Элия

63 После того, что случилось, Микэль пребывал в таком шоке, что пришёл в первую попавшуюся таверну и напился до полусмерти. Больше он ничего не помнил. Очнулся он от палящих лучей солнца, голова трещала. Элиотид попытался закрыться от него руками, но руки не слушались и отяжелели, на них звенели цепи. — Анрэй! — закричал Микэль. Он был все ещё был пьян. — Чего орешь, заткнись! — сказал кто-то. Элиотид только сейчас понял, что едет в большой телеге-клетке, рядом с ним сидели молодые парни и среднего возраста мужчины, руки и ноги их также были закованы в цепи. Многие из них выглядели грязными и оборванными. Микэля разобрал приступ истерического смеха и он начал хохотать, как безумный. Ему было уже все равно, куда они едут и что происходит. — Заткните уже кто-нибудь этого безумного! — сказал один из мужчин. — Анрэй... — прошептал Микэль, перестав смеяться и смотря в одну точку. — Анрэй, где ты? Тебя больше нет... тебя больше нет... Элиос! Проклинаю тебя, слышишь, Элиос! Я не только не люблю тебя, ты мне омерзителен! Лучше я буду совокупляться со свиньёй, чем с тобой, будь ты проклят! Каждое слово острыми стрелами, смоченными ядом, вонзилось в душу титана. — Ну что же, — сказал Элиос, откладывая в сторону хрустальный шар, — как скажешь, отныне я и пальцем не пошевелю, чтобы спасти тебя, а ты будешь достоин только свиней. Титан выглянул в окно и увидел задушевный разговор Калео с дворцовым служителем Кэем. Он слишком часто наблюдал их вместе в последнее время и это бесило. Элиос был собственником и ни за что не хотел отпускать то, что принадлежало ему, как он считал. Калео продолжал обливаться слезами, задыхаясь от истерики. — Он меня растоптал, он... — Забудь о нем, — сказал Кэй, прижимая парня к себе. — Ты не достоин такого отношения. Знаешь, Калео, ты очень нравишься мне... — юный элиотид даже перестал плакать и удивленно посмотрел на Кэя удивленными, широко раскрывшимися глазами. — Позволь... — прошептал Кэй. Он склонился над элиотидом и несколько раз поцеловал его в губы, пока не заметил, что на них во все глаза смотрит Элиос. Кэй застыл на месте и тоже смотрел на него. — Продолжить не желаете, чем занимались? — спросил титан. У Кэя застрял ком в горле. Элиос схватил Калео за руку и рванул к себе. — Держись от моего элиотида подальше, — сказал титан, — обходи его стороной, ибо в следующий раз, в соответствии с законами Элии, я буду тебя судить. Он потащил Калео за собой. — Пусти! Как ты смеешь обвинять Кэя, когда сам... — Смею, — посмотрел на него Элиос холодно, — я смею все, не забывай, кто я. Лицо Калео распухло от слез, он посмотрел на своего повелителя: — К чему это все, я же надоел и раздражаю, так зачем бежишь за мной? Титан посмотрел на него и несколько смягчился. — Хотел извиниться за своё поведение, — мягко сказал он и наклонился, чтобы пальцами вытереть слёзы на щеках Калео. Его язык потихоньку приоткрыл нежные губы элиотида и забрался внутрь. Элиос медленно убивал Калео. Как только парень пытался смириться с мыслью, что не нужен титану, тот снова давал ему ложные надежды. Эта пытка, эта неопределенность, была невыносима. Элиос не задумывался над своим поведением, идя на поводу у собственного настроения. Сегодня хочется одно, а завтра другое. — Мой поцелуй как-то компенсировал тебе моральный ущерб? — также мягко спросил титан. Калео просто таял от тембра его голоса, когда он был таким, готовый душу дьяволу продать. — Я хочу тебе что-нибудь подарить. Элиос ненадолго отошёл, а потом принёс пару сандалий из белого золота с причудливым орнаментом из драгоценных камней. — Вот, твой размер, должны подойти. Он усадил юного элиотида на стул и присел перед ним, расстегивая и снимая сандалии с его ног, чтобы надеть новые. Калео был обескражен внезапной переменой повелителя. Сандалии завязывались выше колена. Надев их, Элиос провёл рукой по гладкой ноге элиотида, а затем повторил то же действие губами. Он посмотрел на Калео снизу вверх голубоватыми, такими же, как и у него самого, глазами и спросил: — Сегодня ночью останешься у меня? — Элиос... — проговорил несчастный элиотид, терзаясь догадками, в чем причина таких резких перепадов настроения повелителя. — Да или нет? — спросил титан, посмотрев на него. — Да, — ответил Калео и тут же был подхвачен Элиосом на руки, вскоре очутившись на его ложе. Но энтузиазм титана очень быстро иссяк. Вспомнив, какое наслаждение принесла ему одна-единственная ночь с Микэлем, он понял, что больше ни с кем спать не сможет. — Я не хочу тебя, прости, — ответил вдруг Элиос и отвернулся к стене. Было весьма очевидно, что с титаном что-то происходит, только Калео не мог понять что именно. Что-то его сильно терзает, возможно, из-за этого у него такие резкие перепады настроения. Юный элиотид нырнул с головой под тунику титана, его маленький нежный рот творил настоящие чудеса. Элиос издал стон, положив руки на голову своего подопечного. Ещё немного и он готов был на что угодно. — Твои глаза сиянье всех галактик затмевают, а губы, как нектар цветов... Нежнее шелка волосы растреплет ветер... — продолжал петь Микэль то смеясь, то плача. — Да заткните его уже кто-нибудь! — воскликнул звенящий цепями проходимец, также пойманный в клетку. Лишь один мужчина, очевидно знающий цену страданиям, обратился к Микэлю: — У тебя что-то случилось? — У меня... — Микэль не мог это выговорить, — возлюбленный умер, моя вина, — из глаз хлынул поток слез. — Понимаю, — с состраданием проговорил собеседник. — Вижу по твоей одежде, красоте и разговору, что ты благородного происхождения, как же ты сюда попал? Элиотид уставился пустыми глазами в одну точку и проговорил: — Я не знаю... Последнее, что я помню, как он летит вниз... И таверна, в которой я напился до полусмерти. — Так ты даже не знаешь, куда и зачем мы едем? Элиотид равнодушно покачал головой. — Нас всех продали, как рабов, в одну известную гладиаторскую школу и мы будем сражаться на арене большого амфитеатра. Может, это и к лучшему, ведь с такой внешностью у тебя прямая дорога в бордель... Не лучше ли умереть, сражаясь на арене, чем быть затасканной всеми вещью в борделе? Элиотид взглянул на него: — Я не умею сражаться. На нашей планете никогда не было ни войн, ни убийств. — Тебя всему обучат. Исполинские чёрные грифы, как вестники смерти, уже в открытую делали набеги на Элию и попытались утащить с собой нескольких элийцев. Жители забили тревогу, потому что птицы стали прилетать целыми стаями, чтобы поохотиться. Новости дошли до Элиоса, титан задумался. Ведь может быть, что это провокация и правительство Анэйи специально посылает птиц, чтобы спровоцировать миролюбивую Элию? Титан послал письмо правителю Анэйи, поставив ультиматум: если птицы не уйдут с его планеты и будут наносить увечья жителям, популяция этих птиц будет уничтожена.