими горячими руками, его такие же горячие губы отвечали на поцелуи элийца. Микэль томно прикрыл свои большие глаза с длинными ресницами, тихо постанывая. Вначале у Анрэя не было настроения на подобного рода вещи, потому что он готовился ко встрече с Элиосом, но сейчас Микэль пробуждал в нем желание и страсть. Анрэй все эти дни, пока они не виделись, находился в одиночестве. — Микэль, — посмотрел он на лежащего у него на коленях элиотида, — ты такой горячий, ты не заболел? Сегодня был ветер и шторм, ты был весь мокрый из-за морских волн. — Нет, — с улыбкой прошептал элиотид, — я просто очень соскучился, я люблю тебя. От этих слов сердце Анрэя начало колотиться в груди и мурашки поползли по коже. — Ну же, Анрэй, поцелуй меня... Обычно, Элиос всегда пропускал подобного рода сцены, мучимый болью и ревностью, но сегодня решил сделать исключение из правил. — Буду мазохистом, как Калео, — усмехнулся титан. Ещё вчера прекрасный элиотид спал в его объятиях, пока снова не объявился этот деревенский парень, размахивающий топором, как кость в горле. Чего ещё ожидать от деревенщины! Элиос хотел посмотреть, как Микэль будет вести себя с ним, какие у него пристрастия, поэтому задержал взгляд на хрустальном шаре. Он хотел понять, что он делал не так, почему Микэль с ним ведёт себя так зажато, зато полностью открывается перед этим парнем. Хотя ответ на вопрос и так назревал сам собою в глубине души титана. — Анрэй, я тебя люблю, — снова томно прошептал элиотид, потянув элийца за руку, чтобы он не мешкал. Анрэй посмотрел на него и одним рывком освободил своё тело от рубахи, заодно сорвав и ленту, стянувшую волосы. Каскад густых каштановых волос упал на Микэля. Элиотид жадно рассматривал мускулы на обнажённом теле Анрэя, в котором не было ничего лишнего. Анрэй склонился над Микэлем и обжег его губы наполненным страстью поцелуем, проведя языком по его нижней губе. Элиец начал поспешно снимать с Микэля одежды. Когда элиотид лежал перед ним совершенно обнаженный, Анрэй лег сверху и обнял его. — Какой же ты все-таки горячий, — элиец провёл языком по шее элиотида, Микэль развел в сторону бедра, чтобы возлюбленный мог устроиться между ними. Казалось, от его тела действительно исходил жар, он истекал любовью и желанием. Когда Анрэй слегка приподнял его и вошёл, Микэль издал вздох удовлетворения, а на прекрасном лице отразилась улыбка, будто свершилось то, чего он так долго ждал. Микэль вцепился в Анрэя, подавшись навстречу, открывшись ему полностью, без остатка. Элиотид будто стремился протолкнуть его в себя, обвив талию парня ногами. — Ну же, Анрэй, ещё, сильнее, — прошептал элиотид. Ещё больше возбудившись от его шепота, Анрэй увеличил темп. — Ах, — воскликнул элиотид, откинув голову назад. — Анрэй, я тебя люблю, я так тебя люблю... Парень ничего не ответил, склонился к нему и, найдя губы элиотида, страстно несколько раз поцеловал в ответ. Они были настолько прекрасны, что Элиос залюбовался ими, на время забыв о душевной боли, ненависти и ревности. Крики и стоны Микэля сильно возбуждали и титан почувствовал, что и сам сгорает от желания. Микэль выгнулся, как тетива лука, по его совершенному телу пробежала сладкая дрожь, вскрикнув от возбуждения, он расслабился и затих, сжав ладонь парня. Но этим дело не закончилось. Возможно, Микэль создавал впечатление хрупкого, изнеженного красавца, чувствительного и совершенно пассивного, но на самом деле это было не так. Элиотид уже переместился и сидел сверху, он обездвижил руки Анрэя, теперь парень был полностью в его власти и глаза его говорили, что он готов на все. Микэль тотчас же начал обжигать его тело поцелуями, раздвинув бедра возлюбленного, элиотид, не долго думая, вонзился в него. Теперь Микэль был его абсолютным господином, требуя беспрекословного подчинения. Что бы элиотид ни вытворял с ним в постели, Анрэй все это безмолвно терпел, слышалось лишь его прерывистое дыхание. Микэль был неутомим, раз за разом овладевая им в различных позах. — Любовь моя, я больше не могу... — прошептал, наконец, Анрэй. Элиотид усмехнулся и отпустил свою жертву. На ложе творился беспорядок после бурной ночи, Микэль сжал ладонь Анрэя. — Я люблю тебя, слышишь, — в очередной раз проговорил элиотид, — не вздумай больше оставить меня, если не хочешь меня потерять. Есть много желающих занять твоё место и Элиос будет первым из них. Анрэй сжал его ладонь в ответ, подумав, что свято место действительно не бывает пусто. — Я никогда тебя больше не оставлю, — сказал он. Элиос хмыкнул, оставив шары в покое. После этих сцен в паху стало слишком горячо. — Калео! — закричал титан, но в ответ была тишина. Он вышел из лаборатории и наткнулся на дворцового прислужника. — Ты случайно не видел Калео? Кэй посмотрел на него с немым упреком. — Калео болен. — Как? Что с ним? — спросил титан. Кэй нахмурился. — С тех пор, как ты перестал появляться во дворце и после того, как между вами произошёл какой-то разговор, Калео отказывается принимать пищу, не выходит из своих покоев и постоянно плачет. Боюсь, как бы это не свело его... — Что значит, отказывается принимать пищу? Надо было накормить его насильно! Титан быстрыми шагами направился к покоям Калео и рванул дверь. Юный элиотид молча лежал, возможно, он спал. У него было совершенно белое, как меловая стена, бескровное лицо, сильно осунувшееся. Он напоминал мертвеца. Элиос с тревогой склонился над парнем и взял его за руку — она была ледяная. Титан почувствовал укол угрызений совести. — Калео, ты живой, слышишь? Твой Элиос пришёл. Я больше не уйду. Но маленький элиотид ничего не ответил, было непонятно, дышит он или нет. Элиос взял его на руки и отнес к себе, накрыв несколькими самыми теплыми одеялами, титан всю ночь пытался согреть его своим дыханием, как выпавшего из гнезда птенца. Через некоторое время Калео зашевелился и приоткрыл глаза. — Элиос? — слабо прошептал он. — Да, да, это я. Тебе нужно срочно что-нибудь съесть. — Я не хочу, — также слабо ответил Калео. — А так? — титан положил несколько виноградин к себе в рот и склонился над парнем, чтобы передать их ему. Виноградины еле поместились во рту элиотида и ему пришлось прожевать их. Когда Калео прожевал, Элиос таким же способом, изо рта в рот, передал ему глоток амброзии. Амброзия ударила в голову, на щеках Калео заиграл румянец. — Вот, хорошо, — сказал титан. — Элиос, почему я здесь? Я же не нужен тебе и ты меня не любишь. — Ты мне нужен, — уклончиво ответил титан. — И перестань задавать вопросы, сейчас все, что ты должен сделать — встать на ноги.